Первая и не последняя ночёвка.

— Что тебе нравится? — Пряники. С шоколадом, — на лице Мик Мик расплылась заговорческая улыбка. Как–никак, прямо сейчас в магазине выбор предпочтений был велик и именно по этой причине Кирони металась от одного прилавка к другому, разделяясь между выбором: чипсы или сладости. — О-о, тогда берём. Я не пробовала, — встретившись с возмущенным взглядом кошки, потрясенной от такого заявления, она вздрагивает.  — Мы о–бя—зан–ны!        Кошечка склонилась над прилавком, увлечённо взмахивая хвостом из стороны в сторону в агрессивно-молчаливом поиске своего любимого угощения. — Да мне шоколад в любом виде нравится!! Обожаю шоколадные торты, да и вообще... Шоколад...  — последнее слово произнесено с предыханием. Кирони безумно любит шоколад! Да, она бы очень хотела состоять внутри из шоколадного торта, например... Настолько любит все шоколадное! Или же она уже..? — Знаешь, что мне больше пряников нравится? — А знаешь, что я больше какого-то там шоколада обожаю? — вдруг начинает фиолетовый динозаврик вопросом на вопрос, а во взгляде такая убийственная решительность, что Мик Мик вынуждена отступить, любопытно и пытливо глядя на девушку рядом с собой: — Больше белого из "Пяторочки"? — Кирони на слова кошки растроганно пропищала. — Да..! — в эту же секунду розовые лапки руки схватили Микушу в цепкие объятия, тем самым наклонив немного к себе, вниз. — Больше всего мне нравишься ты!!! — мимолетно чмокнула кошечку в щеку. — Ты слаще. — Кто бы говорил! — на эти слова Кирони зарделась и сдержанно смущённо захихикала в ладонь. — Ты? Самая секси классная на этой планете!       Они могли бы ещё долго об этом спорить, но молча улыбаясь друг другу говорили больше, чем словами. И все бы ничего, но какого было удивленное смущение обоих, когда их руки сплелились в замок...        Кирони всегда мысленно боялась оказаться чересчур навязчивой со своей заботой и любовью, но рядом Микушей  се переживания и волнения отсеивались. Держаться за руки? Да пожалуйста! Гладить по головке? Без проблем! Класть свою голову на чужие коленки или плечико? А кто сказал, что нельзя?       Обе рады любому проявлению внимания со стороны так и себя, так и друг друга.       Вся дорога до квартиры в основном состоялась из оживленных и шутливых разговоров, так что под конец черно-белая кошка с фиолетовым динозавриком еле доползли до входной двери.              Микуша как что-нибудь скажет — то отдельное искусство, а шутки её по-доброму убивают смехом, писком и визгом. Убивают на "будь здоров".        Кошка представлялась в реальности и в мыслях Киро просто боженькой юмора, пока сама в это время скидывала мемы про сосиски в тесте и еще какую-то глупую ерунду с приписками: "это наши кнаткие" или "это мы" или "ЭТО ТАК ОФИГЕННО, ДАВАЙ СДЕЛАЕМ ТАК ЖЕ, МОЛЮ!!!!".        По пути они умудрились забрести в небольшой парк аттракционов, чтобы узнать, хватит ли им бюджета на следующий день после настолько массовых закупок пропитанием и уже приглянули американские горки и колесо обозрений так, на будущее. Мигающие огнями горки и все, что находилось в парке, особенно ярко пылающее разноцветными звёздочками — особенно завораживало, когда городок постепенно окутывали сумерки и солнце умиротворенно закатилось за горизонт, укрыв облака пеленой ночной свежести и прохлады. Они невольно крепче и нежнее взялись за руки, глядя на небо. Романтично так...       Ну ничего, завтра они и туда сходят, у них целое лето впереди!       Когда еле доползи до подъезда, то тут же наперегонки помчались по лестничному проему вверх в квартиру Микуши. Обе запыхавшиеся, но такие довольные прибежали к двери, одновременно коснувшись её с радостным криком "Я первая!" и снова засмеялись. Молочная кошка с довольным видом открыла дверь в квартиру, пропуская Кирони перед собой, и та уже не могла больше сдержать писка и саму себя: с самого начала Киро пыталась успокоиться, потому что хотелось обнять Мик Мик и никогда-никогда не отпускать, расцеловать и "конкретно залюбить", как обычно говорит.       Квартира изнутри была пропитана уютом, как подумалось Кирони. В квартиру пришёл уют, как подумала Микуша.        Шустрый котик Мик мик — Тигр, подскочил к их ногам и стал мяукать с некоторым возмущением. Кошка бодро опустилась на корточки перед ним, усердно гладя по шерстке. — Ну все, пиздюк, ты теперь не один тут кот, — глядит на Кирони и подмигивает. — Погладь!! —Я-я не могу... — та смущённо остановилась в ступоре. — Две легенды встретились... — ободряющая улыбка Микуши вдохновляла, так что и Кироня улыбнулась, пусть и неуверенно. — Но ки-и-ить, давай! Хочешь я тебя за руку держать буду?       Но не дожидается, кладет свою ладонь на лапку рогатой. Киро оспускается на колени, с подступающим страхом перед столкновением с ее боязнью котиков лицом к лицу. Она всегда  боялась привязаться. Котов ей домой нельзя, потому Киро... не гладила котяток целую вечность и даже не знала, как это делать.       Под её руками зашевелилась короткая шерстка. Приятное чувство... Белая лапка держала розовую лапку в своей, совершая поглаживания и взгляд Кирони наполнялся звездами радости. — Что бы я без тебя делала... — искренне восхищается рогатка.       Поднимается и, заспидранив верхнюю одежду, Мик Мик не отпуская руки повела Кирони на кухню. Из магазина они купили чипсы и, не удержавшись, накупили мно-о-о-ожество сладостей. Сегодня у них будет целая ночь, чтобы провести её вместе за рисованием, болтанием, играми и просмотру какого-нибудь фильма на фоне — до сна точно времени не будет, хотя плед Кирони уже достала... — Короче, я... Это подарок!!! Пусть розовый напоминает обо мне! — в первую очередь Мик Мик видит мягкий большой пледик с милыми рисунками Май Мелоди и Кирони. Милый. А потом смущенное и счастливое лицо. Спать они, конечно, не собирались, но вместе закутаться в пледик было бы отличной идеей! — Я уже все подготовила, хе-хе! — ЛУЧИК, — Микуша прикрыла лицо руками, а усы её закрутились. То ли смущение скрывая, то ли неприязнь к не самому любимому цвету...  Но цвет этот она полюбила. Как раз таки, из-за Кирони.       Окликнутая в ответ озадаченно молчит, ожидая, что сейчас последует важная речь, но кошка упорно отказывалась и слова сказать. Ну что ж, надо брать дело в свои руки! — Ты, кстати, пост не отписала, — как-то подозрительно тянет — так что предлагаю все на практике отписать... Воцарилась пауза. Неловкая. Шутить Кирони, конечно же, не умеет.  — Э-э, го, — выпаливает она, убирая руки с лица и тут же отворачиваясь от Киро так, что лица её не было видно, к шкафу. — но сначала...       Мик Мик улетает пулей в другую комнату, и когда возвращается, то держит в руках... плед. Такой же, но фиолетового цвета. — Миндальки! — Бля...       Рогатка молчит. Спустя секунду – глаза её округляются. Потом она вовсе падает на пол в приступе смеха и в судорогах от скорой остановки сердца, в то время как Мик Мик сползает спиной по стене на пол и тоже дрожа всем телом, безудержно хихикает. Они никогда ещё не чувствовали себя настолько весело, хорошо и спокойно. 《 Не знаю, как ты, но я — точно 》— промелькает мимолетная мысль в голове Киро. — Ах... Ха-ха... Охуенно. — И НЕ ГОВОРИ, САМА В ШОКЕ, ОНО СЛУЧАЙНО, ЧЕСТНО.       Наконец он берут себя в руки: Микуля встаёт и подходит к Кирони, приобнимая за плечо. У обладательницы глаз цианового цвета был ещё один маленький подарок. Своими руками. Но после некоторых рассуждений, предпочла оставить его все-таки на потом... — Открывай чипсы, молю, иначе я не знаю, чем заткнуть рот, — Кирони широко и счастливо улыбается. — У меня щеки болят так смеяться, я живот надорву щас. — "Заткнуть"?  — ГО, ТОЛЬКО ПОСЛЕ ЧИПСОВ. — смущённо пищит динозаврик и проскальзывает под рукой прдруги с грацией динозавра к столу, чтобы разложить все купленное и награбленное. Мик Мик тоже невольно краснеет: 《 я не это имела в виду, но так тоже можно...》, но сказать уже ничего не спешит, поскольку кое-кто уже разбирал содержимое рюкзачков.        Вникнув во все происходящее, кошка сначала немного мнется, но не долго. Она начинает крадучи подбираться к спине Кирони, как вдруг... — Ты чудо, солнце!!! — говорит Киро ре оборачиваясь и достаёт упаковку зефира, раскрывая ее. Не успела Микуша её напугать и обнять со спины, как та сама оборачивается и с яркой улыбкой восклицает: — Ты хотела фильм глянуть!!! Давай сейчас! И порисуем!       У кошки встала шерстка на дыбы от такой неожиданности, все-таки даже в жизни Кирони не перестаёт удивлять... Но после слов "порисуем", радостно завиляла хвостом туда–сюда. — Оке, ты все взяла?  — Даже больше! Где твоя комната?       Мик Мик снова берет её за руку и ведёт за собой под вопросительный зов кота, который все это время следил за ними и не понимал, как должен на все происходящее реагировать. Ему плакать или смеяться? А вдруг это странное розово-фиолетовое существо с динозаврьим хвостом и рогом съест его хозяйку?  — Чилипиздрик, любимый мой, сладкий младенец, это наша ночёвка... Тебе сюда нельзя, — Она бесстрашно схватила кота прошедшего за ними в комнату на руки и уже хотела выпроврдить, но так называемый "неопознанный объект" вдруг заступается: — Кто так сказал? —  Я так сказала... — Отскажи обратно, пожалуйста... Ты не забыла? Это же котячья ночёвка! — Да он разнесет все... нахуй... хотя... — её руки ставят кота обратно на пол и опускают в сидячее положение. — сиди тут, ни на шаг к моей ките! — Давай, давай! Ура-а, давай, ура, — Кирони влетела в комнату, сразу же занимая место на кровати и радостно распахивает пледик одной рукой,  уступая тем самым местечко рядом с собой под пледиком, накинутом на плечи. Когда Мик Мик запрыгнула к ней под бок, та с злорадностью захихикала, после чего послышались звуки возни: Кирони схватила Микушу в объятия и повалила на кровать.  — Попалась! Чур мой фильм первый. — Она победно захихикала и довольно закрыла глаза. Внезапно чужой нос коснулся её щёки, как своеобразный поцелуйчик. — Как скажешь, лучик, как скажешь... Уи-и-и!!! * * *       Фильм конечно был интересный, но удержать надолго внимания не смог. Сначала восхищались, шутили про своих фаворитов и пускали саркастические комментарии всякий раз, коли подворачивелась для этого возможность, делились чипсами, пицццей и зефиром, успевали между тем много рисовать как и героев кино, так и себя, и Кнайфа с И Кратким на пару. Кирони не подвела и принесла все из дома, что могла: фломастеры, маркеры, цветные ручки и даже линеры! Снабдила, а все равно рисовали они в основном обычными простыми карандашами.       К концу фильма Киро и Микуля уже лежали на животах под тем же розовым пледиком, разделённые только котом, улегшемся между ними на кровати. Только вот рисуя в блокноте обе даже не обратили внимания на "третьего лишнего", и покв Мик Мик агрессивно с любовью гладила Кирони, котик как-то подозрительно поглядывая на парочку, недовольно дрожа усами, ушами и хвостом, насупившись. — Твои кнаткие милые. — Нет твои. Я бы их съела, они... такие... ОНИ... — По нашей ролке кстати?       Киро побила рекорд по количеству киваний за секунду. На её рисунке смущенный И Краткий и самодовольного вида Кнайф сидели под одним пледом, и у Й забавно были распушены волосы. Интересно, почему...   — Я столько в жизни не рисовала, честно... — говорит рогатка и смеётся. — Я столько в жизни в свое удовольствие не рисовала, честно...  — То, что я и хотела сказать!!! Спасибо!!! Миндальки опять, все я-ясна-а...       В ответ лишь ухмылка. * * * — Можно я тебя поцелую? — Как в К/М/П?       Киро краснеет. — Н-ну а там ты меня... — в щеку прилетает поцелуй. — В ЖИЗНИ ТЫ СТЕСНЯШКА... — ДА НИЧЕГО ПОДОБНОГО, — Мик хватает запястья Кирони и резко пододвигается и целует... В лоб.  — Засчитано, — ещё не отойдя от удивленпя лепечет рогатая и замечает, что черный хвост начинает завиваться и крутиться, словно змея. — А можно все-таки...? — Целуй уже! Сначала поцелуй прилетает в щеку, потом попадает в уголок губ. — ...Смущаюсь.  — А в жизни ты стесняшка... — ДА КТО БЫ ГОВОРИЛ!  * * * — Перекус Кнайфа че-е-ек, — Микуша выдвигает предложение что-нибудь приготовить. — Я уже весь сухой дошик съела, надо запить... — Давай... КОРОЧЕ. Зефир с карамелью и попкорном и все в микроволновку, а потом приправим это мороженым и туда же. А потом зальем все в ряженку? — Перекус И Краткого че-е-Е-ЕК... — ТОГДА предлагаю сверху приправить еще специями из дошика, подсолнечным маслом, острым перцем, малиной и опилками... — Потом коту только не скорми, он и нитки жрать любит, но не думаю, что это он переживёт... — А я, типа, переживу?! * * * — Лучик, мы спать будем? — Я только немного хочу, честно... — Кирони пристыженно опускает голову, скрывая за тенью чёлки глаз. — Тогда сюда ложишь, — белая лапка легонечко бьет по своим пушистым коленкам и немного вымотанно улыбается. Тигр уже давно уснул где-то в ногах, забавно сопя и похрапывая время от времени. — А можно я пооткровенничаю? — Угу. — Моё сердце мчится сквозь расстояние, летя прямо к тебе, и я никогда не перестану повторять, что я так хочу быть с тобой везде, где ты когда-либо бывала, потому что... А-а... Я... Я просто... Не понимаю, как можно быть такой крутой?! Ты такая... такая... — Закрывый глаза, — Миколь гладит лежащую на своих колянях по волосам, сплетая свои пальцы с фиолетовыми прядями. — Я всегда буду с тобой. — А ты никогда не спишь... Вонючка-а-а, — резко и Микуша попала в западню сна. Кирони попросила её хотя бы прилечь за компанию, спать ведь тоже нужно. И даже во сне они держатся за руки. Забавные такие. * * *       Улица не могла не порадовать прекрасной погодой: отовсюду веяло ароматом цветения и свежести, душевной и располагающей. к хорошему настроению. Последние дни весны протекают сквозь пальцы, прежде чем начнутся удушдивые деньки, так что стоит радоваться мягкому ветерку, развивающему волосы и теплу, которое дарует солнышко!        Было что-то необыкновенное в том, как лепестки глицинии кружились плавным фокстротом. Кирони с самого начала увидела в нежном цветении взгляд тех самых отливающих фиолетовым глащ, каждый раз смотря на глицинию и радостно думая:《 да, надо позвонить ей сегодня! 》. Сейчас они не могут расстаться — ночь прошла, а остатки воспоминаний не покидали сердце. Это было незабываемо, даже жаль, что времени на одну ночь отведено так мало. Но они могут встретится завтра, даже послезавтра и после-послезавтра!       Кирони целует Микушу в щёки, в лоб, в носик, куда только хватает духу и уже на грани смущения...       И все-таки не стоит отрицать: им обоим этого не хватало.  — Нет, я точно не оттягиваю время. — Кирони прижимается все крепче, не желая выпускать из объятий.  — Ты так не хочешь уходоить? — вздрогнув ушком Микуша улыбается. Она не кажется удивленной или смущённой. Она счастлива.       Стоя под глицинией, по цвету напоминающей райский фиолетовый зефир, (потому что Кирони все всегда ассоциирует все с едой), они не могут разойтись. Летяшие лепетски касаются их волос, и Кирони чувствует, что по-настоящему счастлива. — Люблю тебя, Кить.       Они целуются. — Я тоже тебя люблю, солнышко...