Ты полюбишь меня – это приказ

— Агний, — властно зовёт король, глядя на застывшего в дверях юношу в белых полупрозрачных одеждах. — У тебя сегодня праздник, знаешь? Агний кланяется, делает пару шагов и замирает, не поднимая головы. — Не знаю, Ваше Величество, — почти шепчет он, теребя ткань. — Я знаю, тебе здесь не нравится. Так расскажи мне, что именно? Ты всё же не пленник, — тон его становится мягче, что бывает редко. — Я хочу видеть в твоих глазах что-то кроме страха. Мужчина поднимается с постели, подходит к нему и нежно касается руки, но Агний привычно вздрагивает. — Почему ты меня так боишься? Ну же, скажи правду. Сегодня я тебя не накажу. — Правда?.. — полные надежды зелёные глаза неуверенно смотрят в голубые глаза короля. Арман кивает, касается кончиками пальцев бледной щеки и осторожно тянет мальчишку к кровати. Тот тут же сжимается. — Сегодня без секса. Если, конечно, сам не захочешь, — с улыбкой говорить мужчина, но за улыбкой этой будто скрывается надежда. Надежда на то, что однажды Агний действительно захочет, а не будет рыдать от одних прелюдий. Уже вон слёзы в глазах стоят. Агний с трудом, но верит, идёт за ним и робко садится на край большой мягкой постели. — Ну так. Я слушаю. Юноша чувствует запах алкоголя в воздухе и понимает теперь, что всё это лишь иллюзия хорошего отношения. Но всё равно пытается. Он давно хочет это сказать. Собрав всю уверенность, которой и так было немного, он глубоко вздыхает. — Я вас не люблю, господин. Никогда не смогу полюбить, — Агний говорит и без того тихо, голосом слабым, сорванным еженочными криками в этой самой комнате, но становящимся ещё тише, хотя казалось бы, куда уж: — Я хочу домой… Арман замирает. Ему никогда не доводилось слышать отказы, и это отрезвляет. С трезвостью возвращается и привычный холод. — Домой? Это туда, где твой папаша с удовольствием сдал тебя моим людям? — Отец не знал, для чего, иначе он бы ни за что!.. — испуганно шепчет Агний, но король перебивает. — Он знает. И его всё устраивает. Говорит, твой поганый рот за ложь про каких-то ангелов только таким заниматься и должен, — он повторяет слова священника так, будто ему самому противно. Или Агнию кажется?.. Мальчишка обнимает себя за плечи, не веря его словам. — Зачем вы это говорите?.. — Что «это»? Правду? — недовольно ворчит Арман, как-то нервно перебирая кольца на тонких пальцах. — Ты же хочешь домой, вот я и рассказываю, что дома тебя никто не ждёт. Нет у тебя Дома. Агний тихо всхлипывает, но тут же моргает, смахивая подступившие слёзы. — Не ной, — велит мужчина, но тон для приказа какой-то…не такой. Он встаёт, подходит к подоконнику, берет бутылку и делает несколько больших глотков, морщась. Король не понимает, что происходит. Не понимает, почему из многочисленных капризных красавиц он выбрал… Агния, и почему теперь ему так важно его заполучить. И это его злит. Злит настолько, что он готов нарушить обещание. Он быстро подходит к кровати и толкает на неё мальчишку. Агний не кричит. Он заслужил. Не стоило ничего говорить. Он должен быть покорным слугой, любимой игрушкой Его Величества! Да и к таким наказаниям ему не привыкать. Обиднее всего другое. — Вы обещали, — шепчет он одними губами, глядя в глаза нависшего и грубо двигающегося мужчины. — Вы говорили, сегодня праздник… И Арман останавливается на середине процесса. Что-то в сердце ёкает. Он не двигается с минуту, не дышит даже будто. Только смотрит во влажные от слёз зелёные глаза. Глаза ребенка, которого он обманул. Снова. Он резко встаёт, снова идёт к подоконнику, упирается в него кулаками и напряжённо вглядывается в темноту улицы. Далеко в свете фонарей блестят купола чёртового храма. Агний любит этот вид. Единственное, что он любит в покоях короля. Юноша садится и прижимает ноги к груди, пытаясь прикрыться не слишком-то приспособленной для этого одеждой. Арман возвращается и протягивает ему бутылку. — Пей. Мальчишка быстро мотает головой. — Пей я сказал! Ему приходится повиноваться. Он делает настолько маленький глоток, насколько возможно, и морщится, хоть напиток в бутылке и сладкий. Слишком обжигает горло. — Зачем?.. — только теперь спрашивает он. — Уснёшь быстрее, — нервно отвечает король. Агний порывается встать. — Тогда я пойду?.. — Нет! Крик заставляет его упасть на кровать снова и сжаться. — Простите, господин! Но Арману плевать на извинения, на вежливость и все эти правила. — Спишь сегодня здесь. Агний вздыхает совершенно обречённо и принимается стягивать ткань с дрожащих плеч. — Стоять! Пальцы так и замирают на ткани, он боится теперь делать абсолютно что угодно. Он не хочет, чтобы на него кричали. — Просто ляг и спи! Юноша ложится, совершенно ничего не понимая. Странный напиток действует быстро: голова немного кружится и веки слипаются. И он засыпает. Арман, убедившись, что Агний спит, укрывает его одеялом и наблюдает ещё несколько часов, думая, что это вообще было. Затем ложится тоже, но как можно дальше и непременно спиной, не касаясь хрупкого мальчишки, чьи глаза и слова отпечатываются даже во сне: «Вы обещали. Вы говорили, сегодня праздник». Что ж, праздником будет хотя бы то, что ночью он его не тронет.