идешь на литру?

По расписанию была литература. Оля стояла около окна, которое находилось на 4 этаже, думая идти ли на литературу или нет. Завидев, как она их называет, зайца и оленя, а точнее Артемия и Марка, подбежала к ним: — Пацаны, вы идете на литру? А то я тут думаю, идти ли. А решить то не могу! У Леры сегодня 6 уроков, вот везучая! А нам еще этот гребанный урок литры сидеть, че за беспредел, — Винокурова недовольно скривила лицо, якобы показываю недовольство. — А Лера — это та, с которой ты ходишь вечно? — подает голос Артемий. — В точку! Наконец-то запомнил! А то вечно в шарагу не ходишь, пока мы тут все подружились! — весело сказала Винокурова. — Ну так вы идете? — переспрашивает девушка. — Вообще, нет. Мы хотели около школы сигаретку пропустить, — сказал Марк, явно ища упаковку с сигаретами. — Пойдешь с нами? Мы поделимся, да, любимка? — Хуя, уже любимка. Недавно назвал козлом, а сейчас любимкой, — ухмыльнулся Федосеев. — Так уж и быть, поделимся. — Вот это у вас страсти, конечно. Такое ощущение, что вы любовники какие-то! Прям вылитые. Вместе ходите, обнимаетесь, ласковыми словами друг дружку называете, еду делите, даже в туалет вместе ходите! Слушайте, а вы точно не встречаетесь? — Кто б знал, — фыркнул Оленев. — Пошлите уже, а то нас щас классуха завидит, пиздюлей таких отвесит, мама, не горюй! — Побежали! Кстати, я щас быстро к Лере в столовку, а потом к вам! Может, ее тоже захвачу. — Лера, Лера! Ты бы видела! — Ну и что я должна была видеть? — смотрев в телефон, поинтересовалась Исакова. — Артемий и Марк кажись встречаются! — Опять твоя больная фантазия? Ты уже и фанфики писать про них заставляла. — Ой, не будь занудой! Так, зачем я пришла… — Оля ударила себя полбу. — Точно! Ты пойдешь курить со мной, Марком и Артемием? — Ну а хули нет, пойду, конечно. Блять, брата через час забрать надо. Похуй. Как-нибудь сам доберется, курить важнее брата. — Правильный подход! Пошли, а то они нас заждались уже, наверное, — Оля взяла Леру за руку и побежала к раздевалкам, чтобы надеть свою куртку. — Бля, Лер, тебе бы че потеплее купить, а то ходить в какой-то пиздец какой продуваемой ветровке — не вариант. — Кто сказал, что не вариант? Мне норм. Эта ветровка переживет тебя, ей уже под тридцатник. — Ой, тебя не переубедить! Оля по-классике была одета в куртку, потеплее Лериной ветровки, да в кеды с сердечками. Лера была одета в свою, как она называет, невъебенную ветровку со времен ее деда, красные конверсы и носочки с утками. — Ольга! Я не поняла, у вас сейчас литература, куда намылилась?! — это была классуха. — Ой бля! — проронила мат Оля, о котором будет потом жалеть. Завидев классную Оля и Лера рванули к выходу. Они как в боевиках, перепрыгнули турникеты и выбежали на улицу, направляясь прямиком к цели, а точнее к гаражам, около которых находятся Марк и Артемий с пачкой сигарет, что покрепче. Подходя к гаражам, Винокурова выдохнула: — Блять, я как будто марафон пробежала! Все, мне необходимо нужны сигареты. Лер, какие есть? — Чапмен с виноградом и вишней, выбирай, — Исакова достала из рюкзака сигареты, на которых надписи неприятного характера. Вишня была подписана как «мучительная смерть», а виноград «инфаркт». — А кофе есть? — спросила Оля с надежной, что ей не придется курить сплошной сахар. — Есть, но мало. Две сигареты осталось. Забирай, мне все равно не понравилось, я больше по вишне. — Какая ты добрая, — наконец отозвался Оленев. — Да, я такая. Обе девушки так хотели курить, что не заметили Федосеева, сидящего на коленях марка. — Оль, по моему, здесь что-то нечисто, — прошептала Лера Оле. — Ой, бля! Я даже не заметила, что Артемий сидит на марке! — Винокурова знатно охуела, не ожидав такого. — А мы думали, что не заметите, — сказал Марк. — , пошли за энергетиком, я не вывожу. Надо сегодня набухаться, у тебя квартира свободна? — Мать с отчимом на корпоратив поехали праздновать, а брата на меня повесили, но думаю, что он мешать не будет, так что свободна. — Какое счастье! — чуть не прокричала Оля. — Марк, можно я косяк закурю? — с надежной спросил Федосеев. — Нет. Ты обещал бросить. — Обещал, но оправдываться, почему меня не было в школе две недели не в кайф. Во время ломки пизда такая происходит. Ты выбросил все мои закладки, я даже себе боль облегчить не смог. Это хуже, чем отходники, ей-богу. — АРТЕМИЙ НАРКОША?! — тут Оля уже прокричала, не сдержавшись. — Тише ты. Ну был я нариком, соль ебашил, марафонил. Но сейчас Марк выкинул все мои закладки, а номер барыги, у которого я брал — Марк удалил. Так что сейчас я в завязке. — Бля, жиза. Я как-то амфетамин марафонила, но к классу десятому бросила. Я даже как-то наркотой торговала. Хороший заработок был, — вспомнив это, Лера скривилась.

***

Метаться по комнате, сама не зная почему — хуево. Особенно когда ты под амфетамином. На часах 04:29. Панические атаки при употреблении амфетамина — дело обычное, но каждый раз — как новый. Сухость во рту, радужка, которую практически не видно, сердце, которое, как кажется, сейчас выпрыгнет из груди — все как впервой. «Блять, блять, блять», — единственное, что можно произнести у себя в голове, пока ты валяешься на полу, с понимаем, что ты сейчас откинешься нахуй. Ели-ели встав, Исакова почесала в ванну, чтобы умыться. Но человек, который постучал в дверь так не хотел. Хотя что делает человек у Лериной двери в пять утра? — Привет, — сказала Винокурова, странно посмотрев на Леру. Хотя кто на неё нормально посмотрит в таком состоянии; растрепанные волосы, расширенные зрачки, болезненная бледность. — А, это ты. Проходи, — девушка чуть отошла от двери, приглашая гостью пройти. — Чай будешь? — ужасно соно произнесла Лера, пытаясь не заснуть на месте. Конечно, а как себя будет вести человек, который ебашит амфетамин и не спит уже практически неделю? — Буду. Зеленый, без сахара. — Хорошо, а чего пришла хоть? На дворе пять утра, какой нормальный человек придет ко мне чай пить? — спросила Лера, всё так же пытаясь не уснуть. — Поговорить о твоей зависимости. Прекрати ебашить эти уебанские наркотики. Самой же плохо от них, в чем прикол? Кстати, покажи руки. — Бросить непросто. Я максимум неделю смогла без наркоты просидеть. Ладно, я попытаюсь, но не факт, что получится, — девушка чуть повыше закатала рукава, чтобы было лучше видно руки, на которых красовались свежие порезы, шрамы и рубцы. Ладно шрамы, их перекрыть тату можно, но рубцы уже не перекрыть.

***

— Лер, пойдем в церковь в воскресенье? — предложила Ольга, рассматривая тлеющий пепел от сигареты. Будто она вовсе не заинтересована в своем же предложении. — Пошли. Давно хотела, но лень идти было. Поставим свечку за Марка и Артемия, чтоб жили. — Лера не закончила фразу, додумывая ее, но все же не додумала, — чтоб жили. Я дальше не придумала. — Ладно, — наконец Федосеев встал с колен Марка. — Марк, пошли пива купим. — Пошли, мой хороший, — Марк частенько назвал Артемия ласковыми словами, не смотря где они.

***

Пока они ехали домой до них уже успели прикопаться. — Молодые люди, что вы себе позволяете?! Вдруг моя доченька насмотреться на вас и тоже станет, прости господи, лесбиянкой?! — Теть, мы вообще просто друзья. Никакой сексуальный связи между нами нет, хотя… — Артемий провел рукой по скуле Марка, все еще находясь на его коленях. — Возможно есть, — парень ехидно улыбнулся. — Машенька, не смотри на этих дядь, они невоспитанные! — Да хватит с ней спорить, пупс, смысла нет. О, как раз наша остановка. Спасибо, был прекрасный спор, мы шикарно провели время, пока ехали домой, до свидания, — Артемий встал, а Марк за ним. Догнав Федосеева, Марк взял его за руку и пошел к выходу.

***

— Нашел что вспомнить. Это было практически два года назад. — сказал Оленев. — Я ее урыл тогда классно, так что я буду это вспоминать, пока не сдохну, — парень улыбнулся. — Мне так бабка какая-то прокопалась. Якобы я неподобающе выгляжу. Хотя я охуенно выгляжу, всего лишь три пирсинга на лице и восемь на ушах. Я тогда была во все черное одета, волосы синими были. Не понимаю, почему ко мне пристают взрослые. Кстати, Оля тогда рядом сидела. Ее в пример поставили мне, хотя нашли кого ставить. — Исакова затянулась. — Я тогда понормальнее одета была, но все же, они не знают во что я одета в остальные дни, — девушка улыбнулась.