Ромашки

Динь-дон Зазвенел колокольчик над дверью что оповещает о приходе посетителей. Только этот посетитель был необычным, молодая девушка уже месяц заходит сюда, за одними и теми же цветами. Прекрасные ромашки. Такие простые но каждый раз очаровывают своей немногословностью, аккуратностью. Такие обычно дарят в знак ответной симпатии, такой чистой и невинной симпатии, прямо как эти цветы. Молодая девушка проходит чуть глубже, подходит всё к тем же цветам и аккуратно проводит кончиками пальцев по ним. «Каждый раз такие нежные, прямо как ты» проносится у нее в голове. Она аккуратно собирает небольшой букет, снова пытаясь не помять ни один цветок но каждый раз находится этот несчастный что расплющивается по остальным цветам выбиваясь из общей картины. Кладет букет на стойку. — Как обычно, заверните в жёлтую бумагу и украсьте зелёными бумажками Флорист за стойкой понимающие кивает и собрав букет уходит в другую комнату. Девушка аккуратно опирается бедром о стойку и начинает теребить свои волосы. Ей так чертовски страшно. Ей страшно думать о том что это может быть последний букет для ее любимой, она не хотела этого, никто вообще не думал что может так получится. Так неприятно, не зря говорят что бог забирает самых лучших, и в бога она не верит но ради нее она бы встала на колени и молилась бы каждый день, понимая, что ничего не будет но не оставляя последнюю надежду. По крайней мере она умрет в окружении своих любимых цветов. Она ведь этого так хотела. Правда же? — Ваши цветы, оплата картой? Девушка дёргается и слегка отшатывается от стойки. Надо перестать уходить в свои мысли. — Да, всё как всегда Она проводит картой по терминалу и быстро уходит из маленького магазинчика пропахшего цветами. Она так быстро ушла что даже не услышала вслед прощание от флориста. На улице холодный январь и откуда тут цветы — загадка, но за это вообще благодарить надо а не удивляться. Какая разница откуда, где и что? Главное что она может радовать её. Волосы, как и пальто, развивались на ветру, и, надо бы уже надеть что-то потеплее но сейчас это так не важно. В последнее время всё стало неважным на фоне неё. Она должна думать и вкладывать только в неё а не думать об одежде потеплее лишь бы себе угодить. Она идёт размереным шагом, хрустя мелким снегом который остался со вчерашнего любого снегопада, придвкушая эти угнетающие белые стены, палаты, потолки. В больнице всё кажется таким угнетающим, бледным, будто он вот-вот умирает хотя казалось бы, должна своими светлыми тонами отдавать жизнью. И вот до больницы остаются какие то жалкие 10 метров но она останавливается и читает название. " 2-я онкологическия больница «. Выучила уже наизусть но всё так же каждый раз перепроверяет лишь бы не ошибиться, хотя казалось бы. Привычка. Привычку не пропьешь, как говорится. Заходя в помещение женщина у стойки уже даже не спрашивает кто она и к кому пришла. И вроде не положено по уставу но приходит сюда уже месяц и зачем им обоим каждый раз мучать друг друга. Женщина за стойкой просто кивает в знак понимания и переключает внимание на мужчину пишущего что-то. Она проходит дальше игнорирую плачущую мать напротив ребенка и просто идёт дальше. Поднимается по ступенькам идя всё медленнее и медленнее пока не доходит до этой несчастной 213 палаты. В онкологических больницах по особенному тихо, угнетающе. Люди здесь не шумят, ходят словно приведения и развлекают себя как могут. В них не осталось жизни, они потеряли надежду и их можно понять и она боится что это место окончательно высосет и ее жизнь оставляя после себя лишь эти цветы. Она стоит возле палаты, прикладывает лоб к стене и прижимает цветы к себе. Она пытается дышать глубже что выходит крайне плохо. Ей нельзя рыдать, ей нельзя снова погружаться в эту пучину бесконечной тревожности и панической атаки. Ей нужно быть сильной. Быть сильной ради нее. Она это заслужила. Она полностью это заслужила. Она и заслужила жить счастливо но всё решили за неё и эти цветы тому доказательство. Протяжно выдохнув она аккуратно касается ручки палаты и заходит внутрь прикрывая дверь. Вешает пальто и подходит ближе на цыпочках. Спит. Она снова выдыхает но уже спокойнее. Она не знает когда разговоры с ней стали пытками и так не хочется этого, видеть как человек которого ты любишь увядает, как в какой-то момент перестает ходить а кожа всё бледнее и бледнее и да, она разговаривает как обычно, пытается поддерживать позитив и свою личность но это очень больно. Невыносимо. Девушка выбрасывает старый букет в мусорку и кладет новый на тумбу. Слегка поправляет остальные вещи, отодвигает стул и просто садится напротив. Такая красивая. У нее, лежащей на кровате, большие зелёные глаза, густые ресницы и золотистые волосы. Они когда то были прямыми и шикарно густыми но после химиотерапии многое поменялось. Очень многое. Теперь она бледная словно смерть, щёки впалые а сама такая худая что кажется дотронешься и уколишься о выпирающие кости. Под глазами большие синяки, губы сухие и шершавые словно наждачка, на голове не пойми что состоящие из залысин и проплешин. Но это не мешает ей быть всё такой же красивой в глазах напротив. Люди смотрят на нее с сожалением и укором всё не переставая повторять «Мне так жаль» «Как ты можешь возиться с ней так долго?» «Сочувствую» «Она стала такой страшной» а она не понимает их, не хочет понимать, как они могут говорить такие вещи об ее любимой? Как они вообще смеют говорить что-то подобное? Ведь, похоже, она единственная не может налюбоваться этими глазами. Понимая что если просидит здесь ещё хоть минуту то у нее либо полностью анемеют ноги, либо она разрыдается словно ребенок. Поднявшись на ноги с этого чертовски неудобного стула она прошлась до своего пальто, достала от туда электронную сигарету и подошла к окну. Стараясь максимально тихо открыть окно она аккуратно садится на подоконник и окончательно, бесшумно открывает его на проветривание. Кидает взгляд на блондинку и убедившись что она достаточно укрыта и ей тепло, затягивается. — Опять куришь? Она дергается и закашлявшись переводит взгляд на девушку лежащую на кровате и смотрящую прямо на нее — Ещё и прямо в больнице, где между прочим лечат людей, ай ай ай, как не стыдно, ну Говорит такие слова и при этом улыбается. Да она всегда улыбается. Ей остаётся только удивляться как она может продолжать улыбаться зная что никогда не сможет снова встать на ноги. — Не опять а снова — Не опять а совааа — Даже не знаю каламбур это или опять твоё ребячество — А я ведь могу и нажаловаться на тебя...— она медленно встаёт и подходит к девушке — так что хватит курить и отдай это мне, не хочу видеть тебя на соседней палате с раком лёгких — выхватывает электронку и затягивается. Девушка слегка приподнимает бровь и смотрит пристально — Запрещаешь мне а сама то? Тебе вообще противапоказано, гений — забирает обратно. — Да ладно, мне все равно… Она не договаривает, вовремя опомнилась. Знает что ей будет неприятно. Но в сердце всё равно кольнуло. — Если начала то договаривай, знаешь же я не маленький ребёнок, давно пора принять и не обижаться — она тянется вперёд и прикладывает лоб ко лбу. — Это не делает ситуацию легче, ты имеешь право злиться и обижаться потому что это больно, к такому невозможно привыкнуть или подготовится заранее — блондинка ставит руки на подоконник и потершивсь о ее лоб медленно сокращает расстояние, будто боится чего то и легко соприкасается губами к губам напротив. Она целуется очень нежно, она вообще на вид вся очень нежная но проберись поглубже в душу и нарвешься на острые шипы. Она слезает с подоконника и они аккуратно целуются прикрыв глаза и через 10 секунд отлипают от друг от друга. Она смотрит на блондинку щенячими глазами и обнимает ее до хруста костей. Они молчат. Было сказано достаточно, нет смысла что-то добавлять или пытаться убрать. Молчание — самое ценное что у них сейчас есть, ведь в этом молчании нет боли, нет страданий. Если лишь тишина. Им бы впитывать голоса и облик друг друга, пытаться запомнить слова но какой в этом смысл? Зачем прокручивать образ и фразы человека которого уже нет в живых? И всё равно этого избежать не получится. Она отпускает ее и целует в нос. — Тебя ещё не тошнит от этого запаха? — указывает пальцем на свежо принесенные цветы. — Ты что??? — девушка делает ярое удивление, выпутывается из объятий и заваливается на кровать — такие прекрасные цветы никогда не надоедают — И все же Дверь неожиданно открывает и в комнату заходит медсестра. — К сожалению прием окончен, нашей пациентке пора принимать таблетки Прошёл от силы час, но был вечер и зимой особенно рано светлеет. — Дайте нам пару минут, пожалуйста — вскидывает руку блондинка Медсестра щурит глаза но всё же кивает и уходит цокая обувью. — Ты что-то хотела? Обычно ты выгоняешь меня сразу после окончания приема — смешок. Я… — она поднимает глаза на нее и смотрит нечитаемо — даже не знаю Она снова встаёт с кровати и подходит вплотную беря за руку. — Ты же знаешь что я тебя люблю? — она поднимает кисть напротив и целует костяшку — Конечно, я тебя тоже люблю, что-то случилось? — девушка напряглась но постаралась не думать об этом. Всё же она ей доверяет. — Прошу, только не скучай слишком сильно — она отпускает ее руку и смотрит как-то грустно — не спрашивай, мне просто хотелось это сказать в сотый раз, да — Какая ты странная — Так, все, вали отсюда — А я любила тебя — девушка забирает пальто с вешалки и хватается за сердце, делая вид будто ей только что его разбили. — А теперь ты начинаешь меня, бесить, всё пока, ареведерчи, люблю тебя — и в последний раз целует в лоб. — Пока, звони обязательно если что И девушка быстро побежала по ступенька вниз уже с какой никакой надеждой. *** Честно не было какого то «если что», вообще ничего не было. Просто глупая трель телефона, «здравствуйте, нам очень жаль но у пациентки из палаты 213 случился приступ и у нее отказала печень, мы не смогли ничего сделать, приносим свои искренние соболезнования» а дальше ничего. Абсолютное ничего. Будто из тебя вырвали сердце и растоптали на части, на мелкие ласкутки а ты даже ничего не чувствуешь кроме пустоты. Такой поглощающей пустоты. Телефон лежал на полу где женщина продолжала что-то говорить, кажется она пыталась дозваться до нее. Но у нее не было сил говорить сейчас. Казалось они пропали навсегда и больше никогда не появятся. Она сидела на полу и просто смотрела в одну точку, по щекам текли слезы и она кажется задыхалась но как же это сейчас неважно. Чертовски неважно. *** На могиле выведине аккуратные энициалы и дата смерти. Весна, май. Весь снег уже давно растаял а на деревьях появилась долгожданная зелень, птички поют свои тирады для прохожих, солнце светит невероятно ярко и кажется пытается ослепить девушку сидящую возле могилы но ей всё равно. Даже спустя 3 месяца ей кажется всё так же плевать. Но только не на нее. На нее ей теперь никогда не будет плевать приходя сюда каждую неделю. На земле лежат ромашки.