Место встречи - Wammy's House

*** Когда на мою сторону обрыва приземлился вертолет, я уже начинала терять сознание. Мою ногу привязали к какой-то деревяшке и лишь тогда мое тело водрузили на носилки. - Только не закрывай глаза, - твердил мне врач. Обеспокоенный Мэтт всю дорогу сидел рядом со мной. Наверное, я сейчас очень плохо выглядела. Я видела лишь свои руки, которые врачи скрестили у меня на груди. Они были неестественного фиолетового цвета. Последнее что я видела, был яркий свет, когда меня катили в операционную. Все голоса казались гулом, как иногда показывают в фильмах. Обезболивающее, которое мне вкололи еще когда мы летели, начало действовать только сейчас. *** От лица Мелло. «А вдруг там что-нибудь серьезное?» - периодами эта мысль все-таки проскальзывала у меня в голове. – «Да мне похер!» Я уверял себя в том, что я волнуюсь лишь потому, что она могла пригодиться. Подъезжая к больнице Марвин – туда доставили Мичи - я волновался все больше, ощущая свою вину, от чего злился еще сильнее. Я рявкнул на медсестру, которая что-то мямлила, когда пыталась объяснить, куда доставили блондинку. В итоге из ее невнятной речи я понял, что Мичи находилась в четвертой реанимации, и ее состояние стабильно тяжелое. Она потеряла много крови – как оказалось, у нее был открытый перелом. Мне выдали халат, который я набросил на плечи. «Меня туда все равно не пустят. И вообще что я тут забыл?» Но ноги сами шли в направлении операционной. Около закрытых дверей с окнами-иллюминаторами сидел Мэтт в таком же дурацком халате. «Чертова дура! Ну, куда ее понесло?» - в который раз кипел я. – «Не умеешь не берись! И вообще, она мне байк сломала! Пусть теперь отрабатывает ремонт». Дживас бросил на меня безразличный взгляд и продолжил изучать пол. Почему-то меня это вывело из себя. - Ну, и как эта горе-каскадерша? – непринужденно произнес я. Мэтт молчал, пытаясь сбросить с себя нарастающее напряжение. Он стиснул зубы, играя желваками на скулах. - Что это ты такой молчаливый? Скажи еще, что переживаешь за девку, - усмехнулся я. Дживас вскочил и схватил меня за грудки, вжимая в стену. Я задел край лавки, и она с противным звуком проехалась по полу. - Ты специально меня на дело именно сегодня послал?! – кипел рыжий, с силой встряхивая меня. – Ты ведь знал, что я против этой идеи! - Ты охренел что ли?! – заорал я. – Отпусти меня! - Да ты знаешь, что ты ее чуть не угробил?! Знаешь?! – не слушая меня, продолжал он. – А если бы она разбилась?! - Мэтт, блять, мы каждый раз убиваем кучу людей! Чем эта девка лучше?! – орал я. - Да пошел ты, - пофигистично произнес Дживас, отталкивая меня. В коридор выбежала медсестра необъятных размеров. - А ну заткнитесь! Врачи не могут работать в шуме! Я посмотрел на Дживаса. Он презрительно сверлил меня взглядом. Кипя от злости, я пошел по направлению к выходу. Внутри все горело. «Не дай Бог, кто-нибудь на пути подвернется! Пристрелю!» *** Утро выдалось особенно холодным. Ледяные потоки воздуха кружили снежные хлопья, выдавая доселе невиданные пируэты. Мощеные дорожки за ночь покрылись тонкой коркой льда, припорошенной снегом. Люди, решившиеся выйти на улицу, сильнее кутались в шерстяные шарфы, укрываясь от промозглого ветра. Дети спешили в школу. В ожидании автобуса они лепили снежные комочки и кидались ими друг в друга. Я посмотрел наверх: небо заволокло серыми тучами. С крыш сдувало толщи снега, которые так внезапно образовались за столь короткое время. Такая погода для Англии редкость. «Сколько времени я иду? Мама, найди меня, пожалуйста». По щеке скатилась горячая капля. Колкие хлопья снега, больше напоминающие крошечные льдинки, царапали обмороженные щеки. Я снял перчатку и подул на ладошку, которая потеряла свой нежно-розовый цвет. Моя мама всегда грела мои руки, когда мы с ней гуляли. Я натянул шапку на глаза, чтобы никто не видел моей слабости. Мне предстояло проделать долгий путь. На остановке раздался детский плач, привлекая мое внимание. Маленький мальчик лет пяти лежал на снегу и громко плакал. Взволнованная женщина с неописуемо добрыми глазами незамедлительно подбежала к своему чаду. Она взяла его на руки и начала кружить. Я так любил, когда моя мама так делала. Конечно, я никогда ей не признавался в этом, а в место этого фырчал и просил поставить меня на место, еле сдерживая смех. Надеюсь, она не знает, ведь я уже взрослый. «Мамочка, ну, где же ты?» Я злился и топал ногами, когда вчера вечером она мне слишком долго не отвечала. Мама спала у себя в комнате, а мне очень хотелось шоколада. Я потряс ее за руку, но она не реагировала. Тогда я стал кричать сильнее, но она все равно не отвечала. Ее ладонь была не теплой, как обычно, когда она гладила меня по головке, а мертвенно ледяной. Я решил согреть мамочку и лег рядом, обнимая ее. А потом пришла злая тетка, которая постоянно ругалась с мамой. Как я понял, нам не хватало денег, чтобы выплатить аренду. Поэтому я твердо решил устроиться на работу. Мама тогда громко рассмеялась, но ее голубые глаза по-прежнему оставались грустными. В тот день я приобнял мамочку. Ее мягкие волосы медового цвета щекотали нос. Вчера эта злюка вызвала маме доктора. Я понял, что с ней что-то случилось. Дергая за юбку тетку, я громко кричал на нее. Но она мне ничего не отвечала. Со злости я пнул ее. С криком «ах, ты, гаденыш!» она рванула за мной, но догнать она меня так и не смогла. Приехавший врач не стал осматривать маму и велел положить ее на носилки. Злюке он сказал, что меня теперь отдадут в детский дом. Она спросила, можно ли взыскать с меня выплату аренды. Врач отрицательно покачал головой. Я схватил свою куртку, варежки и шапку и бросился вслед за врачом. Арендаторша не смогла меня остановить. Я выбежал на улицу и увидел, что мамочку положили в сумку для человеческих тел. Сильно дрожа, толи от холода, толи от страха, я схватил старика за белый халат и попросил объяснить все. Он сказал, что так надо, маму уложили спать, а мне теперь придется пожить с другими детьми. Мне совсем не нравилась такая перспектива. За разговором я не заметил, как уехала карета скорой помощи. И вот сейчас я здесь. Один. Сапоги ужасно натерли ноги, но я не останавливался. Мне надо было отыскать и разбудить маму. Но на самом деле я все понимал. От этого становилось все тяжелее. Мамочка умерла. Она больше никогда меня не обнимет, мы больше никогда не покатаемся с горки. Слезы градом катились по щекам. Я пытался их стереть тыльной частью перчатки, но горячие капли опережали меня. *** На следующий день Роджер привел меня в Wammy’s House. Он нашел меня около какого-то заброшенного здания. Вчера я не отыскал ничего съедобного, и поэтому пришлось лечь спать на голодный желудок. Когда я уже начинал погружаться сон, то почувствовал что-то мокрое у себя на лице. От страха я открыл глаза и вскрикнул. Маленький песик лизал мне лицо. Я никогда не любил животных, но в этой собаке было что-то такое, что заставило меня обнять ее. Рассказав ей о своем горе, я молча выслушал как она пролаяла мне в ответ. Видимо, ее жизнь тоже помотала. Итак, теперь мне придется жить в приюте. Роджер сказал, что отныне я не должен называть свое имя. Вот так я и стал Мелло. Меня поселили в свободную комнату. Я был этому очень рад, хотя, по ночам часто мучили кошмары, о которых некому было рассказать. Друзей у меня не было. «Да и не нужен мне никто!» - убеждал я себя. Зато у меня был враг. Больше всего меня бесил тупоголовый Ниа, который постоянно опережал меня. А я ведь хотел быть первым! Ни то, чтобы мне было охота стать приемником Эла. Нет. Я просто жаждал быть самым лучшим. Но нет же! Я всегда первым сдавал работу, потому что, у меня не получалось долго проверять решения. Каждый раз, возвращаясь к своему месту, я показывал белобрысому язык, вне зависимости смотрел он на меня или нет. И как обычно, я чего-то не замечал и допускал одну мельчайшую ошибку, которая портила все решение. *** Прошел месяц и ко мне поселили новенького. Растрепанные рыжие волосы и отсутствующий взгляд. Он сидел на моей кровати, когда я вернулся с занятий. Такого я терпеть не собирался. - А ну слезай с моей кровати! – крикнул я. Я столкнул его с моего места, и он сильно ударился о тумбочку. «Но я же не ожидал, что он не начнет сопротивляться!». Рыжий даже не заплакал, что признаться, порадовало меня. Я давно установил свои порядки в приюте, и все меня теперь боялись. «Дерьмо, я виноват», - подумал я про себя. - Меня Мэтт зовут, - сказал он, потирая локоть. - Я рад за тебя, - фыркнул я, повалившись на кровать. Краем глаза я продолжал следить за новеньким, он поднялся с пола и сел на противоположную постель. Он достал из своего рюкзака шоколадку и начал аппетитно ее кушать. Почему-то это сильно взбесило меня, и я отвернулся к стенке. - Будешь? – спросил он. - Нет!- огрызнулся я. Я услышал звук фольги у меня над ухом. Этот рыжий тер обертку прямо рядом с моей головой. - Ты что обалдел? – заорал я. *** Тот день закончился в кабинете у Роджера. С подбитым глазом, я сидел в кресле, скрестив руки на груди, и в сотый раз выслушивал лекцию о том, что хорошо, а что плохо. Рыжий вторил моим действиям, сидя с синяком под другим глазом. Когда мы отказались приходить к компромиссу, нас обоих поставили по разным углам. - Бесишь меня! Откуда ты здесь взялся? – шипел я на Дживаса. - Ты тоже. - Дурак! – вспылил я. - И ты, - передразнил он меня. - Идиот! – чуть громче, чем ожидалось, крикнул я. - Да ты…. Да ты…. В конце нашей перепалки, я от безысходности выдал что-то бессвязное. Мы оба переглянулись и громко рассмеялись. С этого и началась наша дружба. *** С того момента и до того, как я ушел из приюта мы были лучшими друзьями. Он мне часто рассказывал о технике, отчего я никогда не страдал бессонницей. Ну, что я мог поделать, если как только он заговаривал, я начинал зевать, а глаза сами собой закрывались?! Когда Роджер рассказал о смерти Эла, на душе у меня сразу полегчало. Будто тяжелый мешок свалился с моих плеч. Может, это плохо, но я даже был рад. Теперь у меня появилась возможность не только опередить тупоголового, но и поймать Киру самостоятельно, и тем самым стать лучше самого великого детектива. Я сбежал, не предупредив Дживаса. Признаться честно, по ночам я немного скучал по нашим разговорам. Разделавшись с Главарем одной из мафиозных группировок, я стал ее лидером. Я решил, что мне нельзя светиться, и поэтому для всех Боссом стал Род Росс, а я, оставаясь в тени, всегда мог появляться в своем логове. Мэтт вскоре отыскал меня. В тот день он громко орал, а я, что мне не свойственно, молча выслушивал его. После пылкой речи хакера, я постарался объяснить, почему мне пришлось убежать, не взяв его с собой. *** После этого мы ни разу не ссорились. И вот теперь…. «Чертова девка!» Дживас считает меня виноватым в том, что с ней произошло. «Но я-то тут причем? Вот если бы я подсунул ей сломанный байк, тогда понятно!» - Мелл, постой, - раздался знакомый голос позади.