Off to Never-Neverland

— Как же тебя так угораздило, — тяжело вздохнул Джеймс, укладывая Дэйву на лоб тряпку, вымоченную в холодной воде, пока того жутко лихорадило, — Бедненький мой… — шепотом добавил он, погладив рыжего по волосам. — Вот именно, что угораздило! — прикрикнул как всегда рассерженный Локкр, шагая по комнате из стороны в сторону, — Закаляться надо было, тогда бы ничего не случилось! — Помолчи, — шикнул на него Хэт, — Ему и так хреново, а ты ещё тут… Тем более, он из-за тебя заболел. — Конечно, было бы лучше, если бы он сгорел заживо! — истерично воскликнул эльф, — Идите вы нахер, человеки, — сказал он напоследок, и исчез за дверью, звучно ею хлопнув. Джеймс снова тяжело вздохнул. Дэйв лежал рядом, укрытый до носа, и практически ничего не соображал от высокой температуры. Он не мог даже говорить — только хрипеть и кашлять. А уход за ним всецело лёг на плечи Хэтфилда. Не сказать, что он был против этого; не может же он бросить Дэйва помирать здесь, как это сделал Локкр. И хотя эльф наотрез отказался лечить Мастейна, и вообще, в том, что он заболел, обвинял его слабое тело (и дух), но в его планы, в общем-то, не входило преднамеренно избавляться от Дэйва. Просто… у эльфов свои способы заботы. Избавил от участи умереть в огне, таким вот губительным образом — пожалуйста, позаботился, считай, жизнь спас. Джеймс, конечно, нехило охренел и наругался на Локкра, увидев, что Дэйв вернулся домой едва не в состоянии сосульки, но долго обижаться не стал. Тем более, с утра ушастый оставил на кухне какие-то травы и странное пойло, объяснив, что этим можно быстро поставить «человеческое существо» на ноги. Хэт сомневался в чудодейственности этих снадобий, но всё же решил, что вообще не лечить Мастейна и ждать, пока он выздоровеет сам — не самая лучшая идея. Прокопавшись с травами-отравами около получаса, сверяясь с оставленной эльфом инструкцией, он таки смог сварить нечто, скорее напоминавшее ведьмино зелье. Но, если верить словам Локкра, одна порция этой субстанции должна была избавить Дэйва практически от всех калечащих симптомов. Перелив зеленовато-серую жижу в стакан, Джеймс отнёс её Дэйву. Тот всё ещё находился в полуживом состоянии. Хэтфилд присмотрелся, стараясь понять, спит рыжий или нет. Глаза Дэйва были закрыты, сам он был очень бледный, дыхание вырывалось из груди с хрипами. — Дэйв, — тихо позвал Джеймс. Мастейн издал в ответ какой-то задушенный хрип, стараясь показать, что он ещё жив и слышит Джеймса. — Я тут лекарство тебе принёс. Выпей, пожалуйста. Локкр сказал, что должно помочь. Дэйв приподнялся на локтях, а потом вяло протянул ему слегка дрожащую руку. Джеймс передал ему стакан с лекарственным зельем. Дэйв выпил маленький глоток и поморщился. — Горькое, — сипло прошептал он. Вслух говорить он даже не имел возможности. — Дэйв, выпей его, пожалуйста, — попросил Джеймс, — тебе лучше станет. Обещаю. Дэйв помотал головой, впихнул стакан обратно в руки Хэта и рухнул обратно на кровать, шмыгнув носом. Это уже было проблемой. Нужно как-то споить Мастейну это лекарство, иначе он вряд ли поправится. Джеймс наклонился к нему и тихо сказал: — Давай так — ты выпьешь это, а я тебе принесу ягод. Тех самых, которые тебе так понравились. Дэйв сначала несколько секунд полежал, абсолютно не реагируя на его слова. Потом вяло кивнул. Джеймс вновь протянул ему стакан. На этот раз Дэйв уже не капризничал. Скорчив гримасу отвращения, он залпом выпил содержимое стакана. — Вот молодец, — похвалил Хэтфилд, — Подожди чуть-чуть, я сейчас приду. Джеймс оставил ненадолго полуживого Дэйва, постаравшись как можно быстрее сбегать в подвал за ягодами. Мастейн с удовольствием проглотил несколько штук, стараясь заглушить их сладким вкусом горечь во рту. — Может тебе ещё чего-нибудь? — спросил Джей, — Тебе бы поесть нормально. А то ты совсем ничего не ешь. — Нет, — прохрипел Дэйв, — Не хочу. Из-за болезни у него совсем пропал аппетит. Джеймс сильно волновался за него. Оставалось надеяться, что лекарство хоть как-то поможет. Хэтфилд ещё раз уточнил: — Точно ничего больше не нужно? — Я только спать сейчас хочу, — обессиленно прошептал Дэйв, помотав головой. — Хорошо. Спи, — тихо ответил Джеймс. Он укрыл Мастейна ещё одним одеялом, заботливо подоткнув его, и вышел из комнаты, прикрыв дверь, чтобы не тревожить Дэйва. На сердце у Джеймса было неспокойно. Он сильно переживал за Дэйва. Не зная, куда идти, он решил направиться к Локкру. Постучавшись в полуоткрытую дверь, ведущую в его кабинет, он зашёл и осторожно спросил: — Можно? — Я весь твой, — ухмыльнулся Локкр. Как же быстро у него всё-таки менялось настроение. Недавно он раздражённо кричал на них с Дэйвом, а сейчас хоть и смотрит с явной издёвкой и высокомерием, ведёт себя вполне миролюбиво, — Чего ты хотел? — А когда подействует то зелье? — спросил Джеймс. — Завтра ему станет лучше, — ответил Локкр, — Если ты, конечно, всё сделал правильно. — Ясно, — пробормотал Джеймс. Он не мог придумать, что сказать дальше, и стоял, потупившись и словно проглотив язык. — Ну? — выжидающе посмотрел на него Локкр, — Это всё? — Ааа… Да, — кивнул Хэт, разворачиваясь и собираясь уже выйти из кабинета. — Постой, — вдруг остановил его голос ушастого, — Ты это… из-за него? Ну, ты понимаешь, о чём я. — Нет! — резко повернулся обратно Джеймс, — Вовсе нет, я просто… — Да понял я, понял, — рассмеялся Локкр, — Всё, давай, иди. Брысь отсюда. Хэтфилд поспешно удалился. Он посмотрел в окно. Уже был вечер. Можно было ещё, например, почитать ту книгу о латыни, а потом уже собираться спать. Вполне довольный этим планом, Джеймс тут же отправился его исполнять. Читал он не как обычно — развалившись на своей кровати — а на кухне, чтобы не беспокоить больного Дэйва. Но спустя час ему всё же пришлось это сделать. Джей честно пытался не шуметь, ложась в постель, но Дэйв всё же, видимо, услышал шорох соломы и сена. Он сначала заворочался, а потом его скрутило в приступе кашля. Мастейн задыхался от болезненных спазмов в горле, было такое чувство, что он сейчас выкашляет все лёгкие. Но через пару минут приступ закончился. — Всё хорошо? — спросил Джеймс, с волнением глядя на Дэйва. — Ага, — с хрипом произнёс Дэйв. Хэт заметил, как он, несмотря на одежду и одеяла, дрожит от холода — из-за болезни его очень сильно знобило. — Бедненький… — снова сочувственно прошептал Джеймс. Тут он внезапно поднялся и придвинул свою соломенную подстилку прямо совсем вплотную к дэйвовой. А потом лёг и обнял Дэйва со спины, стараясь согреть теплом своего тела. — Джеймс, ну ты чего, — просипел Дэйв, — Не надо. Заразишься ещё от меня. — Ну и пусть, — ответил Джеймс, — Главное, чтобы тебе тепло было. — Спасибо, — ответил Дэйв после долгого молчания. Его немного смущали эти объятия, но в них было так комфортно, что он не стал больше спорить.

***

Проснувшись на следующее утро, Дэйв и правда почувствовал себя намного лучше. У него заметно прибавилось сил, он даже смог встать с постели. Первым делом он решил отправится на кухню, где обнаружил Джеймса и Локкра. — Ну вот! — сказал Локкр, — Говорил я тебе — выздоровеет он! И незачем было так дрожать за него. Джеймс же не обратил на его замечания никакого внимания, сразу подбежав к Дэйву и взволнованно спросив: — Так как? Хорошо себя чувствуешь? Дэйв хотел было ответить, что всё хорошо, но в этот же момент чихнул. — Да нормально всёааапчхи! — Точно? — всё так же взволнованно уточнил Джеймс. — Да точно, точно, — это и правда было заметно. Хотя бледность, лёгкое недомогание и некоторые симптомы болезни остались, Дэйв уже не напоминал полумёртвого. К нему вернулись голос, энергия, температура немного спала, и когда Джеймс приложил ладонь к его лбу, то уже не почувствовал сильного жара. — Кстати, — вдруг снова подал голос Локкр, — Сейчас как раз пора дрова на следующую зиму заготавливать. Вы понимаете, на что я намекаю. Дэйв вздохнул. Он только едва встал на ноги, а его уже заставляют заниматься тяжёлой работой. Джеймс тоже был не особо рад этой новости. Но оба понимали, что тут спор будет не особо уместен. В конце-концов, всё равно заняться больше здесь особо нечем — глушь, средневековье. Так что когда Локкр как всегда смотался собирать отчёты у охранников пригородной территории, Джеймс с Дэйвом, прихватив с собой двуручную пилу, топор и небольшую тележку для дров, пошли в сторону леса. Дэйв абсолютно не представлял себе, как должен происходить процесс спиливания деревьев и заготовка самих дров. А ещё думал, что уже привык к этому миру и всему научился. А вот нихера. Так что идя по припорошённой снегом дороге к лесу, Дэйв завалил Хэта вопросами. — А ты знаешь как это делается? Ну, там же деревья валить надо, потом их распиливать… — Да знаю, знаю, — успокоил его Джеймс, — я тебе всё покажу, не бойся. И вот, когда они оказались в окружении деревьев, уже частично сбросивших листву, Хэтфилд первым делом начал искать подходящее. И все чем-то ему не угождали. — А вот это пойдёт? — спрашивал Дэйв. — Нет, слишком толстый ствол, как мы его спилим? — А это? — А это вообще тополь, из него дрова вообще почти не делают — горит плохо. Но вот, наконец, Джеймс нашёл подходящее дерево. Разложив все инструменты, он подозвал Дэйва и протянул ему один конец пилы. — Ну, давай. Сначала нужно ствол подпилить. Дэйв схватил одну из ручек пилы, и они с Джеймсом принялись пилить дерево. Это оказалось не так просто, как думал Дэйв. Распиливать дерево было куда сложнее, чем, например, разрезать на куски тушку зверя. Дерево поддавалось с трудом. Несмотря на мороз и ветер, Дэйв аж весь вспотел, работая пилой. Но вот Джеймс его остановил. — Так. Дальше я сам его попробую топором подрубить, а ты внимательно смотри. Если начнёт падать — кричи. Дэйв послушно отошёл в сторону, глядя как Джеймс начинает срубать дерево. От каждого удара топора отлетали щепки и раздавался громкий стук. Но вот раздался треск. Подрубленное дерево накренилось. — Падает! — крикнул Дэйв. Джеймс тут же отскочил в сторону, а потом, встав с другой стороны и, крикнув Мастейну «Помогай!», стал толкать ствол дерева в ту сторону, куда оно собиралось упасть. Дэйв тут же подбежал, принявшись помогать Хэту свалить дерево. И вот оно с оглушительным грохотом упало на землю. — И что теперь? — спросил рыжий. — Как что? — Джеймс выразительно посмотрел на Дэйва, — Берёшь ствол в руки… — он облизнул пересохшие губы, — И поднимаешь его… — Серьёзно? — Нет конечно, дурачок ты мой, — рассмеялся Джеймс, — Давай, бери пилу, распиливать его будем. Это звучало куда более разумным, чем тащить сразу всё дерево, если Хэтфилд, конечно, имел в виду это. Так что для начала они отпилили тонкие ветки, годившиеся только на хворост, а потом распилили ствол и крупные ветви на чурки. — Вот. Их уже можно складывать и везти домой. Хотя подожди, давай ещё вон ту берёзу срубим, — сказал Джеймс. После повторения процедуры с берёзой, друзья притащили будущие дрова домой. Там Джеймс уже стал учить Дэйва колоть дрова. Это было делом опасным, но Дэйв уже привык видеть перед глазами стремительно мелькающие лезвия холодного оружия, так что ему быстро удалось овладеть процессом. Это было куда проще, чем пытаться рубить мечом Локкра — чурбаки не уворачивались и не давали сдачи. Правда, свежие поленья рубились плохо, так что Джеймс предложил оставить часть на потом, чтобы они успели просушиться, и колоть их было проще. Когда они отнесли всю древесину на задний двор и аккуратно сложили там, вдруг подул сильный ветер. Дэйв поёжился и чихнул. Джеймс тут же обеспокоенно повернулся к нему. Весь день у Мастейна почти не было симптомов, а тут вдруг опять. — Дэйв? Что, опять? Мастейн не ответил — только снова чихнул. А едва Джеймс сделал шаг по направлению к нему, закашлялся. Это было плохо. Видимо, лекарство смогло какое-то время бороться с болезнью, но к концу дня его действие ослабло, и Дэйву снова поплохело. — Пойдём-ка домой, — сказал Джеймс, понимая, что рыжику ни в коем случае нельзя оставаться на холодном ветре. Дэйв не стал сопротивляться, покорно отправившись следом за Джеймсом в дом. Там ему стало совсем плохо, и он опять вернулся почти что к первоначальному состоянию. Джеймс, уложив Дэйва в постель, никак не мог найти себе места. Он не знал, что делать. Нужно было дождаться Локкра и спросить у него совета. Джеймс боялся снова варить то целебное зелье — мало ли, может его можно только один раз принимать. Так что ему оставалось только сидеть над страдающим Дэйвом, думая, как же облегчить его участь. Просидев с ним около часа, Джеймс понял, что надо бы сделать что-то более полезное, и решил хотя бы сходить за водой к колодцу. Когда он пришёл обратно, то увидел уже вернувшегося эльфа. — Локкр! — сразу бросился к нему Хэтфилд — Твоё зелье как-то не помогает. Ему опять плохо. Даже хуже чем раньше. — Джеймс, дай мне хоть в себя прийти, а, — вздохнул ушастый, закатив глаза, — Сейчас посмотрю, что там с ним, разберусь, успокойся, — сказал он, стягивая с себя синюю куртку с чёрными узорами — этакую рабочую форму охранника. Джеймс с волнением вернулся к Дэйву. Тот лежал, свернувшись в позе эмбриона, держась руками за голову и закрыв лицо ладонями. Его снова начало лихорадить. Когда Джей легонько тронул Дэйва за плечо, тот издал невнятный то ли писк, то ли скулёж. — Дэйв? — Джеймс ещё больше заволновался, — Что с тобой? — Голова болит, — сипло прохрипел Дэйв — у него снова пропал голос. Когда Джеймс взглянул в его глаза, то увидел, что они сильно покраснели и слезятся, — И горло тоже, — добавил Дэйв. — Бедный… Потерпи, сейчас Локкр что-нибудь придумает, обещаю, — шептал Джеймс, даже не зная, кого он пытается успокоить — Дэйва или себя. Локкр действительно пришёл через пару минут. Он уселся рядом с Дэйвом с видом профессионального и всезнающего врача и внимательно осмотрел его, начиная с простой проверки красноты горла и хрипов в груди, и заканчивая внимательным взглядом в глаза и бормотанием при этом каких-то заклинаний на латыни. После этого Локкр на пару минут удалился, не сказав ни слова, а потом вернулся с баночкой какой-то фиолетовой жидкости и мешочком серого порошка. — Вот. Каждое утро в стакан воды одну каплю вот этого, и маленькую горсть порошка. И ещё можешь цветов Althaéa officinális добавить, — сказал Локкр, — И так пока симптомы полностью не спадут. — Чего? — Алтей. Белые цветочки такие, в середине розовые. А листья у него стреловидные. Помнишь, балда? — Аааа, теперь вспомнил, — кивнул Джеймс, узнававший травы только по внешнему виду, — Подожди, по утрам, значит? А сейчас что? — А сейчас дай ему нормально отдохнуть и выспаться, — рявкнул эльф, развернулся и вышел, оставив Джеймса наедине с больным. Джей тихо погладил Дэйва по волосам. Тот не отозвался. Сложно было понять, спит он, или просто так обессилел, что уже неспособен реагировать на что бы то ни было. Хэт положил руку ему на грудь, желая убедится, что Дэйв ещё дышит. Его грудь поднималась и опадала, но дыхание было слабым и хриплым, каждый вдох давался Мастейну с трудом. Потом рука Джеймса скользнула к руке Дэйва и погладила бледное запястье. Тут Дэйв схватил руку Джеймса и сильно сжал, так, что аж пальцы побелели. Зубами он прикусил рукав рубахи на другой своей руке. Мастейн снова издал жалобный писк. — Что такое? — спросил Джеймс. — Болит голова… Сильно… Я не могу больше так, — проскулил Дэйв и в очередной раз закашлялся. Джеймс жалел, что не может сейчас ничем помочь Мастейну. Но когда он освободил свою руку от хватки рыжего и хотел было уйти, Дэйв остановил его и снова схватил за руку. — Не уходи… — прохрипел он, — Посиди со мной ещё чуть-чуть, пожалуйста. — Конечно, — ответил Джеймс, снова садясь на кровать рядом с Дэйвом и поглаживая его по больной голове. Но через несколько минут хватка Дэйва ослабла, и он уснул. Джеймс надеялся, что новое лекарство должно помочь лучше.

***

С утра Джеймс заставил Дэйва выпить новое лекарство. И как бы Мастейн ни воротил нос, всё равно ему пришлось сдаться. После этого Хэт заставил его ещё и съесть омлет, приготовленный из купленных на рынке в городе куриных яиц (ну или кого в этом чудном мире разводят?). Дэйв отнекивался и сопротивлялся, так как из-за болезни аппетита у него не было, а глотать было больно даже слюну, не говоря уже о какой-либо еде. Но Джеймс, переживающий за здоровье Дэйва был неумолим, так что пришлось всё же съесть завтрак, проглатывая по ощущениям куски битого стекла и морщась, не чувствуя даже вкуса и запаха еды. Новое лекарство действовало чуть иначе — оно не избавило Дэйва сразу почти от всех симптомов, как в прошлый раз, но немного смягчило их. У него всё ещё оставались головная боль, температура и кашель, но он всё же был пободрее, чем вчера вечером. Да, конечно сейчас Мастейн не был полон энергии и не мог бы прямо сейчас побежать на улицу рубить дрова на прохладном ветру, но зато и не валялся как полудохлый. Локкр разрешил Дэйву пока что сложить с себя почти все обязанности ввиду болезни. И на том спасибо. Правда, Дэйву в первый же день стало скучно, когда и Локкр, и Джеймс ушли из дома, а он остался совсем один. Так что после пары часов за книгами Дэйв пошёл в оружейную, перечистил и отполировал до блеска всё, до чего смог дотянуться. Когда чистить было больше нечего, он занялся уже привычной готовкой ужина. Найдя в подвале здоровый окорок из кабана и немного приправ, Дэйв, обмотавшись найденным у эльфа шарфом, чтобы не продуло и без того больное горло, и надев серый тёплый плащ, вышел на «террасу», где было место для розжига костра. Воспользоваться магией Дэйв не решился, боясь, что потратит всю жизненную энергию, которой вследствие болезни у него и без того было крайне мало. Так что он быстренько нашёл огниво и с его помощью разжёг костёр. Дальше всё было уже делом привычки — поставить мясо жариться и сесть рядом с костром, глядя на то, как танцуют языки пламени, и чувствуя приятный запах горящих еловых и можжевеловых веток, а так же жаренного мяса. Хотя вот с последним у Дэйва были сильные затруднения из-за заложенного носа. Так что ему осталось только любоваться костром и следить за тем, чтобы мясо не подгорело. Так Дэйв и сидел, пока не пришёл Джеймс. Увидев Мастейна на улице, он сразу же перепугался за него и кинулся загонять его обратно домой. — Дэйв, ты чего творишь? — Хэт сразу бросился к нему, — Ты и так больной, а сидишь на морозе! — Я в шарфе! — возразил Дэйв, — И в тёплой одежде! И возле костра ещё. Не помру, не бойся. Джеймс отметил, что голос Дэйва звучит лучше, хоть и хрипит пока что ещё достаточно сильно. Аргументы Мастейна были вполне обоснованными, так что Хэтфилд сдался и просто сел рядом, тоже глядя на костёр, рассеивающий полумрак — день становился всё короче, а небо постоянно было пасмурным — и протянул к огню замёрзшие руки. — Хорошо… — прошептал Дэйв, кутаясь в плащ. — Да, — согласился Джеймс. И действительно, было так хорошо сейчас сидеть вдвоём и любоваться на костёр, разбрасывающий маленькие искорки. Джеймсу пришла в голову идея. Он ненадолго оставил Дэйва, зашёл в дом, нашёл там сушёную ромашку и пару кружек, потом вернулся к костру, подогрел на нём немного воды и заварил чай. Стало ещё лучше. К тому же, Хэт слышал, что ромашка — очень полезное лекарственное растение, и ромашковый чай помогает при простуде, и очень обрадовался, когда оказалось, что в этом мире она тоже растёт. И вот так они молча сидели у костра и пили чай, наслаждаясь вечером.

***

Следующий день прошёл почти так же, только Дэйв чувствовал себя ещё лучше. На этот раз Джеймс сказал, что придёт раньше, и попросил Дэйва его дождаться, предложив вместе развести костёр и что-нибудь приготовить. Хэтфилд действительно сдержал обещание и вернулся пораньше. Достав котелок и налив туда воды, он предложил Дэйву сделать суп. Тот согласился, нашёл в подвале овощи, мясо — всё, что сгодилось бы. Тем временем Джеймс пытался найти огниво, но оно куда-то запропастилось. Так что когда Дэйв вернулся к нему, то застал Джеймса в озадаченном положении. Хворост был уже собран, но зажечь его было нечем. — А как мы костёр без огнива разведём-то, а? — спросил он. Тут Дэйв решил похвастать своими умениями. — Смотри, — сказал он, — Щас всё будет. Дэйв опустился на колени перед костром, сосредотачиваясь на своей внутренней энергии и проговаривая про себя заклинание. Минут пять-десять — и на его пальцах вспыхнул огонёк. — Да! — радостно воскликнул Дэйв, зажигая маленькую веточку, а от неё ветку побольше, и в итоге разжигая полноценный костёр. Мастейн отошёл от него, не забыв, как в прошлый раз, отказаться от своих слов и погасить искры. — Ух ты, — выдохнул Джеймс глядя на совершившееся перед его глазами чудо. Дэйв ответил гордым взглядом. Дальше они поставили на огонь котелок и побросали в него уже нарезанное мясо и овощи. Едва они закончили с этим и, как и в прошлый раз, сели любоваться костром, Дэйв сонно опустил голову на плечо Джеймса. После магии на него напала усталость, и его опять клонило в сон. Джеймс только улыбнулся. — Что, уже засыпаешь? — Ага, — зевнул Дэйв, — это из-за магии всё… — Ты бы не увлекался сейчас колдовством этим — и так вон, болеешь. — Да ладно, — снова зевнув, отмахнулся Дэйв, — Зато я костёр развёл. И теперь и нам тепло, и суп сварганили. Джеймс не ответил, и какое-то время сидел молча. А потом вдруг рассмеялся, разбудив уже слегка задремавшего Дэйва. — Что? — непонимающе спросил он. Джеймс в ответ протянул ему огниво. — Оно у меня в кармане было всё это время. А я и не заметил. — Ну вот, — Дэйв тоже засмеялся, — И зачем я тогда магию использовал? — Зато нам тепло, и суп мы сварганили, — повторил Джеймс слова Мастейна. Тот улыбнулся и снова положил голову Хэтфилду на плечо. — А знаешь, вообще хорошо всё-таки, что мы сюда попали. В том мире никогда бы не было… так. — Да, — согласился Джеймс, — Я же тебе говорил — привыкнешь. И будешь потом удивляться — «И как я мог раньше жить в таком скучном мире?». Дэйв уткнулся в плечо Джея носом. — Спасибо тебе… За всё спасибо, — пробормотал Дэйв. — Не за что, — улыбнулся Джеймс. Дэйва окончательно сморил сон, и его голова покоилась уже не на плече, а на коленях Джеймса, а сам он поглаживал рыжие волосы Мастейна, напоминавшие костёр. На них тоже хотелось смотреть и смотреть… Так и потянулись дни выздоровления Мастейна. С каждым утром он чувствовал себя всё лучше и бодрее. И спустя неделю он уже был полностью здоров, бодр, весел и полон энергии, и вернулся к старому распорядку, ежедневным тренировкам, охоте и прочим физическим нагрузкам. Правда, вечерние посиделки у костра вместе с Джеймсом никуда не исчезли, и тоже были добавлены в этот распорядок.