Неспешное путешествие (рабочее)

Как и предлагал Лев, сначала едем в город. Вопреки опасениям, дороги везде накатали, но улицы освещены только в центре. Светящиеся кое-где окна добавляют таинственности и нагоняют жути. Почему-то сразу вспоминаются рассказы про вурдалаков. Подъезжаем к набережной. Со времён моего детства она ничуть не изменилась. Даже перила те же, только выкрашены свежей краской. Тут тихо и ни души. Вода у берега скована льдом. - Я тут однажды чуть не утонула, - смеюсь, - и сестру чуть не утопила. - Сестра младшая? Как тебя угораздило, неугомонная? - Старшая, - смеюсь. – Решила лягушку поймать и пошла по краешку плиты. Они любят сидеть на покрытой водорослями кромке, на солнышке греются. А Натка шла выше и держала меня за руку. В общем, я увлеклась охотой, ступила на скользкий край и усвистела в воду. Конечно, сестра меня не удержала и полетела следом. Вылезли мы сильно не сразу. Плита уходит глубоко и вся покрыта этой гадостью. Пришлось почти вплавь добираться до жёлоба, через которые ливнёвку отводят, и, обдирая пальцы, карабкаться наверх. Влетело нам, по самое не балуйся. Мало того, что вымокли и чуть не утонули, так ещё и одежду пришлось выкинуть, потому что отстирать эту зелёную слизь не удалось. - Лягушку-то хоть поймала? – смеясь интересуется Лев. - Какой там. Мы с таким плюхом слетели, что на километр, наверное, всю живность распугали. - Вы с сестрой не ссорились? - Как сказать? Когда только приезжала – душа в душу жили, под конец лета уже начинали мебель делить. Она меня как-то с чемоданом в коридор выставила, поезда ждать. Лев смеётся. - Прямо так и выставила? - Вот смешно тебе, а мне знаешь, как страшно было. Сидишь на чемодане, как придурошная, а мимо лифт ездит. И неизвестно, кто из него выйдет, когда двери на твоём этаже откроются. С воображением-то у меня по детству всё в порядке было. - И долго ты так сидела? – вдруг посерьёзнев спрашивает Лев. - Нет. Минут через десять папа вернулся. Поржал с меня. - Да уж, - вздыхает мужчина. Притягивает меня к себе и обнимает. Утыкаюсь холодным носом ему в шею и тихо смеюсь. - На самом деле всё было не так ужасно. Натка все десять минут за дверью стояла, караулила. Лев находит мои губы и мягко целует. И меня снова ведёт от его нежности. - Не замёрзла? – спрашивает шёпотом. – В лес поедем? Киваю. - Отвези меня в лес, - тихо смеюсь. - Как-то неоднозначно это звучит из твоих уст, - смеётся Лев и тянет меня к машине. Дорога на Черемшаны расчищена и посыпана реагентами. Видимо своих гостей тут любят. Но мы не поднимаемся до турбазы, сворачивая в первый же съезд. Полная луна ярко освещает тропинку, по которой мы пробираемся наверх. Вокруг сказочный заснеженный лес. Огромные сосны с колючими лапами. - С детства мечтала приехать сюда зимой, - тихо шепчу. – Будто в сказку попала. Закрываю глаза и обнимаю толстый сосновый ствол. Шершавая кора слегка царапает кожу, от аромата хвои кружится голова. Лес вокруг преображается. Хрупкие снежинки закручивает хороводом. Вдалеке слышится потрескивание дров в костре и его алые языки пляшут отсветами на сугробах. - Пойдём, не будем им мешать, - зовёт меня Лев, и я послушно следую за ним, успевая заметить только манящие движения танцора. - Он танцует в огне, - заворожённо шепчу я. - Это танец Стража. Он задуман для соблазнения Защитника. Прежде они всегда рождались парами, им с детства дано чувствовать друг друга. В этот раз получилось непросто, но они встретились и кланы продлят мирный договор ещё на сто лет. Не оглядывайся, - тянет меня прочь мужчина. - Я помню правила, - смеюсь. – В лесу никогда нельзя оборачиваться. - Верно, - улыбается Лев и подносит мою руку к губам. – Особенно если слышишь за спиной что-то подозрительное, - мужчина рычит и со смехом щёлкает зубами у моих пальцев. - Да-да, только бежать без оглядки. - Точно! – Лев притягивает меня к себе и обнимает. – Но знаешь, - на грани слышимости шепчет он, - если бы мы были по разные стороны и это был единственный шанс встретиться, я бы оглянулся. Не совсем понимаю о чём он, но точно знаю, что поступила бы также. - А что за клан? И почему так официально Страж и Защитник? - запоздало соображаю. - Две деревни расположены рядом и у них вечная борьба за территорию, - со вздохом поясняет мужчина. – Они долго воевали, пока не заключили мирный договор, который теперь подтверждается каждые сто лет брачным союзом. А названия, это просто дань традиции. По легенде, в стародавние времена в каждой деревне рождались и Стражи, и Защитники. Стражи охраняли дух селения, а Защитники его физическое тело. Но потом в одной деревне род Защитников прервался. И великое равновесие нарушилось. Тогда Страж той деревни соблазнила Защитника из другой. Они полюбили друг друга и решили переиграть Судьбу. А она в ответ посмеялась над ними. Защитник отрёкся от своих, забрал Стража, и они вместе уехали из этих мест, чтобы у их сына был выбор. Только Судьбу не обмануть, она та ещё шутница, - Лев печально вздохнул. – Мальчику пришлось вернуться и всё-таки принять вызов. Задумчиво вглядываюсь в темноту леса. - Сегодня какой-то праздник, - стряхивая с мехового воротника Льва снежинки, вдруг соображаю я. – Самая длинная ночь! Ночь, когда Карачун пытается украсть солнце. Эх, а мы пирогов не напекли. Надо было тоже развести огонь и станцевать у костра. - Не надо было, - на автомате отвечает Лев, хмурясь, видимо не успевая за полётом мысли. - У нас блины, они тоже годятся. Круглые и золотистые, как солнце. Увлекался в детстве, - пожимает он плечами на мой удивлённый взгляд. – Язычество, славянская мифология. - Ого, – восхищённо смотрю на мужчину. - Ничего особенного, - фыркает недовольным котом Лев, - слишком долго верил в сказки. Это звучит как-то слишком горько. Обнимаю мужчину и тянусь за поцелуем. - Верить в сказки вовсе не плохо, - шепчу ему в губы. – Я же встретила тебя, а такие как ты только в сказках. Лев невесело улыбается и крепче стискивает меня в объятиях. - Мне иногда кажется, что я сплю. Сон кончится, и ты исчезнешь, - шепчет мужчина мне в макушку. – не исчезай, пожалуйста. Пытаюсь заглянуть ему в глаза, но он не пускает выпутаться из объятий, и мы так и стоим, прижавшись друг к другу. - Поехали домой. Ночью будет сильный мороз. Надо хорошенько растопить печь и сделать в подполе запас угля, чтобы по улице в сарай не бегать. К машине идём, взявшись за руки. Со стороны, наверное, выглядит смешно и по-детски, но почему-то именно так ощущается правильным и нужным сейчас. В доме всё ещё тепло, хотя уголь давно прогорел. Лев топит печь, я грею оставшееся мясо и блинчики, открываю забытое утром варенье. Что бы мы не делали, передвигаясь по дому, всё время норовим коснуться друг друга, будто примагниченные. Под конец Лев не выдерживает, с рыком сграбастывает меня и, укутываясь одеялом, устраивается на постели, спиной к тёплой печи. - Ты меня приворожила, не иначе, - недовольно сопит мне в шею, обжигая горячим дыханием. Смеюсь, уютно устраиваясь в его руках. - Когда кого-то привораживают, это только на одного должно действовать. Лев целует меня. Долго и глубоко. Нежно ласкает. В этот раз нет безудержной страсти. Мы словно пьём друг друга, пьянея, но так и не утоляя жажду. Засыпаю только под утро. Разнеженная и вымотанная. Сквозь сон чувствую, как мужчина, уже так привычно подгребает меня к себе и укутывает своим теплом.