Мир Пламени: Искры Изменений

С началом осени все школьники вернулись по местам учёбы. Дети и подростки всего мира снова расселись за парты. Что ни делай, а каникулы всегда пролетают как один день. В этом отношении Кайто не стал исключением. Однако его время прошло более плодотворно, чем у некоторых, тупо просидевших большую часть этих шести недель за компьютерными играми. Занимался своим пламенем, а время, потраченное на самосовершенствование, никак не может считаться потерянным зря. И делал это не в одиночку. Полноценно загоревшись идеей изжить демаскирующий отклик, приглашал Хакубу чуть не каждый день. Смешно вспоминать, в тот, самый первый раз, они о многом забыли. А вот на второй начали именно с этого. Детектив-заноза так настойчиво просил, чтобы его звали по имени, что пришлось уступить, хоть и было неудобно, будто они закадычные друзья. А потом поинтересовался как обращаться. На волне желания подшутить за всё «школьное», парень озвучил что-то длинное и заковыристое, с обилием эпитетов вроде «великолепный» и подобных ему. Посмеялся с выражения лица одноклассника – тот не обиделся – и признался, что непритязателен в этом отношении, можно звать как угодно. Тот предсказуемо выбрал «просто Кида» и не испытывал по этому поводу ничего особенного, тогда как вору-фантому раз за разом приходилось делать над собой усилие называя того «просто Сагуру». Но это уже мелочи. За оставшееся до конца каникул время они многое успели, чего стоит одно только ослабление «удара» чужих чувств почти в два раза! Собственная правота была приятна, но куда больше Кайто радовал достигнутый эффект и следующие из него выводы. Это всё же зависит от практики! Можно привыкнуть! Чем старательно и занимался с помощью Хакубы. Который просто получал удовольствие. Вот уж чей отклик не ослаб и не изменился, не смотря на количество и продолжительность взаимодействия их пламени – всё так же радовался и благоговел при виде синего огня Кида. Особенно любил, когда он что-то делал с белым огоньком. Опытным путём они выяснили, что способность пламени «липнуть», «вцепляться» в предметы и оставаться на них гореть, не повреждая, распространяется и на чужую силу. Однажды парень просто «взял» белоснежный огонёк и потянул его в сторону. Так как одноклассник ничего подобного не ожидал и был занят удержанием того на месте, получилась огненная лента, тут же задействованная в «рисовании». Каким-то щенячьим восторгом, от появления в синей лошадиной гриве белой пряди, едва с ног не сбило. Да, изображал семейный символ детектива, как и многих животных, а также абстракции по типу фрактала, на которых тренировал контроль. Иногда создавал подобие снежинки, встраивая где-то и белую полоску, вцепившись своим огнём в местах «узлов». Тогда-то и стал замечать, что заноза ничего сам не делает. На соответствующий вопрос тот ответил, что боится помешать, нарушить эту красоту, что смеет только любоваться творениями мастера, так как сам от этого звания слишком далеко. На предложение управлять фигурой вроде змеи уговаривать пришлось долго. Зато это был интересный опыт: вцепиться в чужой огонь не только местами «стыка», чтобы самому управлять, а полностью зафиксировав свою силу вокруг чужой, отдавая управление другому. Обратное тому, что происходило обычно. Хакубе было сложно, что отчётливо виднелось в его чувствах. Но не на лице, как всегда представляющем собой каменную маску. Ну, почти, мимика в самом деле деревянная, но что уж поделать. Только вот слишком много было в душе одноклассника волнения, страха разочаровать и напряжённого желания сделать лучше, чем способен. А как разочаровывался, видя дёрганые шевеления змеи, ничуть не похожие на плавные и грациозные скольжения, которые обеспечивал пресмыкающемуся Кид. Тревога всё нарастала, контроль ухудшался… Поняв, что дело скорее в психологическом аспекте, чем в собственно контроле, Кайто велел прекратить. Детектив послушался. Замер, уткнувшись взглядом в пол и ожидая худшего. Что отругают, а то и сразу прогонят. Испытывал полную уверенность, что безнадёжно облажался и не подходит на роль помощника вора-фантома. Спустя неделю с небольшим – видимо, совокупного времени контакта пламени стало достаточно – парень привык к ощущению чьих-то ещё чувств в своей голове. Стал различать их более тонко. Потому и мог сейчас опознать, что заноза страдает от собственных мыслей, что разочаровал его. Это уже вопрос доверия… За пару мгновений, пока тот не успел углубиться в самоуничижение ещё больше, придумал выход. Во-первых, рассказать часть правды, что позволит Хакубе перестать беспокоиться о «своём месте помощника», а во-вторых… Но прежде пояснил свои мотивы. Они, считай, и не говорили толком – одноклассник старательно выполнял условие не задавать личных вопросов, для надёжности решив вообще ни о чём не спрашивать… Основным посылом было, что Кид не отказывается от помощника, даже если тот заметно хуже во владении своей силой; подвигов на ниве контроля и не ждали. Но это не значит, что не нужно работать над собой. Даже предложил помочь советом или даже выделить часть проводимого ими вместе времени на простые «раздельные» тренировки. Чтобы видеть прогресс и подсказывать по мере надобности. Разумеется, Хакуба согласился. С огромной радостью. Ещё бы, совет от такого профессионала в обращении со собственным огнём, как вор-фантом!.. Тем более, что не гонят и даже предлагают помочь в овладении силой. Зная о чувствах детектива, сложно было не улыбаться в ответ, но Кайто постоянно помнил, что не должен показывать этого своего знания. Ни на миг не выпускал из сознания, ведь так просто было забыться и сказать что-то вроде: «Не беспокойся об этом», тогда как товарищ по тренировкам ничего не говорил и на лице не отражал. «Вторым блюдом в меню», было простейшее упражнение на доверие. Раз так боялся что прогонят при первой же ошибке –не ошибке даже, а намёке на несовершенство – значит, не доверяет. И с этим нужно что-то делать. Объяв ладонь огнём, Кид пообещал, что не обожжёт и велел пожать. Детектив взглянул с сомнением, но руку навстречу протянул. Разумеется, опаска присутствовала. Все, кто хоть что-то знали о событиях со взорванным небоскрёбом и огненным куполом, точно знали насколько горяч огонь вора-фантома. Но одноклассник переборол инстинкт самосохранения, сделав то, что от него требовалось. Рукопожатие получилось крепким. К этому времени они уже разорвали контакт пламени, потому о чувствах занозы он мог судить только по маловыразительному лицу. Оттого и удивился, вновь получив доступ к эмоциям прямо из души. Это что же получается, необязательно касаться пламени, с кожей тоже работает?.. А в прошлые разы, когда щупал всех подряд своим огнём ради исследования ощущений, этого не было… А почему, собственно? Может потому, что провёл с этим человеком «в контакте» достаточно много времени и начал более тонко различать чувства оного – и получилось считывать через кожу. Или эта способность «включилась» для всех? Проверив при первой же возможности, а потом ещё раз, для статистики, убедился, что теперь это работает для всех. Правда, нужно приложить усилие, чтобы начать «слышать» человека, с которым прежде не контактировал. Если хотя бы раз – на порядок проще. А тогда Сагуру попросил начинать так каждую их встречу. Ожидаемо, если знать насколько понравилось. Кстати, обращаться по имени под конец каникул стало довольно просто, но всё же не настолько, чтобы оговориться в школе. С этой стороны всё было хорошо. Проблемы были в другом месте. С Аоко. Начала учебного времени, символизирующего последние недели срока обретения, она ждала как восхождения на виселицу – с отчаянием и обречённостью. Проще говоря – была в глубокой депрессии, которая только усугубилась с началом семестра. Если летом всё было ещё более-менее, то с первого сентября они с Накамори попросту боялись оставлять её одну. Менялись, присматривая за девушкой, благо в школе она и так была под присмотром, сосед мог спокойно работать. Отпуск давать почему-то отказались, но хоть вошли в положение и на опоздания, ранние уходы, и то, что мужчина мог сорваться в любой момент по звонку – смотрели сквозь пальцы. Инспектор ещё спрашивал, почему Кайто просто не докажет, что они – пара, тогда девушка страдала бы меньше. Он и себе не мог объяснить почему так зациклился на её возрасте и дне рождения, не то что кому-то ещё. Отговаривался разными причинами, на деле будучи не в состоянии ответить почему так даже себе. Все окружающие были уверены, что они предначертаны друг другу: кто ещё, кроме влюблённого, будет делать то, что делает он? А раз пламенные влюбляются только «своих» людей… Понимая, что, какими бы не были чувства, соседу нужно время на личные нужды, инспектор иногда даже сам предлагал посидеть с дочерью. Ввиду всего этого – плюс занявшая время и внимание учёба – встречи с Хакубой пришлось сократить до пары раз в неделю. С почти ежедневных – было ощутимо, но тот не выказал недовольства, когда ему об этом сказали, а что чуть опечалился – не страшно. Одноклассник всё понимал. Настолько «всё», что многозначительно поглядывал в школе. Это уже не подозрения, а полноценная уверенность, пусть и без решающих доказательств. Что-то в любом случае видел, как общность жестов – бессознательное, что не убрать как ни старайся. В классе на Аоко смотрели с сочувствием. А иногда на лицах ребят и девчат появлялось то выражение, которое возникает при мысли, что и им придётся пройти через подобное. Кто-то уже закончил с хандрой за лето, а кому-то ещё только предстоит. Вот из-за подобного и существовало правило о возрасте приёма в школу. Когда вот такое творится с человеком на твоих глазах, вкупе с пониманием, что и сам будешь так страдать вскоре – как-то совсем не до учёбы. И чтобы не разлагать дисциплину – больше, чем уже – давным-давно был принят этот закон. И это девушка ещё тихая, бывали такие люди, которые устраивали прилюдные истерики, срывая уроки, а то и нападая на других. Просто за то, что у тех есть пламя. Так что окружающим, можно сказать, повезло. Везло и Кайто – хотя бы в том, что к нему перестал цепляться детектив. То ли был удовлетворён сложившимся положением вещей, то ли просто пожалел, видя, как он «зашивается». Но во мнении относительно личности Кида явно только укрепился, что доказал случай накануне дня рождения девушки. Из-за навалившихся обстоятельств времени смотреть новости вообще не было. Как и необходимости это делать: Шиничи точно вне опасности – уже прошли все сроки работы чистильщиков – а остальное может и подождать. Что Кид не может вот так просто отодвинуть весь мир на второй план и заниматься своими делами, напомнил всё тот же Хакуба. Просто подошёл на переменке и чуть обвинительно, с ноткой упрёка, попенял, что он совсем не читает новости. Выбрал время и место так, чтобы Кайто был один – то есть рядом не было девушки, от которой он не отходил. Значит, разговор не для сторонних ушей, что заставило насторожиться. На честное признание, что вот сейчас совсем не до происшествий в мире, детектив-заноза кивнул, сказал, что понимает, и заговорил о выставке. Которая длится вот уже неделю с небольшим и скоро закончится. А ведь там выставлен на всеобщее обозрение довольно большой камень… Этим заявлением одноклассник снова намекал на его бытие Кидом. Да что там «намекал», почти открыто говорил! Прямо не обвинял, но был абсолютно уверен. Так ещё хуже – эдак невзначай, как что-то само собой разумеющееся, вроде голубизны неба над головой! Так и подмывало ответить в духе: «Предлагаешь не упускать одну из моих целей?», вместо чего парень выдал стандартное отрицание подразумевающегося факта. Сагуру сразу же пошёл на попятный, принёс извинения за вмешательство, «Раз это неважно», коротко объяснил свои мысли и ушёл. Поставил в известность – и степенно удалился. А что теперь делать несчастному Киду?! Прежде он не пропускал крупных драгоценностей, но прийти за самоцветом после того, как о нём рассказал детектив… не самая умная мысль. А не прийти нельзя. Это его долг. Уверенность товарища по тренировкам – та ещё проблема, но сейчас Кайто был скорее благодарен, пусть новые сведения и сильно осложнили ему жизнь. Без подсказки наверняка упустил бы этот камень, а ведь он мог оказаться тем самым! Хакуба – та ещё задачка. Будет молчать пока всё устраивает, а если что-то не понравится? Заложит его? О худшем думать не хотелось, например, о наличии у того доказательств, а не просто догадок. Одноклассник уже скрылся за поворотом коридора, а Кайто всё смотрел вслед. «Думаю, тебе стоит знать» - продолжало звучать в ушах. Это что, такая забота со стороны занозы? Или попытка вывести на чистую воду, чтобы получить те самые доказательства, подловив на чём-то? Но, как бы сильно не задумывался, он продолжал прислушиваться к происходящему за дверью, возле которой стоял. Разговор занял от силы минуту, теперь можно вернуться к прежнему занятию – беспокойству за Аоко. А про камень можно и на уроке почитать. Вот интересно, было ли Хакубе неудобно говорить возле женского туалета? Единственное место, где его можно было застать одного, в остальное время «охранял» подругу. Увы, без касания пламени о глубинных чувствах не узнать. За остаток лета, что они проводили в тренировках, успел привыкнуть знать о чувствах помощника. Даже во время раздельных занятий, они не разрывали контакта. Новообразованная традиция, вроде «огненного рукопожатия» при встрече – так называл бывшую проверку на доверие Сагуру. Что думал по этому поводу – неизвестно, но при взгляде на сине-белый огонёк тихо радовался. Кид же просто привыкал. Уборная была единственным местом, где Аоко оставалась одна. Кайто искренне считал, что пусть лучше его считают извращенцем, чем с ней что-то произойдёт, а он окажется слишком далеко, чтобы помочь. Пока никто не предъявлял претензий, проходящие мимо девчонки только хихикали и одаривали понимающими взглядами. Наверняка не стали бы орать и звать на помощь даже ворвись он внутрь. Не смотря на общую славу шутника и балагура каких поискать, некоторые рамки у него всё же были. И опять же, все считали их предначертанными, а спасение своей половинки превыше всего. Потому относились с пониманием. Дождавшись девушку, вернулся с ней в класс. Как и собирался, на уроке прочитал про камень, о котором говорил заноза. Размер подходил, драгоценность и впрямь могла оказаться Пандорой, проверить нужно обязательно, но… Самое коварное «но» нынешней ситуации: необходимость согласовывать отлучку с инспектором. Который, узнав о предупреждении Кида, точно откажется отпустить его заниматься своими делами на этот вечер. Стащить камень без предупреждения? Невозможно. Соврать Накамори и оставить Аоко одну на несколько часов – ещё более невозможно. И не красть этот камень тоже нельзя. Дилемма. А ещё детектив, который лишь укрепится в своих подозрениях, когда вор-фантом придёт за самоцветом. Как не оправдывай того, почему не явился раньше, Хакуба будет уверен на все сто. И, что самое худшее, будет прав! Одно хорошо, вмешиваться не будет – доволен сложившейся ситуацией. С этим можно разобраться позже, а вот сосед… Обдумав способы оставить того в неведении относительно извещения Кида, отбросил эти мысли как бесперспективные. Не получится. Значит нужно решать вопрос с присутствием оного как-то по-другому. Вот бы инспектор заболел. Так, чтобы чисто физически не мог никуда пойти… но тогда и для присмотра за Аоко годиться перестанет. Придётся Кайто сидеть с ними обоими, а это совсем не вариант. Травма? Уже лучше. Но он даже представить себе не мог нанесение повреждений небезразличному человеку, даже косвенно, вроде подстроенного несчастного случая. Понимал, что не сможет воплотить, а значит и рассматривать этот вариант нет смысла. Вызвонить маму из заграницы? Она при всём желании не успеет. Выхода не было. Как ни боролся с собой, как ни уговаривал совесть или что там мешало, но так и не смог себя заставить даже начать обдумывать «несчастный случай». Претило – и всё тут. Как будто в преграду упирался. Оставив это безнадёжное занятие, принялся готовиться так. Надеясь, что случай решит вопрос. Хоть как-то. Положение осложнялось ещё и приближением дня рождения подруги – понятное дело не добавляющего ей радости. Она всё неохотнее отпускала от себя парня, будто близость пламенного могла что-то изменить. Все неодобрительнее смотрел отец оной, когда Кайто отпрашивался «на вечерок». Мотивировал уроками, в ответ на что ему предложили делать их прямо здесь. Наплетя с три короба о невозможности сосредоточиться, всё же убегал. А спину и душу жёг взгляд девушки: тоскливый, обречённый, умоляющий… Будто он насовсем уходит! Уходить было тяжело. Но скоро это всё кончится, она «переболеет», как происходит со всеми оказавшимися беспламенными. Только вот выставка заканчивалась точно в день её рождения. Праздновать семнадцатилетие было не принято. Для тех, кому не посчастливилось обрети свой огонь, эта дата и праздником-то не была. А пламенные испытывали намного больше радости, когда впервые видели свою силу, чем от какого-то числа в календаре. Кайто тоже не отмечал свой, в июне, это было в порядке вещей, никто и не заикнулся, хотя все знали. Потом, с восемнадцатого, снова начинали праздновать. Как и до, до шестнадцати включительно. Время поджимало и, пытаясь как-то выкрутиться с датой, парень прислал в полицию тройной шифр. Верхний, самый лёгкий слой назначал завтрашнее число. Чуть более сложный второй – до которого докопаются, если он не придёт завтра – указывал на послезавтра. Третий и последний ставил датой день окончания выставки и, по странному стечению обстоятельств, день рождения Аоко. План был прост: изобразить незнание и проситься у Накамори уйти на вечерок. Тот, понятное дело, раскричится, что у него поимка Кида и откажет. В первый раз. Во второй он будет настойчивей. А на третий точно добьётся своего, если понадобиться поставит перед фактом, пусть до боли не хотелось поступать так с подругой и её отцом. Но Пандора – это угроза. В неправильных руках она может принести несчётное количество бед! Это… эта проблема больше него, его желаний, привязанностей, больше чего бы то ни было. Так, заранее с отвратным чувством в сердце, Кайто приступил к выполнению своего плана. В школе Хакуба поглядывал странно. На личные встречи не звали, так что вопросы и претензии тот мог высказать только однокласснику, но никак не сразу вору-фантому. Пусть эти два человека и одно целое в понимании детектива-занозы, но сдерживающим фактором служила девушка, постоянно находящаяся рядом с Кайто, которую он боялся оставить одну хоть на мгновение. Так что были только взгляды. О том, что одноклассник что-то задумал, стало известно только когда тот явился в дом Накамори. Был вечер последнего дня выставки, инспектор как раз собирался уходить, а Кайто всё никак не мог заставить себя начать ультимативный разговор: собственные желания боролись с необходимостью и побеждали, не смотря ни на какие глобальные доводы. Именно этот миг выбрал Сагуру, чтобы заявиться на порог. Пропустил мужчину наружу, сжато объяснил причину своего здесь появления – договорился с Куробой о совместных занятиях – и юркнул внутрь. Полицейский ещё обрадовался, что соседу теперь точно никуда не надо, раз обещал, и поторопился уйти. Выждав несколько минут и жестом попросив сохранять тишину, детектив кивнул чему-то своему и велел ему идти: «Куда тебе там надо», пообещав присмотреть за девушкой. На всякий случай напомнил, что не является Кидом – на что получил снисходительный кивок и просьбу успеть обратно раньше инспектора. Смысла кричать, что-то доказывая, не было. Они вместе прошли к Аоко объяснять ситуацию, пусть та и выглядела полностью безразличной к окружению, это был не повод её игнорировать. Парень рассказал легенду о том, как ему надо кое-куда вот уже третий вечер подряд, извинился за то, что оставляет, но раз подвернулась такая возможность… За девушку не опасался, заноза был очень ответственным, особенно когда дело касалось поручений Кида. Тут был плюс, что их считают одной личностью. Да, с этим придётся что-то делать, но потом. Стоит решать проблемы по мере их поступления – и сейчас детектив был решением. Кем бы тот его не считал, эта помощь была бесценна. Ещё раз поблагодарив и снова заверив: «Это не то о чём ты подумал», Кайто убежал. Ему тоже нужно было подготовиться, не только инспектору, получившему фору во времени. И он не будет вором-фантомом, если даст себя обойти! Думая так, подхватил заранее сложенный инвентарь и устремился к месту действия.