All i need

Начало марта. Жестокий холод не хочет покидать Москву, снег так и валит на уже давно лежащие сугробы. Олегсей, отсидевший шесть пар, вышел на крыльцо университетского корпуса. Погода на улице встретила его грубым шлепком по лицу - ветер бил снежными крупицами крайне неожиданно. Душнов противно сморщился и зарылся носом в ярко-жёлтый шарф, но даже это не помогало, снег безжалостно тарабанил по лицу, не давая возможности нормально раскрыть глаза. Олежа фыркнул и поспешил сойти со ступенек, быстро шагать мешал порывистый и холодный ветер. По-весеннему яркий шарфик сильно контрастировал с холодными пейзажами ранней весны в столице, и Душнов всей душой ненавидел этот контраст. Холодная погода ему настолько не импонировала, что он готов был бы и при наличии частной собственности на территории этого сказочного города продать её к чертям и уехать в южную часть страны. А может и за её пределы. Студент казался окружающим стрессоустойчивым, и это действительно было так. Однако отвратительная погода в купе с недосыпом и лютой усталостью заставляла скрипеть зубами и мысленно покрывать каждого прохожего отборным матом. Ох, а как же Душнова бесило его обветрившееся шершавое лицо, только мысль об этом - парень ощущает зуд и раздражение. Кое-как ему удалось добежать до ближайшей станции метро, тело расслабилось и впитало тепло, вот только появился новый источник раздражения - толпа. К концу дня уставшие и такие же раздраженные москвичи спешили попасть домой, масса людей превращалась в огромную субстанцию, состоящую из агрессии. Не успел Олежа зайти внутрь - его сразу толкнул в плечо какой-то мужчина, а потом ещё какая-то пожилая женщина, а потом ещё кто-то, и ещё… В большом городе, особенно в час пик, такому молодому человеку, как он, нельзя было даже отдышаться. Студент вынужден нырнуть в толпу, чтобы его не повалили на землю. Стоя на эскалаторе, он быстро заглянул в телефон, чтобы посмотреть время. Душнов опаздывал. От навалившегося негатива Олегсей ещё больше ссутулился и, сам того не осознавая, начал тереть глаза, из-за чего обветренные участки лица стали безжалостно чесаться. Он надел наушники и обнаружил то, что они разрядились. Ещё одна напасть. Двадцать минут ему придется слышать чужие разговоры и отвратительные скрипы поездов. Сегодня Олегсей ехал не к себе в общежитие. Через тридцать минут после пар ему уже нужно было находиться в квартире у Антона, но сильный ветер и большие очереди у входа в метро опрокинули его планы. Сегодня он снова не сможет провести со Звёздочкиным больше времени, и это сильно расстраивало. В последнее время они с головой окунулись в оппозиционные дела, Олежа понимал важность этой деятельности и с энтузиазмом помогал своему человеку, однако он успел заскучать по обыкновенным для друзей, а теперь уже и для любовников, отношениям. Как ни странно, их отношения не были закреплены словами, но они точно знали о беспрекословной любви друг к другу. Наверное, они поняли это после очередной вылазки Дипломатора в свет - тогда Антон отделался разбитой губой и легкими ссадинами. Олегсей вылетел к нему домой прямо из университета, в то время он сам не мог похвастать здоровьем: пока четверокурсник своими дрожащими и худыми руками обрабатывал содранную кожу с плеча напарника, он бесконечно шмыгал носом, а из глаз текли слёзы, вызванные простудой. Звёздочкин просто не мог сдержаться: красные, блестящие и уставшие глаза Олежи обязывали Антона разбиться в лепешку, чтобы хоть как-нибудь облегчить состояние человека, стоявшего перед ним. Он аккуратно взял запястье друга и посмотрел ему в глаза, взгляд Звёздочкина выражал ничто иное, как: «Хватит, я того не стою». Душнов одарил его удивленным взглядом. Он своим смешным гундосым голосом спросил: —Больно? Ответа не последовало, Звёздочкин, не вставая с места, расставил руки и мягко улыбнулся. Олегсей сначала посмотрел на него, как на недоумка, но только он понял значение этого жеста, что-то в нём переменилось: его веки опустились, а мокрые и, казалось, расплавляющиеся голубые глаза светились лаской и настоящей любовью. Он помедлил, но подошёл ближе и прижал Антона к себе, зарываясь руками в растрепанные каштановые волосы. Большая венистая рука легла на спину и нежно поглаживала Душнова в области лопаток, это как расслабляло, так и смущало его - теперь нос был красным не от болезни. Не хотелось отпускать. Они молчали, оба затаили дыхание, только Олежа часто, но тихонько шмыгал носом. Отстраняясь, он, не сдерживая своих эмоций, поцеловал Звёздочкина в лоб, тот только облегченно вздохнул и отвёл взгляд: его чувства не отвергли. Сонного студента, погруженного в воспоминания, отвлекло короткое объявление нужной ему станции. Он с трудом протиснулся сквозь тесную толпу людей и пристроился рядом с выходом. Поднимаясь вверх по эскалатору, Душнов быстро настрочил: «Прости, опаздываю. Буду через пять минут». Благо, до дома Антона идти совсем недолго. Олегсей позвонил в домофон и ему очень быстро ответили, привычного «Кто?» не было. И ведь действительно, к Звёздочкину никто больше не приходил - порой курьеры могли стоять в дверном проёме, ожидая оплаты заказа. Они только одним глазком могли посмотреть и изучить его квартиру. Лишь Душнов, хоть и всего раз в неделю, но мог погрузиться в мир этого загадочного человека: только он мог замечать детали, которые дополняли интерьер квартиры и отражали черты личности владельца, только он мог трогать его вещи и перемещать их так, как душе угодно, только он мог пополнять количество книг на полке. Олегсей был безумно доволен этими привелегиями. Студент дёрнул ручку. Дверь была открыта, а в прихожей стоял босоногий Антон. Он скрестил руки и улыбнулся, сейчас он дома и мог позволить себе быть свободнее - чуть сгорбить спину и опустить шею, перевалиться на правую ногу, расслабить мышцы лица… Не бриться? А вот это уже нонсенс. Серьезно, Душнов ни разу не видел растительности на его лице, иногда ему казалось, что у Звёздочкина вовсе и не пробивается щетина, что было бы странно, учитывая наличие длинных ресниц и густых бровей у Антона. На нём была свободная бардовая водолазка - она была заправлена в чёрные джинсы, а рукава закатаны до локтей. Звёздочкин хотел уже обнять гостя, но Олежа остановил его и снял мокрую от снега синюю куртку. Уже после его заобнимали. Антон всегда обнимал крепко, тесно, но так тепло и приятно… Конечно, эти сильные руки не могли выветрить всю неприязнь к сегодняшнему дню, эти сильные руки не могли снять всю усталость, эти сильные руки не могли выдавить из Олегсея ту чернь, которая копилась в нём всю учебную неделю, но как же они умиротворяли, расслабляли и усмиряли! Плечи Душнова, весь день державшиеся в напряжении, опустились, а глаза, наконец, сомкнулись. Они стояли так очень долго, казалось, из обоих куда-то в воздух выходил негатив, накопившийся за время разлуки. Олежа неожиданно для себя задал волнующий его вопрос: —Я могу остаться у тебя? Ну…на ночь. —Можешь, — без раздумий и спокойно ответил Звёздочкин, он отпустил Душнова из объятий и заглянул ему в глаза, — давай просто отдохнём сегодня, ладно? Думаю, нам обоим стоит отвлечься от работы. Олегсей даже удивился: неужели переполненный энтузиазмом Антон устал? В любом случае, студент довольно угукнул и улыбнулся. Антон же приблизился и аккуратно поцеловал его в правый уголок губы, из-за чего Олежа хихикнул и поморщился. —Побрейся!