Неспешное путешествие (рабочее)

Просыпаюсь и привычно вытираю слёзы. Потихоньку выбираюсь из постели и иду умываться. Всё правильно. Сегодня ровно год, как ты ушёл. Хорошо, что приснился. Так я хоть ненадолго чувствую тебя рядом. - Я отпущу. Просто… ещё чуть-чуть, пожалуйста, - шепчу, склоняясь над раковиной. Лев спит. За окном всё опять замело. Подкидываю угля в печь и иду в кухню. Помнится, я обещала омлет. Несмотря на утренние слёзы, настроение отличное. Тихонько включаю радио и, пританцовывая под Битлов, принимаюсь за готовку. Колбаса шкварчит на сковороде, яйца уже заболтаны с молоком и солью, остаётся только дождаться, когда запахи еды разбудят Льва и можно заливать. Разумеется, момент пропускаю. Мужчина подходит и обнимает меня. Опять чуть не подпрыгиваю. Быстро стягиваю на тарелку поджарившуюся колбасу и выливаю на сковороду яйца. - Пара минут и завтрак готов, - с улыбкой чмокаю Льва в нос. Он смешно морщится и втягивает меня в нежный поцелуй. - Какие у нас планы? Похоже, Карачуновы прихвостни опять засыпали снегом весь твой двор. - Сегодня у нас в планах забор. Иначе навечно останемся сторожить дом, - смеюсь. - Отличная идея. Мне тут нравится, - с лукавой улыбкой смотрит на меня Лев. – Ты тут другая, знаешь? Такая мягкая, податливая, и более живая. Удивлённо смотрю на мужчину. - Вроде всегда одинаковая, - смеюсь. - Не всегда, - взгляд Льва становится серьёзным. – Поверь мне. Омлет улетает за считанные минуты, несмотря на то, что горяченный. Лев смешно облизывается и смотрит на меня умоляющим взглядом: - А можно мне каждое утро такой? - Не-ет, - тяну я, - какой бы вкусной не была еда, если есть её каждое утро, она быстро надоест. - Да ни в жизнь! - уверяет мужчина. - Разве такая вкуснятина может надоесть? - Может-может. Всё может. Но как-нибудь обязательно ещё раз приготовлю, - смеюсь, глядя в счастливо засиявшие глаза. - Ладно. Забор меня уже заждался, - со вздохом встаёт из-за стола Лев. - Дольше откладывать нашу встречу уже просто неприлично. Согласно киваю. Забор действительно нас держит. С расчисткой снега мужчина управляется быстро, починка же затягивается до темноты. Этот монстр, несмотря ни на какие усилия так и норовит прилечь обратно. Под конец это уже больше похоже на борьбу кто-кого. Лев, конечно, побеждает, но не без потерь. Оставшийся вечер мы занимаемся зализыванием ран, то бишь добыванием заноз. Живого места на руках не осталось. Лев героически терпит, и только жмурится, когда пинцета не хватает и приходится брать в руки иголку. Но под конец и его терпения не хватает, на последней занозе он шипит на меня, как заправский кот: - Всё, хватит. Если что-то осталось, пусть живёт - Не пусть, - смеюсь. - Они закончились. Лев обиженно фыркает и пытается лизнуть особенно намученные места. Хватаю его за руку и мягко целую ладошку. - Спасибо. Я бы без тебя ни за что его не починила. - Без меня бы и не пришлось. Он столько лет стоял, простоял бы ещё столько же. - Это ещё неизвестно, - осторожно обрабатываю руки мужчины перекисью. - Он мог пасть ниц у ног кого-нибудь другого. Не такого ответственного. - Да уж. Но свою кровавую жертву он получил, - Лев вдруг замолкает, тревожно глядя на меня. - Кровь. Им нужна была моя кровь. Мне нужно позвонить. Мужчина хватает пуховик и выскакивает на улицу. Смотрю ему вслед и пытаюсь сообразить, пойти за ним или лучше дать ему время обсудить дела. В итоге решаю подождать. Лев возвращается взъерошенный и злой. Гневно сверкает на меня глазами, но молчит. И я молчу, потому что совершенно не понимаю, что случилось. - Как ты планировала провести сегодняшний день? Если вычеркнуть меня. Что ты собиралась сегодня делать? Растерянно моргаю. - Не поняла, про вычеркнуть. Мужчина делает медленный вдох и выдыхает, немного успокаиваясь: - Если бы я не ворвался в твою жизнь, не приехал, не сломал забор, не торчал тут всё это время, чем ты планировала сегодня заниматься? - Плакать. Отвечаю совершенно искренне. Я действительно думала, что буду просто реветь весь день. - Вспоминать его и рыдать, умоляя вернуться? Вздрагиваю от неприятно царапнувшего циничного тона. Но пытаюсь ответить без раздражения. - Нет. Просто вспоминать моменты, когда мы были счастливы и пытаться отпустить. - Уверена, что не вернуть? - с ехидцей в голосе уточняет Лев. - Уверена! - взрываюсь. - Какое вообще тебе дело? Ты не имеешь права говорить о нём так. Ты знать его не знал. И тебя это всё не касается! - Ошибаешься, - повышая голос, бросает Лев. - Знать не знал, но касается очень даже. - Его уже нет. Зачем ты так? - меня вдруг прорывает. - Олег болел. Ясно? Давно. С детства. Время от времени родители укладывали его в санаторий. Я всегда ездила к нему. В этот раз не смогла. Угрозы здоровью не было, врачи обнадёживали скорым выздоровлением, вроде как перерос. Мне никто так и не объяснил, что случилось. То ли его выписали, а родители не успели приехать, то ли ему надоело, и он просто удрал. Домой он не вернулся. Его искали две недели, потом поиски свернули. - Не нашли? - Нашли. Изуродованное замёрзшее тело. Родители опознали. Я не видела. Не смогла. - Почему ты к нему не поехала? - Лев напряжённо всматривается, пытаясь поймать мой взгляд. - Зверь заболел. Я бегала по ветеринаркам. Никак не могли поставить диагноз. Когда определили, было уже поздно что-то делать. - Что за зверь? - Вирт. Пёс. Единственный за всю мою многолетнюю кошачую историю. - Это была его собака? - Наша. Но его больше, конечно. Мы притащили его из очередной вылазки по заброшкам. Грязного, тощего и блохастого. Отмыли, откормили. Мои не очень любят собак, но у мамы Олега аллергия, поэтому я оставила его у себя. - Понятно. Мне нужно уехать, - Лев резко поднимается. Непонимающе смотрю на мужчину. - Уехать? Сейчас? - Да. - И меня ты с собой не зовёшь. Лев смотрит серьёзно и отрицательно качает головой. Растерянно опускаю руки. К горлу подкатывает ком, и я отворачиваюсь. - Хорошо. Мне даже сказать ему нечего. - Ты когда собираешься уезжать? - пытается сгладить момент мужчина. Но это только обижает ещё больше. - Не знаю. Ещё не решила, - бросаю я. И это правда. Все решения буду принимать завтра. Сейчас все силы на то, чтобы не разреветься при нём. Не хватало ещё. Льву особо нечего собирать, он просто одевается и берётся за ручку двери. - Прости, что я так. Но это действительно важно. Иду к сеням, но останавливаюсь в дверном проёме, не выходя на свет. - Я понимаю. Не вру, действительно понимаю. Но скажи он эти слова таким тоном с самого начала, и разговор закончился бы иначе. Но услышанного не расслышать, поэтому так и стою, не двигаясь с места. - Слушай, - мнётся в воротах Лев. – Поехали со мной. Бросай своё паломничество. Не нужно больше никуда ездить. Теряюсь от его предложения, но надо было раньше. Кроме того понимаю, что не смогу вот так просто. Мне нужно ещё чуть-чуть. Да и эта дурацкая размолвка дёргает обидой. Качаю головой. Он понимает. - Маякни мне, как решишь куда-то ехать. Киваю, соглашаясь, но ничего не обещая. - Спасибо, Лев. Лёгкой дороги. Он тоже кивает и выходит со двора. Я не иду провожать его на улицу. Из глаз уже текут слёзы, чувствую мокрую гадость на щеках. Выключаю свет, когда слышу, заурчавший мотор. Иду к окну и смотрю на отъезжающую машину. Вот и всё. Роман закончился, даже толком не начавшись. И ведь я знала, что так будет. Но всё равно жутко тянет в груди. На самом деле я совершенно не понимаю, что произошло и почему, но анализировать ситуацию сейчас не в состоянии. И это его спонтанное предложение. Напросилась? Просто ложусь в постель и утыкаюсь носом в подушку, которая пахнет его одеколоном. - Ну и ладно. Закрываю глаза.