porcelain boy

      Стрелка часов издавала настолько мерзкий и оглушающий звук, что хотелось сорвать эти чёртовы часы и выбросить их в окно. Но Нэнси стойко держалась. Не для разрушения она сюда пришла.       Хотя одно некое разрушение было у неё в планах.       Ким Тэхён вообще не замечал, что его однокурсница сейчас готова разнести в пух и прах его идеальную комнату с идеальным порядком. Его главная задача была абсолютно проста — подтянуть не особо рвущуюся к знаниям студентку Коннорс по нескольким профильным дисциплинам, чтобы ему, как старосте, потом не пришлось краснеть в деканате за сниженную успеваемость в группе. Но девушка будто специально выводила круглого отличника из состояния гармоничного равновесия — задавала совсем элементарные вопросы, уточняла слишком простые детали.       Она не просто расшатывала ровную чашу весов. Она вызывала раздражение, заставляла то и дело тяжело вздыхать и взъерошивать тёмные волнистые волосы, нарушая порядок даже в причёске.       А Нэнси нравилось.       Нравилось выводить этого идеального, почти фарфорового мальчика на самые разные эмоции и смотреть, как он пытается изо всех сил держать себя в руках. Нравилось, как губка, впитывать его разные эмоции, что ей получалось вытащить из него, словно клещами. Пусть не нежный смущённый румянец, но краснеющие от лёгкого приступа злости — всё это нравилось.       — Ты вообще меня слушаешь? — вырывая из плена любования, несдержанно спросил староста, снимая свои очки и откладывая это подальше. — На кону твоя учёба, а ты в облаках летаешь!       Коннорс очень хотела бы рассказать о том, в каких именно она облаках летает, даже бы во всех красках описала, но этот зубрила был явно не готов к таким поворотам в их подготовке.       — Прости, можешь повторить, пожалуйста? — девушка невинно захлопала ресницами, строя самое милое выражение лица. — У меня голова кругом идёт от обилия информации.       Ким тяжело вздохнул и принялся повторять то, что пытался самым популярным образом объяснять последние десять минут. Девушка придвинулась чуть ближе, чтобы сделать вид максимального погружения в изучаемую тему, а сама глубже вдыхала запахи, что витали вокруг. Тэхён пах свежестью и почти ангельской чистотой. Нэнси улавливала слабые запахи эфирных масел, что окончательно сводили её с ума, заставляя свести колени.       Она ощущала себя такой порочной рядом с этим невинным кудрявым пареньком, что так отчаянно старался добавить в её черепную коробку хоть крупицу знаний из своих огромных гор ума.       — И если ты запомнишь этот метод, ты можешь легко применять его в других подобных случаях, сокращая время решения, поняла? — вкрадчивым голосом сказал староста.       — Абсолютно, — вынужденно согласилась та, поднимая на парня глаза, — ты такой хороший учитель, Тэ.       Яростное покраснение щёк всё-таки уступило место лёгкому румянцу, заставляя Коннорс внутри себя ликовать. Его скромная улыбка вселяла в студентку надежду, что вся эта заваруха с дополнительными занятиями — не самая плохая идея, что были у неё в голове за всю её жизнь.       Нэнси подалась вперёд и осторожно поправила вьющиеся волосы парня, что так назойливо падали на глаза, а тот, словно заколдованный, завороженный, не смел даже пошевелиться и, кажется, даже не дышал.       И девушке это нравилось.       — Чт-что ты делаешь? — всё же подал голос староста, пока его глаза увеличивались то ли от ужаса, то ли от смущения.       — Почему у тебя нет девушки, ТэТэ? — игнорируя его обеспокоенность, Нэнси продолжала, не торопясь укладывать его волосы. — Невероятно умный, чертовски красивый, хорошие интересы и характер. Почему нет, м?       Казалось, поставить в ещё большее растерянное положение Кима было невозможно, но его одногруппница доказала обратное. Она видела, что парень явно не ожидал такого вопроса, не ожидал такого внимания к своей скромной персоне от такой яркой и открытой во многих смыслах девушки.       — А почему у меня она должна быть? — староста дёрнул рукой, чтобы в привычном жесте поправить очки, но на половине пути вспомнил, что не так давно их снял. — Я ведь самый обычный, а девушкам вроде тебя нравятся более крутые парни.       — Значит, тебе интересно, какие парни мне нравятся? — словно у самой настоящей лисицы, лицо девушки заиграло новыми красками. — Мне нравятся умные и скромные парни, которые краснеют от простых вопросов, но так сильны в самых сложных дисциплинах. А знаешь, насколько сильно они мне нравятся?       Тэхён отрицательно покачал головой, на что Нэнси лишь довольно улыбнулся. Маленький умник попался на крючок. Как мило, как интригующе.       — Настолько сильно, что мои мысли уходят в самое неприличное русло, а нижнее бельё становится неприлично мокрым, — прошептала студентка, смотря прямо в шокированные глаза напротив, наслаждаясь полученным эффектом, — ты когда-нибудь целовался?       — Н-нет, — растерянно ответил тот, инстинктивно облизывая пересохшие от волнения губы.       — А хотел бы попробовать со мной? — Коннорс нуждалась в явном согласии, ей нужно было услышать, что скромник-староста так же этого желает.       Студентка с огромным удовольствием наблюдала, как на лице смущение от такого прямого вопроса смешивалось с анализом происходящей ситуации, как привык делать Ким. Будь её воля — она бы наплевала на эти дополнительные занятия и завладела своим одногруппником прямо на столе, хаотично разбросав все учебники, на что фарфоровый мальчик явно бы злился. Но Нэнси нашла бы пути заглаживания вины, что о таком маленьком беспорядке никто бы не вспомнил.       Спустя мучительно-долгие мгновения Тэхён нерешительно кивнул, робко всматриваясь в лицо девушки. Он и боялся, и хотел её дальнейших действий.       Придвинувшись вплотную к лицу напротив, Нэнси, явно вопреки ожиданиям своего одногруппника, оставила нежный поцелуй на щеке. Дорожка аккуратных поцелуев дошла до виска, а после до подбородка, на что парень прикрыл глаза от удовольствия. Фарфор трескался, поддавался девичьим умелым действиям.       Губы Кима были обветренными, слегка шершавыми, но девушке было так на это плевать. От первого прикосновения чужих губ к своим парень вздрогнул и открыл глаза от неожиданности. Казалось, он силой заставлял себя сидеть на стуле, чтобы дождаться окончания этого эксперимента, так волнующего всё его естество. Коннорс медленно целовала его, на что парень инстинктивно начал отвечать, а у студентки в груди залпы раздавались от такой маленькой, но внушительной победы.       И от первого касания горячего языка Ким дёрнулся, на что девушка и вовсе начала подумывать привязать его к какой-нибудь поверхности и сделать всё так, как считает нужным, не обращая внимания на эту неопытную нервность одногруппника. Но Нэнси смаковала эти моменты, хотела их запомнить, впитать в себя до основания. Несильно нажав на мужской подбородок рукой, она вынудила старосту приоткрыть рот, чтобы юркий язык проникнул в чужие владения.       Тэхён издал свой первый стон. У Коннорс поехала крыша.       Её движения стали немного активнее, ладони и вовсе обхватили шею, изредка царапая нежную кожу. На этом фарфоре хотелось оставить бесчисленное количество самых разных следов и отметин, но студентка решила оставить эту интересную затею до следующих времён. Оторвавшись от уже опухших мужских губ, Нэнси перешла на шею, жадно покрывая её влажными поцелуями, слегка прикусывая напоследок.       — Ч-что ты делаешь? — растерянно спросил Ким, стараясь не задохнуться от нахлынувших на него ощущений.       — Очень нагло к тебе пристаю, ТэТэ, — усмехнулась девушка, всматриваясь в расширенные зрачки напротив, пока её руки без стеснения поглаживали торс парня, — мне так хочется тебя оседлать, ты просто не представляешь.       — Зачем меня седлать? — с очевидным непониманием спросил тот, нахмурив брови. — Я ведь не конь какой-то.       — Но я могу отлично на тебе поскакать, доставляя удовольствие нам обоим, — девичьи ладони уже бессовестно проникли под белоснежный свитер, с внутренним удивлением подмечая рельефность торса.       — Ты что, хочешь заняться со мной сексом? — последнее слово было почти еле слышно, а уши заучки-старосты были краснее всех красных вещей на свете вместе взятых.       — Можешь не переживать, малыш Тэтэ, — Коннорс взяла его за руку и повела к идеально застеленной кровати парня, — я сделаю всё сама. Но потом с тебя причитается.       Тот явно не понимал, что с него причитается и на что его подписывают, но все вопросы рухнули ровно так же, как и он на свою кровать. Девушка с ухмылкой села на него сверху, намеренно слегка задевая его паховую область, подмечая в голове вставший член. Очередной треск фарфора. Очередные залпы.       Нэнси больше не хотелось спрашивать, ей хотелось действовать и получить так остро желаемое. Тэхён даже не сопротивлялся, когда та стягивала с него свитер, явно пребывая в состоянии шока. Стоны парня становились более частыми и несдержанными, пока студентка целовала его грудную клетку, осторожно царапая бока.       — Как опишите свои ощущения, староста Ким? — с издёвкой спросила она, задевая губами мужской сосок.       — Очень необычно, — на выдохе произнёс тот, зажмуривая глаза.       — Ну же, староста Ким, ты ведь такой красноречивый на всех семинарах, — продолжала издеваться Коннорс, спускаясь ниже по телу одногруппника.       — У меня будто всё горит внутри, — сглотнув, решился ответить Тэхён, — так хорошо, но кажется, что ещё немного и я умру от обилия всего.       — Какой хороший и красивый ответ, — удовлетворённо произнесла девушка, оставляя над поясом брюк засос и получая на это ласкающий слух стон.       Студентка приподнялась и вновь оседлала бёдра одногруппника, чтобы посмотреть на самое настоящее произведение искусства — раскрасневшийся, тяжело дышащий Тэхён с приоткрытыми губами и спутанными волосами выглядел, как самый желанный подарок на Рождество. И в планах Нэнси было разорвать праздничную упаковку так, чтобы ни сантиметра не осталось в живых.       — Позволишь зайти дальше? — чисто ради вежливости спросила она, наклоняя голову.       — Пожалуйста, иначе я сгорю, — молил парень, вынуждая девушку почти мурчать от удовольствия.       Возможно, ей бы хотелось, чтобы Ким поумолял её подольше, ибо этот вид жаждущего парня точно вошёл в лист её личных фетишей, но Коннорс и сама не могла больше ждать. Достав из заднего кармана джинсовой юбки презерватив, что всё время занятия грел душу возможной надеждой, студентка отложила его в сторону и занялась брюками парня. Тот всё ещё находился в шоковом состоянии, едва понимая происходящее и пытаясь настроить связь с реальностью. Но получалось это слишком плохо.       — Не хочешь мне помочь? — Нэнси кивнула на уже расстёгнутые брюки.       — Да, прости, — торопливо спохватился Тэхён, приподнимая бёдра, чтобы они были любезно стянуты и скинуты где-то в районе юбки.       Решив не шокировать старосту ещё больше, девушка сняла только футболку, оставляя лифчик на законном месте. В её голове уже зародилось слишком много сценариев, как эту очаровательную невинность она будет портить и развращать, но у них может быть слишком много времени впереди, спешка ни к чему.       Стараясь не слишком открыто пялиться на открывшийся взору член, да и вовсе полностью обнажённое тело парня, что с почти детским любопытством и совсем недетской жаждой ждал продолжения, Коннорс в два счёта справилась с латексным кольцом, получая новую дозу низких стонов. Была бы её воля, она взяла бы плёночный фотоаппарат и засняла бы каждый момент этого сладкого смущения своего одногруппника, а потом развешала по всей своей комнате, запрещая под страхом смерти смотреть на эту красоту кому-то ещё.       Отодвинув нижнее бельё в сторону, Нэнси осторожно начала опускаться на член Тэхёна, разделяя с ним его стоны. От новых ощущений парень слишком резко схватил девушку за бёдра, что не могло ей не понравиться.       — Как себя чувствуешь? — опустившись на член полностью и немного поёрзав на месте, учтиво спросила студента.       — Я в чёртовом раю, господи, — тяжело дыша, произнёс парень.       — Фу, какие грязные словечки, староста Ким, — усмехнулась та, увлекая одногруппника в поцелуй, чтобы он не начал возмущаться от неожиданной критики в свой адрес.       Плавные движения разжигали обоих с новой силой, да с такой, что она могла уничтожить всё на своём пути. Коннорс не особо любила руководить процессом, но видя под собой такого давно желанного заучку, что сейчас стонал и извивался под ней, который так отчаянно требовал большего, что она готова была оседлать его ещё не раз и не два.       Постепенно увеличивая темп, девушка явно не хотела щадить парня в этот день. Его пальцы впивались в ягодицы, не стараясь изменить скорость, а будто цепляясь за обрыв — староста Ким так боялся упасть в эту пучину разврата. Но он даже не понимал, что его падение случилось ещё в тот момент, когда он дал себя поцеловать. Знакомое сладкое ощущение концентрировалось внизу живота студентки, но сегодня её задачей было дать вкусить запретный плод своему одногруппнику. И он вкушал.       — Кажется, я сейчас кончу, — закусив губу, проскулил он.       — Так хочется услышать моё разрешение? — ухмыльнулась девушка, склоняясь над ним. — Так кончай, малыш ТэТэ.       И словно ожидая этот приказ, Ким громко застонал и дёрнул своими бёдрами вперёд, кончая в презерватив. Довольная своей работой, Нэнси увлекла парня в самый горячий и влажный поцелуй в его жизни, на который он охотно отвечал, прижимая девушку к себе.       — Ну что, следующее занятие проведём у меня? — оторвавшись от Тэхёна, Нэнси счастливо улыбнулась, получая в ответ ещё один стон.       И как же ей понравился этот стон.