Воспоминания из лагеря

Настя осторожно подошла к подруге и села рядом на пол: - Оль... Прости... - она осторожно приобняла Олю. Та продолжала сидеть, обхватив ноги руками. - Зачем?... - в вопросе Оли не было ноток злости или чего-то негативного. Было лишь искреннее непонимание. - Я... Я хотела, как лучше... - Настя виновато опустила голову. Оля выдохнула, и через силу спросила: - Как думаешь, у нас с ним могло бы что-то получиться? Теперь уже Настя посмотрела на подругу округлившимися глазами. Но не успела она открыть рот, чтобы что-то сказать, как послышался знакомый голос: - Привет, девочки! Вы чего тут сидите? - это оказался Дима. - Привет, Дим. Да ничего. Ты к Паше? - Ну да, решил проведать нашего горе-бойца - Дима улыбался, настроение у него было отличное. - Он там лежит - Оля указала на дверь. - Спасибо - Дима обогнул девочек, попутно поцеловав Настю в макушку. Когда за ним закрылась, дверь, Настя вновь повернулась к подруге: - Повтори-ка, пожалуйста. Что ты сейчас спросила? Оля опустила голову, уперевшись в коленки: - Могло ли у нас с Пашей что-то получиться? Ну... - она вновь выдохнула и продолжила - в романтическом плане? Настя слегка засмеялась: - Ольчик, ты из за этого ушла? Не хотела, чтобы он узнал о твоих чувствах? - Ну... Да... - Оля ещё сильнее прижала ноги к телу. - Ну, не переживай ты. Мне, возможно, кажется, но между вами проскочила искра. - С чего такая уверенность? - Оля подняла голову. - А ты не заметила, как он на тебя смотрел? - хитро прищурившись, спросила Настя. - Что? Когда? - Девочка внезапно подняла голову, посмотрела на подругу. - В палате, где же ещё - Настя пожала плечами. - Да?... А я и не заметила... Была занята мыслями... - Оля вновь упёрла голову в колени. - Ну ничего. Вернёмся? - Ну... Давай... - Оля поднялась с пола, помогла встать Насте. Подходя к палате, дверь открылась, и откуда вышел Дима. - Ну что, как он там? - Оля подошла к Диме. - Да нормально, лежит, отдыхает. - Я зайду? - робко спросила Оля. Из нее постепенно исчезала вся храбрость, словно ее кто-то высасывал трубочкой для коктейлей. - Да, заходи - Дима открыл перед ней дверь. - Насть? - Оля повернулась к подруге, но та уже убежала, держась с Димой за руки. Немного постояв возле открытой двери, девочка зашла в палату. Она немного расслабилась, увидев знакомую макушку над изголовьем кровати. В это же время я, лёжа на кровати с приподнятым настроением после визита Димы, не услышал звук приближающихся шагов, а в следующую секунду мои волосы потрепала знакомая маленькая рука. - О, Оля, вернулась - мое настроение поднялось ещё сильнее, когда я увидел, как она села на середину койки, ближе ко мне. - Ты чего так резко убежала? - я осторожно положил свою руку поверх её. Она слегка вздрогнула, но руку не отдернула. - Да так, не обращай внимания - Оля начала понемногу краснеть, её рука мелко задрожала. Она подсела поближе: - Можно... Я прилягу? - она показала на свободное место на кровати. Я слегка растерялся: - Ну ладно... Я подвинусь - я отодвинулся к стене, и Оля осторожно легла под бок. - Ты тёплый - она обняла меня - выздоравливай скорее. - Хорошо... - я обнял Олю в ответ и прижал ее ближе к себе. Наши глаза встретились. Я чувствовал ее дыхание на своем лице. Она зарылась носом в мою футболку и засопела. Я осторожно дотронулся до её волос, начал их гладить. Они были мягкими и будто шелковыми. Не знаю, сколько мы так пролежали, но в конечном итоге Оля задремала. Мне не хотелось ее будить. Внезапно дверь открылась, и в палату зашла вожатая. Сказать, что я был в шоке - это ничего не сказать. Она несколько секунд непонимающим взором смотрела на открывшуюся ей картину, и в этот момент проснулась Оля. Она сонно приоткрыла глаза, посмотрела с улыбкой на меня, затем повернула голову, и заметила вожатую. Она тут же подорвалась с места. Вожатая молча наблюдала за тем, как Оля торопливо приводит себя в порядок, скрестив на груди руки. Её холодный взгляд не выражал ничего, кроме праведного гнева. Наконец она заговорила: - Молодые люди, и что тут происходит? - голос вожатой звенел от злости, а от взгляда хотелось провалиться под землю, лишь бы перестать его ощущать на себе. Не знаю, откуда, но я нашел в себе силы заговорить: - А-анфиса Евгеньевна - мой голос немного заикался - э-это не то, о чем вы подумали. - Да, правда, что ли? - голос вожатой стал немного мягче, но с ноткой сарказма - а о чем я, позволь спросить, могу подумать, когда вижу двух детей из моего отряда, обнимающихся... - она сделала паузу - на кровати! - она внезапно крикнула. Оля подпрыгнула. - Все не так - голос стал твёрже. - Мы ничем "таким" - я показал воздушные скобки - здесь не занимались. - А чем же вы занимались, позволь узнать? Внезапно заговорила Оля: - Анфиса Евгеньевна, не ругайте Пашу, он не виноват. Я сама попросилась прилечь с ним рядом, и задремала. Здесь нет его вины. Если наказывать, то только меня. - Оля опустила взгляд в пол. Взгляд вожатой внезапно стал мягким. Она подошла к Оле, потрепала её по макушке и сказала: - Ладно тебе, успокойся. Не буду я вас наказывать. А тебе... - она наклонилась к ушку девочки и прошептала - я советую рассказать Паше о своих чувствах. Но будет конечно, лучше, если он скажет это тебе сам. Оля удивлённо взглянула на вожатую, а она продолжила: - Да да, не смотри на меня так, я все понимаю. И тут нечего стыдиться. Но учти - если узнаю, что вы чем-то "таким" - она сделала акцент на этом слове - занимаетесь, простым наказанием не отделаетесь. Поняла меня? Девочка только молча кивнула. - Вот и умница. Она перевела взгляд на меня: - А ты давай поправляйся, понял? - Ага - Я кивнул. - Ну вот и молодец. Ладно, я пошла, у меня дел по горло. - С этими словами она удалилась. - Я тоже, наверное, пойду. Поправляйся - Оля обняла меня на прощание и вышла из палаты. А я, вновь оставшись в одиночестве, опять начал думать о произошедших со мной сегодня событиях, коих было великое множество.