И дрожали пальцы

И дрожали пальцы холодом от костú. Ты не знал, что делаешь, был ли шанс стать на миг хотя бы таким, как он? Ты смотрел и видел: один из вас должен быть свирепостью побеждён. Красота их глаз, что клубит в себе темноту и кровь голубым огнём. И причалят вороны на стене, беззаботно лето стерев углём.       Если враг совсем уж непобедим, то какая разница: ночью, днём? Чёрный замок в трауре своём стоит, и от ран опять закричит закат. А в глазах осколки стекла — гранит, и концы одежд на ветру парят. Его кожа бледно-седым пластом будто бы покажет, кто здесь король. Ты напуган, жутко и так темно, а зима все шансы ведёт на ноль. Его образ — смерть среди белых льдов, под их толстым слоем гниют сердца. Все же знают, кто победит, а кто не увидит больше земли лица.       Если враг отчаян и так свиреп, значит надо биться с ним до конца. Если испугаешься, не пойдёшь, сталь навеки твой поразит оскал. Ты же видел чудищ, чего ж ты ждёшь? Почему вдруг храбрость ты потерял? Ты хоронишь свет и ушедший день говорит тебе, что пора бы в путь. Ты идёшь и будто твоя же тень вонзит меч в лопатку, тебя столкнув. И ты пишешь ей, что совсем ушёл. Она знает больше тебя, бастард. В её сердце пламенном — хорошо, с ней так чётко кажется, что есть шанс..       Если враг убьёт, обещай мне что что сожжёт мой труп свет моих же глаз.