Вино, камин и грёзы наяву

Уголёк в камине отлетел с тихим треском, раздавшимся слишком громко в царящей тишине, из-за чего, и без того напряжённая, девушка вздрогнула и обернулась на звук. — Не бойся, милая, — раздался мягкий голос Септентриона из глубины комнаты. — Мы тебя уж точно не обидим. Она повернулась на голос, но в полутьме едва могла разглядеть его фигуру. Зато белое одеяние и волосы Эрагона были видны гораздо яснее. Он молча сидел на диване, опёршись щекой на кисть своей согнутой руки и не вмешиваясь в их скромный диалог. — Ты ведь сама этого хотела, разве нет? — Септентрион подошёл к ней ближе, и теперь она угадывала очертания его лица, контрастно бледного на фоне чёрных волос, но в тёплом свете камина они отливали золотом, а в голубых глазах мерцал огонёк. — Я боюсь, что это сон, — честно ответила она. — Тем более, если это сон — мы точно не обидим тебя. — Он протянул ей ладонь в приглашающем жесте, и девушка осторожно подняла руку. Ей казалось, что она сейчас попытается коснуться его и пальцы пройдут сквозь, словно через морок, но ладонь Септентриона оказалась материальной, чуть прохладной. Он улыбнулся и несильно сжал узкую девичью ладонь, увлекая за собой к дивану. Септентрион усадил её возле Эрагона, но сам остался стоять, отойдя к столику возле. Брякнул стеклянный графин об бокал и несколько секунд спустя Септентрион плавным жестом протянул один бокал Эрагону и ещё один — ей. Эрагон взял свой бокал с лёгким кивком. Приподнял его, посмотрел жидкость на свет, если так можно было назвать тусклый свет от камина, немного поболтал её в бокале и отпил совсем немного, оценивая предложенный напиток. — Плохое вино я тебе бы не налил, — сказал Септентрион, но в его голосе не было обиды, а лишь лёгкая заинтересованность. — Даже плохое вино нужно сначала распробовать, — невозмутимо ответил Эрагон, делая ещё один глоток. — Странный ты. Смакуешь какое-то вино, когда тебя ждёт нечто в разы увлекательнее. Эрагон усмехнулся, допивая остатки и передавая бокал обратно Септентриону. — Думаешь, она сможет опьянить меня сильнее, чем ваше вино? От его слов девушка поёжилась, сжимая крепче ножку своего бокала со всё ещё нетронутым напитком. Ситуация одновременно нервировала и распаляла её, и она совершенно не знала, как стоило себя вести рядом с этими мужчинами. Как не показаться им слишком распутной или наоборот — слишком скованной, из-за чего они оба могли потерять к ней интерес. — Ну что же ты так, она теперь совсем засмущалась, — легко упрекнул его Септентрион. Он не мог видеть как покраснели её скулы, но видел бегающий от лихорадочных мыслей взгляд, закушенную губу и побелевшие пальцы, сжимавшие бокал. Септентрион наклонился к девушке и коснулся пальцами дна бокала, приподнимая его ближе к её лицу. — Выпей. — Его тон был мягким, но больше походил на приказ, чем на просьбу, и девушка подчинилась ему, небольшими глотками выпив содержимое своего бокала. — Умница. Она не разбиралась в винах так, как Эрагон, чтобы понять, насколько хорошим был напиток, но он уж точно был крепким — она почувствовала лёгкое головокружение. Но только ли в вине было дело? Она сидела между двумя мужчинами, к которым испытывала сильную симпатию, в тёмной комнате под оранжевыми отсветами пламени камина, и уже не могла точно сказать, от чего стало так жарко: камина, вина или присутствия этих двоих рядом. А может мыслей о том, что произойдёт дальше. Септентрион забрал бокал и поставил на столик рядом с кувшином, а после опустился на диван по другую сторону от девушки. Она почувствовала подступающий жар уже не только к лицу, но и внизу живота и ошеломлённо переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что ей следует делать дальше. — Выбираешь? — Спросил Эрагон, усмехнувшись. — Зачем выбирать, когда ты можешь взять обоих сразу? — Септентрион коснулся пальцами её щеки, наклонился медленно, словно оттягивая момент для лучшего предвкушения, нежно погладил большим пальцем скулу, располагая к себе, давая привыкнуть к его прикосновениям, и их губы наконец соприкоснулись в поцелуе. Целовал он мягко, одними губами, придерживая пальцами за подбородок, но вскоре отстранился и повернул её голову чуть в сторону, и теперь их коснулись другие, Эрагона. Его поцелуй был твёрже, настойчивее, с лёгким привкусом недавно выпитого вина. Он провёл языком по её нижней губе и плавно раздвинул их, проникая глубже. Девушка охнула почувствовав руку Септентриона на своём бедре. Он нежно гладил его, постепенно опускаясь к внутренней стороне, от чего её ноги инстинктивно раздвигались, вопреки остаткам здравого смысла, а короткая юбка задралась совсем высоко, оголяя нижнее бельё. Теперь и рука Эрагона коснулась второго бедра, заставив девушку простонать ему в губы. Они разомкнули поцелуй, и он опустился ниже, целуя её шею. Его горячие губы, крепкие руки обоих мужчин и разгоряченные тела по обе стороны от неё заводили настолько сильно, что она не сдержалась и ахнула в голос, тут же смутившись этого. — Нас никто не услышит, — полушепотом сказал Септентрион, заводя ладонь под её топ. — Ты специально так оделась, да? Чтобы нам было легче тебя раздеть? Он коснулся пальцами затвердевшего соска, и девушка вздрогнула, слегка выгибаясь в спине, навстречу его нежным рукам. — Или ты хочешь остаться в одежде? — Он дразнил её. Дразнил словесно, дразнил лёгкими касаниями вокруг груди, больше не задевая соска, дразнил и Эрагон, касаясь только её бедра и не поднимаясь выше, целуя ключицу и плечевой сгиб. — Нет, — сделав над собой усилие ответила она. — Что именно? — Раздень меня, — сказала она, чувствуя, что готова сгореть от стыда, но её молитвы были услышаны, и издеваться дальше Септентрион не стал. Эрагон отстранился, давая ему стянуть с неё топ, а потом сам стянул с неё юбку, откинув в ту же сторону. Мужчины лишь на секунду встретились взглядами, распределяясь, словно планировали всё изначально, и Эрагон занял своё прежнее положение, а Септентрион подхватил девушку под коленями и потянул на себя, резко развернув вдоль дивана, укладывая так, что её голова оказалась на бедре Эрагона, а он сам — между её ног. Она прогнулась в спине, запрокидывая голову и встретилась взглядом с голубыми и холодными, как лёд, глазами Эрагона. Он улыбнулся ей загадочной улыбкой, и его ладонь коснулась её груди, слегка сжимая поочерёдно одну, вторую. Он оглаживал пальцами твёрдые соски, лишь слегка надавливая на них. Отвлёкшись на его действия, она не сразу поняла, что Септентрион уже стянул с неё бельё и теперь, ещё шире раздвинув её ноги, наклонился совсем близко, так, что она почувствовала его дыхание на своей коже, и инстинктивно попыталась свести ноги, но его руки крепко удерживали бёдра, не давая это сделать. — Тебе хочется душить меня ими, пока я буду ласкать тебя? — Спросил он, снова опаляя дыханием нежную кожу. — Много говоришь, — сказал Эрагон, убрав ладонь с груди девушки и, наклонившись, положил её на затылок Септентриона, практически ткнув его губами в её лоно, от чего он лишь рассмеялся в ответ, а после его язык наконец коснулся её половых губ. Мягко, едва касаясь. Дразняще медленно провёл вниз, потом обратно вверх, доходя до уже чуть набухшего клитора, обвёл его языком, заставив девушку снова простонать, повёл вниз, проникнул языком внутрь и повторил свой манёвр снова, немного ускорившись. Девушка выгнулась ещё сильнее, до глухого хруста позвонков, а Эрагон, подняв ладонь, коснулся большим пальцем её губ, заставляя взять его в рот. Она послушно обхватила его палец губами, понимая, что рассудок покинул её окончательно, и она готова на всё, о чём они попросят, а потом он вытащил палец и снова коснулся им соска. Руки Септентриона гладили её бёдра, не давая отстраниться от себя, когда она приподнималась под ласками его языка и рук Эрагона. Осмелев от возбуждения, она открыла глаза, встречаясь с колким взглядом Эрагона, и поняла, что всё это время он не сводил взгляда с её лица. Ей было стыдно. Стыдно от того, что он наблюдал за ней, пока Септентрион вытворял нечто подобное, но вожделение было сильнее, и от этого зрительного контакта оно только усиливалось. Эрагон снова повёл ладонь выше, но на этот раз не дошёл до лица, а остановился на шее, надавив большим и указательным пальцами под линией челюсти, слегка придушивая, но не перекрывая кислород. Она коснулась его запястья, в попытке схватиться за что-то, слегка сжала. Напряжение вместе с наслаждением росло всё сильнее, и девушка уже не сдерживала ни стоны, ни свои порывы. Картинка перед глазами поплыла, а её охватила настолько сильная волна наслаждения, что закружилась голова. Она невольно сдвинула бёдра, а Септентрион позволил ей это, воплощая в жизнь свой недавний вопрос. Ещё несколько раз проведя языком и убедившись, что она совершенно точно достигла оргазма, он отстранился от неё. Ничего не говоря, он принялся избавлять себя от одежды, пока Эрагон снова ласкал грудь девушки, настраивая её на продолжение. Он оглаживал её рёбра, ложбинку между грудей, ключицы, шею. Она чуть приподнялась на локтях и потянулась к его губам, и он наклонился к ней ниже, позволяя их губам соприкоснуться в очередном поцелуе, второй рукой он придерживал её между лопаток, снижая напряжение от неудобной позы, а девушка обхватила руками его шею, прочнее удерживаясь на весу. Септентрион снова одним движением раздвинул шире её ноги, и она почувствовала, как что-то твёрдое и горячее коснулось её лона. Девушка резко выдохнула, отстранившись от губ Эрагона, и он помог ей лечь снова в прежнее положение, а Септентрион толкнулся вперёд, плавно входя в неё. Одной рукой он опёрся на спинку дивана, а другую положил на основание её бедра, фиксируя положение и устанавливая темп. Он двигался плавно, входя лишь до середины, давая привыкнуть к нему, но не упуская возможности подразнить ещё немного. — Глубже, — прошептала девушка, молясь, чтобы он расслышал её с первого раза. — Что? — Он расслышал, но его игривое настроение не позволило просто выполнить просьбу. — Глубже, — громче сказала она. — Вот так? — Он вошёл чуть глубже, но совсем немного. — Ещё. Толкнулся сильнее, и она простонала в ответ, цепляясь теперь уже за его запястье. Она сжала его так сильно, что её ногти впились в его кожу, но это лишь раззадорило его. — Видишь, как хорошо, когда ты не зажимаешься, — сбивчиво сказал Септентрион, сокращая амплитуду движений, тем самым увеличивая скорость. — Ты такая красивая. Желанная. Он шептал ей приятные слова, половину из которых она уже не разбирала, растворяясь в прикосновениях двух мужчин и жарком наслаждении, но слышала, с какой нежностью он говорил их, контрастируя с холодным молчаливым Эрагоном. Септентрион простонал, чувствуя, что близок. Эрагон, казалось, впервые за всё это время, посмотрел на него своим цепким взглядом, и он улыбнулся ему словно говоря: «Потерпи ещё немного». Тот кивнул и перевёл взгляд обратно на девушку. Септентриона это немного кольнуло — он тоже хотел видеть её глаза, её лицо, но не хотел показаться собственником или слишком наглым, ведь он итак забрал гораздо больше её внимания, чем доставалось Эрагону. И он не видел в этом мужчине соперника, а значит — ему нечего было доказывать перед ним. Сейчас важным было только получить желаемую разрядку. Ещё несколько толчков, и он сбавил темп, вошёл жёстче, почти до упора и кончил с протяжным стоном прямо в неё, прижимаясь к её телу настолько близко, что задел головой плечо Эрагона. Вышел наполовину, толкнулся ещё несколько раз и наконец вышел окончательно. Эрагон ждал уже слишком долго, поэтому Септентрион сразу подхватил девушку за талию, меняя положение. Он лёг на диван, положив голову на подлокотник, а она нависала прямо над ним, опёршись одной рукой на его грудь, а другой — на сиденье дивана. Теперь он видел её взгляд, слегка рассеянный от переизбытка эмоций и резкой смены положения. — Потерпи, ещё немного, — сказал он, ласково убирая прядь её волос за ухо и потянулся за поцелуем, давая ей время немного прийти в себя, а Эрагону — раздеться. Сиденье дивана прогнулось сильнее, когда Эрагон вернулся на него, устраиваясь позади девушки — он мог нависнуть над ней, но тогда он прижал бы её к Септентриону, и тому пришлось бы держать вес их обоих, поэтому он встал на колени позади неё, одной рукой опёрся на спинку, а другую положил на её поясницу, в которой девушка прогнулась сильнее, прижимаясь животом к животу Септентриона, когда он вошёл в неё. Эрагон не хотел быть грубым с ней, но действовать так же плавно, как Септентрион, уже не мог, да и она была уже привыкшая к члену, поэтому он вышел из неё и вошёл резче, от чего она охнула, поддавшись вперёд, едва не стукнувшись лбами с Септентрионом. Он обхватил её талию одной рукой, а другой сжал волосы на затылке, уменьшая амплитуду её движений, в то время как Эрагон её наоборот увеличивал. Септентрион провёл ладонью вдоль её рёбер, заводя вниз между их телами и коснулся клитора, чувствуя пальцами движение члена Эрагона внутри неё. Развёл пальцы в стороны, обводя половые губы и прижимая их плотнее к члену, от чего девушка сама сжалась сильнее и Эрагон глухо простонал в ответ, а потом снова вернулся к её клитору. Девушка стонала, зажатая меж двух огней, не зная, куда себя девать, она слышала шлепки от резкого соприкосновения её тела и тела Эрагона, её грудь тёрлась об грудь Септентриона от покачиваний, его пальцы круговыми движениями ласкали её клитор, усиливая ощущения от проникновения, а его взгляд был мягче, чем у Эрагона, с ноткой игривой лукавости, но в то же время и нежности. Она осторожно потянулась к его губам, и он приподнял голову сам, уменьшая риск столкновения. — Я больше не могу, — из последних сил прошептала она в губы Септентриону. — Потерпи, уже сейчас, — ответил он, чувствуя, как девушка дрожит всем телом в его руках. Она закрыла глаза и уткнулась лбом ему в шею, заглушая громкий стон, а Эрагон, сильнее сжав её талию, кончил следом с протяжным стоном, немного навалившись на неё сверху. Выйдя из неё, он сел чуть поодаль на диван и тяжело дыша откинулся на спинку, а девушка буквально рухнула на грудь Септентриона, не в силах даже открыть глаза, не то что пошевелиться, на что он тихо охнул и приобнял её одной рукой. — Вымотали мы тебя, — сказал Эрагон, поднимаясь на ноги и проходя к столику. — Извини, — добавил Септентрион, поглаживая её по голове. — Она уснула. — Останешься с ней тут? — Эрагон поднял кувшин и плеснул себе ещё немного вина. Всё же он не ошибся — эта девушка действительно порадовала его, как минимум своей выносливостью. — Вообще-то это мой кабинет, — протянул Септентрион, осторожно переворачивая девушку и поднимаясь. — А тебе всё же понравилось вино. Эрагон приподнял бокал в сторону Септентриона и выпил содержимое одним глотком. — Тебе всегда тут рады, так что заходи, когда будет время и желание. — Благодарю, — Эрагон наметил лёгкий поклон, не уточняя за что именно, и прошёл к своей одежде, которую оставил на подлокотнике дивана, а Септентрион тем временем вытащил покрывало и заботливо накрыл им девушку, пряча наготу и сохраняя тепло разгорячённого тела. Когда он повернулся, Эрагона уже не было в комнате.