me and your girlfriend

      Лиса, каждый день приходя в институт, встречалась с парой ненавистных ей глаз. И принадлежали они одному надоедливому брюнету, которого Манобан невзлюбила ещё со старшей школы. И так посчастливилось, что они попали в один институт, отчего парень вновь начал раздражать.       Сейчас первый курс уже подходит к концу, на носу сессия, а потому все студенты на нервах. Кто-то желает получить автомат, надеясь на удачу, кто-то заучивает необходимый материал, а кто-то и вовсе наплевал на всё. Третьим типом был Ким Тэхён, тот, кого Лалиса не переваривает. Родители в нём души не чают, пока он за их спинами заваливает экзамены и находится на грани отчисления. Сессия — его спасательный круг, но парень намеренно себя топит, не желая выбираться.       — Я прошу тебя, начни готовиться, — стоя у аудитории, умоляет Дженни. — Ты хоть понимаешь, что будет, если тебя отчислят? Тебе даже на меня наплевать?       Дженни Ким — одна из прилежных учениц вуза, и как такая могла запасть на Тэхёна, до сих пор не укладывается у Лисы в голове. Манобан исподтишка наблюдала за разговором пары, хотя больше это было похоже на монолог, ибо брюнет то ли не хотел говорить, то ли специально молчал, зная, что может вывести девушку из себя.       — Дженни, пойми, я не сдам эту сессию, меня в любом случае отчислят.       — Да ты даже попытаться не хочешь! — как-то слишком громко произносит она, на что Лалиса усмехается.       — А есть вообще толк пытаться?       — Твои родители ясно дали понять, что увезут тебя обратно в Тэгу, если тебя отчислят. Ты этого хочешь?       — Будет так, как карты лягут.       — Тебя даже тот факт, что мы не будем видеться, не смущает? — выгибает бровь Дженни, но парень продолжает молчать, смотря куда-то в сторону. — Смотри мне в глаза.       — Милая, ну не злись, — Тэхён прижимает её ближе за талию, невинно улыбаясь, а это только злит девушку. — Я буду приезжать, честно.       Его рука спускается ниже, к бедру, и Лиса от этого закусывает щеку. Ким ей давно нравилась, ещё как только они встретились впервые в начале года. Дженни может похвастаться не только хорошей памятью, знаниями в разных направлениях и хорошими отметками, но и превосходной фигурой, от которой у Манобан каждый божий день сносит крышу. Лиса младше всего на два месяца, но иногда складывается впечатление, что младшая из них двоих Дженни, причём лет так на десять, ибо, словно маленькая девочка, она не замечает, насколько Тэхёну плевать на неё.       И вот в очередной раз Ким пытается достучаться до своего парня, но будто бьётся в закрытую дверь, за которой никого нет. Тот не желает слышать, изредка закатывая глаза на каждое замечание. Он привык к этому, а потому перестал реагировать, что больше злит Дженни.       Как-то раз они почти расстались, когда Тэхён в очередной раз проигнорировал девушку, сделав всё по-своему. Он не внимает никаким советам, всегда делает всё так, как угодно ему, даже если его действия приносят вред окружающим. Лалиса не то чтобы подруга для Ким, но ей удавалось неоднократно сидеть с Дженни в кафе, успокаивая и говоря, что вскоре всё наладится. Так и происходило. Брюнет заявлялся к ней домой с цветами, вставал на колени, просил прощение, целовал, и они мирились. Так из раза в раз, но сейчас у Манобан создаётся ощущение, что девушка зла как никогда. Спокойное выражение на лице парня лишь пуще выводит из себя, и Дженни гневно морщит нос.       — Я сказала, подготовься к сессии, — она отталкивает от себя Тэхёна, руки которого лежали на её бёдрах. — Иначе…       — Иначе что? — он вновь прижимается к ней, более грубо хватаясь за ягодицы, и кривит губы в ухмылке.       — Не трогай меня, — пытается оттолкнуть брюнетка, но хватка парня куда сильнее. — Да отпусти же!       — Так что будет иначе?       — Кажется, тебе сказали отвалить, — вмешивается Лиса.       — А кажется, тебе не следует совать свой нос куда не надо.       — А тебе не стоит лапать девушку, когда ясно говорят отъебаться, — парирует Манобан.       — Это моя девушка, дорогая. Где хочу, там и лапаю.       От подобной фразы Лалиса неприятно морщится, а Дженни ещё больше желает выбраться из рук Тэхёна.       — Тебе бы за такие слова врезать хорошенько, — фыркает Лиса.       — Попробуй, — усмехается парень.       Его хватка чуть ослабевает, когда Манобан грубо толкает в грудь, отчего тому становится неприятно. Дженни пользуется моментом, наконец выбираясь из крепких рук. Она как-то машинально встаёт за спину Лисы, когда Тэхён делает ей навстречу шаг.       — Серьёзно? Будешь за ней прятаться? Да что с тобой, Джен…       — Я всё сказала. Либо ты берёшься за свой ум, либо мы расстаёмся.       Она срывается с места, направляясь, по-видимому, в сторону туалета, и брюнет желал пойти за ней, но Манобан грубо одёрнула за руку.       — Чего тебе? — с отвращением смотрит он.       — Не смей за ней идти.       — Ты мне ещё указания давать будешь? Может, я сам со своей девушкой разберусь? Или тебе не даёт покоя мысль, что она именно моя девушка, а не твоя?       Он противно улыбается, и Лиса стискивает зубы, изо всех сил стараясь держать себя в руках.       — Брось, я прекрасно знаю, что ты сохнешь по ней ещё с начала курса, но прими то, что есть. Она не твоя. И ещё я знаю, что тогда, по осени, ты даже хотела ей признаться, но она внезапно отменила встречу. А знаешь почему? Потому что я пригласил её на свидание и предложил встречаться.       Он словно победно растягивает губы в ухмылке, а у Манобан все пазлы в голове сходятся. Она весь год ломала себе мозг, не понимая, почему Ким так внезапно отменила их прогулку, к которой Лиса готовилась весь день, подбирая правильные слова для признания. А в этот день Тэхён просто воспользовался тем, что Ким испытывала к нему симпатию, и признался сам, хотя не ощущал того же. Уже через неделю весь институт знал про их отношения, а сердце Лалисы неприятно кололо.       — Когда Дженни сказала, что у неё в планах пойти с тобой погулять, я сразу понял, что ты собираешься ей признаться. Не от того ли ты весь день была такая взволнованная, что готовила целую речь? А я просто не желал, чтобы она была с тобой.       — Не желал, потому что снова не хотел быть униженным? Ты ещё в школе мне докучал, идиот.       — Неприятно мириться с мыслью, что я всегда превосхожу тебя, да? — его оскал так и просит врезать пару раз по смазливому личику.       — Запомни, Ким, — Лиса подходит вплотную, — рано или поздно ты проебёшься так, что я трахну твою девушку, и она даже против не будет. А проёбываешься ты в последнее время чересчур часто.       Она оглядывает парня сверху вниз, усмехается и уходит в сторону туалета, куда и побежала Дженни.       — Не преувеличивай свои возможности! — кричит ей вслед Тэхён, а у самого в голову закрадываются непонятные мысли.       Манобан находит девушку в одной из кабинок. Та сидит на крышке унитаза, поджав колени, и явно о чём-то думает, даже не сразу замечает Лалису.       — Джен? — осторожно кладёт руку на плечо Лиса.       — Он такой идиот, ты бы знала… — вздыхает Ким.       — Поверь, я знаю. Не первый год с ним знакома. Как ты вообще на него запала..?       — Я не знаю, он показался мне симпатичным и вполне милым парнем, пока я не поняла, что этому милому парню ничего не нужно, кроме своих друзей и секса со мной. Он совершенно перестал учиться, не хочет работать, говоря, что его всем обеспечат родители. А те ведь видят в нём светлого ангелочка, у которого сейчас просто не лучший период в жизни.       — Он всегда таким был, дорогая.       — Скажи, может, это во мне что-то не так?       — Ты прекрасна, Дженни, даже не смей искать в себе изъян. Просто Тэхён — слепой мудак, не замечающий, насколько чудесная девушка ему досталась.       — Правда так думаешь? — она поднимается, сокращая расстояние. — Может, его просто перестало что-то во мне устраивать? Неужто ли я разучилась целоваться?       — Дженни, ты…       И Лиса не успевает договорить, как горячие губы Ким припадают к её собственным, отчего младшая ошарашено разводит руки, не зная, что и делать. Дженни начинает углублять поцелуй, и Манобан от этого млеет, прижимает девушку ближе за талию, жадно перебирает её губы, не в состоянии насладиться.       Ким с громким звуком отстраняется, с пеленой в глазах смотря на Лалису. Им обеим явно это понравилось. И если у Лисы причина очевидна, то причину, по которой и Дженни могло подобное понравиться, она явно не понимает.       — Ты… не разучилась… — щёки заметно краснеют, хотя смутить Манобан удавалось редко.       — Или я его и в постели уже не устраиваю? — выдаёт Ким.       — Только давай это ты демонстрировать не будешь…       — Так неприятна эта мысль? — усмехается Дженни, удерживая зрительный контакт.       И мысль эта заставляет сердце Лалисы неистово колотиться, но признаться вот так сейчас она не может.       — Не то чтобы неприятна, но… у тебя ведь парень есть.       — Который оказался полным придурком, — отмечает Дженни.       — Не спорю. Но давай лучше сегодня вечером ты придёшь ко мне, выпьем немного, это поможет отвлечься.       — Отличное предложение, как раз не было планов на сегодня.       Лиса кивает и только в эту секунду замечает, что до сих пор держала девушку за талию, отчего тела соприкасались, избавляясь от малейшего расстояния. Младшая неловко убирает руки, а Дженни этой реакции улыбается.       — Прости, что поцеловала так неожиданно.       — Брось, мне даже понравилось.       Фраза слетает с языка так быстро, что Лалиса ещё пару секунд не осознаёт, действительно ли она осмелилась такое произнести, или же сказала это в своей голове. Ким выгибает бровь, с интересом смотря на смущённую одногруппницу, но та и взгляда поднять не смеет.       — Что ж, увидимся вечером, — бегло проговаривает Лиса, выходя из кабинки и покидая туалет.       А Дженни ещё какое-то время стоит, словно задаёт самой себе вопросы. Она касается холодными пальцами собственных губ, вспоминая произошедшее пару минут назад, и невольно улыбается. Поцелуй с Лисой ощущается совершенно иначе. Тэхён обычно целует грубо, смазанно, а Лалиса — полная ему противоположность. И это не даёт покоя весь оставшийся день.       Парень названивал бессчётное количество раз, явно желая извиниться, но Ким лишь выключила звук, не обращая внимание. Одно из сообщений, правда, привлекло её внимание. «Она просто хочет затащить тебя в постель, прошу, не соглашайся, если она предложит встретиться». А в голове появляется мысль, что Дженни вовсе и не против. Пары проходят быстро, и к вечеру она получает сообщение от Лисы, которая скидывает адрес квартиры. Девушка снова улыбается, сама не зная чему, и покидает здание института.       Придя домой, она переодевается, делает более яркий макияж, будто желает предстать перед Манобан во всей красе. Сама не понимая зачем, она надевает облегающее чёрное платье и, ещё раз оглядывая себя в зеркале, удовлетворительно кивает.       Она вызывает такси, минут через десять оказываясь по нужному адресу. Жилой дом выглядит вполне элитно, и Дженни мысленно прикидывает стоимость квартиры в нём. Набирая номер необходимой квартиры, она несколько секунд слушает приятный звук домофона, который даже как-то успокаивает. Оказываясь перед белой металлической дверью, девушка шумно выдыхает, дёргая за ручку, и та поддаётся.       Лиса, оперевшись о косяк двери, ведущей в гостиную, не теряя времени, начала рассматривать Ким с ног до головы, то и дело задерживая взгляд на оголённых бёдрах.       — Прекрасно выглядишь, — констатирует она.       — Ты не уступаешь, — улыбается старшая, оглядывая девушку. Та в чёрных свободных брюках, в которые заправлена того же цвета рубашка, прилично расстёгнутая на три пуговицы, отчего можно увидеть выступающие ключицы и часть кружевного белья.       — Проходи, — указывает на комнату за своей спиной Манобан, и Дженни кивает.       На небольшом круглом стеклянном столике уже стоит бутылка красного сухого и какие-то закуски.       — Что ж, вечер откровений? — усмехается Лалиса.       Они садятся на кожаный тёмно-коричневый диван, и Лиса открывает бутылку, разливая алкоголь по бокалам.       — Он звонил? — первая начинает младшая.       — Надоел уже, — закатывая глаза, делает большой глоток Ким. — Я даже трубку не брала.       — И правильно сделала. Снова начнёт оправдываться.       — Почему-то только сегодня у меня открылись глаза. Я каждый раз пыталась вытащить его из очередного дерьма, но он как будто сам не хотел этого.       — Дерьмо — его естественная среда обитания, — проговаривает Лиса, а Ким смеётся. — А что? Правда же.       — Теперь уже даже не спорю. Вот как может поменяться человек, как только ты сблизишься с ним.       — Он всегда таким был, просто для тебя пытался казаться невинным зайчиком. А придерживаться этого образа для него сложнее всего.       — Вы ведь с ним давно знакомы? — интересуется Ким, отпивая ещё.       — Да, со старшей школы.       — Почему вы так невзлюбили друг друга?       — Да потому что он запал на одну девчонку из параллели, взял друга на слабо, якобы сможет затащить её в постель. Представь, в каком он был ступоре, когда она сказала ему, что ей нравлюсь я и что шансов у него нет, — усмехается Манобан, а Дженни пристально смотрит на неё, и в этом взгляде Лиса не может уловить понятных для неё эмоций. — С тех пор он так и пытается доказать мне, что во всём лучше, хотя это не так. Просто напыщенный, избалованный родителями мальчик, который в себе не уверен, — хмыкает она, осушая наполовину бокал.       — Знаешь, он всегда был против моего общения с тобой. Причина в этом? В вашей взаимной ненависти?       — Не совсем… Но пусть будет так.       — Тогда в чём?       — Забудь, Джен.       — Нет уж, говори.       — Не расколешь.       — Тогда предлагаю сыграть в игру. Если выиграешь, то сохранишь свой секрет, — в её глазах огонь, и это лишь больше будоражит сознание Лалисы. — Будем по очереди задавать друг другу вопросы. Не захочешь отвечать, значит пьёшь.       — Предлагаю вариант поинтереснее. Снимаешь с себя вещь.       Ким сглатывает, смотря в похотливые глаза напротив, но всё же соглашается. На лице у одногруппницы довольная ухмылка. И только сейчас Дженни понимает, что наряд для такой игры у неё не совсем подходящий.       — Кто первый? — интересуется Лиса, заполняя два бокала вином.       — Я начну. Почему ты заступилась за меня сегодня?       — Простой вопрос. Потому что не понравилось, что этот урод позволяет себе то, от чего тебе было некомфортно.       Дженни поджимает губы, кивает и ожидает вопроса.       — Почему ты поцеловала меня? — она с игривой улыбкой двигается ближе, а Ким в голову бьёт то ли шлейф духов девушки, то ли алкоголь, то ли какое-то странное чувство внутри.       — Хотела проверить, действительно ли не разучилась целоваться, — она явно врёт, но Лалиса решает дать фору. — Тебе правда понравилось, когда я поцеловала тебя?       — Игра приобретает интересный характер, — с усмешкой проговаривает младшая. — Да, понравилось.       Ким, честно признаться, не ожидала услышать ответ, а потому растерянно смотрит в томные глаза.       — У меня нет совести, дорогая, я говорю то, что первое приходит на ум.       Манобан снова сокращает расстояние, случайно касается рукой оголённого бедра, отчего Дженни вздрагивает.       — И кто же лучше целуется? Я или твой ненаглядный?       Ким мнётся, а затем скидывает с себя туфли, на что Лиса неоднозначно усмехается.       — «Только давай демонстрировать это не будешь» сказала ты, когда речь зашла про постель. Ты ведь хотела бы этого? — спрашивает Дженни, будучи уверенной, что Лалиса выпьет и снимет хотя бы рубашку.       — Хотела бы, — спокойно произносит одногруппница, а у Дженни окончательный ступор.       Кажется, это она сегодня останется без одежды. Она залпом осушает бокал, не прерывая зрительный контакт, а с лица Манобан не смеет сходить эта самодовольная ухмылка.       — Хотела бы ты повторить наш поцелуй?       Ким сглатывает, мысленно продумывая, что снять на этот раз, но кроме платья ничего не остаётся.       — Вещь или ответ, — требует Лиса.       И старшей в голову приходит идея, возможно, не самая лучшая. Она проводит рукой по собственным бёдрам, забирается под платье и снимает нижний элемент белья, видя, как меняется взгляд напротив. Лалиса заметно сглатывает, после чего выпивает бокал красного сухого. Глаза не смеют оторваться от того места, куда только что тянулась девушка, а язык и вовсе проходится по пересохшим губам, когда Дженни откидывает бельё в сторону.       — Как давно ты хочешь затащить меня в постель?       Прежняя улыбка возвращается, и Лиса, не медля, отвечает.       — С начала курса.       — Даже отрицать не стала…       — Это глупо отрицать, милая. Что бы ты ответила, если я прямо сейчас предложила бы трахнуть тебя на этом диване? — бесцеремонно интересуется Манобан, а Ким, не моргая, смотрит на неё, пока щёки начинают заметно краснеть.       Она тянется к широким бретелькам платья, спуская их, а затем избавляется от лифчика, вновь поправляя платье.       — Ты поспорила с Тэхёном, что переспишь со мной? — где-то внутри ожидает услышать твёрдое «нет», а с другой стороны и вовсе не желает слышать ответ.       — Чтобы желать затащить тебя в постель, мне не нужно с кем-то спорить.       — Так значит не спорила?       — Это уже следующий вопрос, — улыбается Лиса.       — Ответь.       — Нет, я не спорила с ним. Это желание было всегда. Даже в тот вечер, когда Тэхён предложил тебе встречаться, мы должны были встретиться, я хотела признаться тебе, что влюбилась, но ты отменила встречу. Ты сексуальна, Ким. Сексуальна до такой степени, что я, каждый раз видя, как этот сукин сын лапает тебя, завидовала ему. Завидовала, что он обладает тобой и ни черта этого не ценит. Ты красива всем: и телом, и душой. Когда мы осенью гуляли с тобой в парке, я, не отрываясь, смотрела в твои до ужаса красивые глаза. Я ещё тогда поняла, что хочу стать твоей девушкой, хочу дать тебе всё, что ты только попросишь, но через три дня после этой прогулки, когда я наконец решилась признаться, ты пошла к Тэхёну.       Она делает приличный глоток вина, увлажняя пересохшее горло, и продолжает.       — И то ли обида, то ли злость, то ли зависть не давали спокойно смотреть на вас каждый божий день. И по началу я верила, что у вас всё хорошо, пока он не начал показывать своё гнилое нутро, проявляющееся в безразличии. Он получает то, что ему надо, и тут же охладевает. Ставлю душу, что после вашего первого секса он буквально потерял к тебе былой интерес.       И с этими словами Дженни мысленно соглашается, ибо так, по сути, и произошло. Он пару месяцев просил интимной близости, но девушка не хотела торопиться. И как только она переборола себя, поддавшись брюнету, тот словно ликовал, но на следующее же утро его будто подменили. Он стал вести себя так, что Дженни вовсе не его девушка, стал меньше уделять внимания, а о былой романтике в виде нежных поцелуев и цветов Ким и вовсе позабыла.       — Но это моя вина, — неожиданно выдаёт Лалиса. — Не стоило говорить одному из одногруппников, который оказался дружком твоего парня, что ты чересчур привлекательна. Он наметил себе цель, чтобы насолить мне; чтобы в очередной раз доказать, что превосходит меня. И тут он, сука, прав, — шипит Манобан.       — Не прав, — произносит Дженни.       — Что..?       — Как минимум, в поцелуях он явно тебе уступает.       — Понравилось, значит?       — Он был нежным поначалу, но даже сравнивая его поцелуи, когда мы только начали встречаться, он по всем критериям проигрывает тебе.       — Неужели? — усмехается Лиса, подпирая голову рукой.       Ким поднимается с дивана, встаёт напротив Лалисы, выхватывает из её рук бокал, выпивает всё содержимое, ставит его на стеклянный столик и тянется к молнии платья на спине.       — Признай, что ты затеяла это для того, чтобы раздеть меня.       И в следующий момент платье спадает на пол, позволяя Манобан лицезреть желанное тело в полной красе. От подобного вида сердце учащает ритм, отдаваясь жуткой пульсацией в голове.       — Осуществи свою фантазию, коль так этого желаешь.       — Дженни… — голос дрогнул, и Лиса сглотнула.       Какой бы образ дерзкой девушки без тормозов и табу ни пыталась строить младшая, она всегда будет слаба перед Ким.       — Как бы я ни хотела тебя трахнуть и какие бы пошлые шутки я ни выдавала, я не прикоснусь к тебе, пока ты сама этого не захочешь.       — А не видно, что я этого хочу? Или платье я сняла скуки ради? — выгибает бровь одногруппница. — Докажи, что не только целуешься лучше Тэхёна, — с вызовом проговаривает Дженни.       Не дожидаясь действий, старшая сама усаживается на бёдра Манобан, а та продолжает сидеть, словно застывшая. Ким кладёт её руки на свою талию, ощущая их тепло. И в следующую секунду Лиса сильнее вжимается в оголённую кожу, что для обладательницы кошачьих глаз вновь ощущается по-иному. У Тэхёна хватка крепкая, часто неприятная, болезненная, а у Лалисы даже в этот момент нежная, словно она боится сделать что-то не так.       — Не смей заставлять себя, — хрипло проговаривает Лиса. — От этого становится только противнее на душе.       — Сколько ещё раз я должна повторить, что сама хочу этого?       — Так это говоришь ты или алкоголь в тебе? — с ухмылкой интересуется младшая. — И не стыдно ли совращать меня, будучи в отношениях? Мисс Ким, да вы…       — Заткнись уже, — бегло говорит Дженни, первая припадая к чужим губам.       Поцелуй в туалете не давал покоя ровно до этого момента, пока она вновь не начала ощущать мягкие уста Манобан. Они не сравнятся ни с её первым поцелуем, которого она так желала в старшей школе, ибо была влюблена до беспамятства в своего одноклассника, ни тем более с Тэхёном. Лиса в принципе ощущается как кто-то до жути грубый в общении, но до жути нежный в более интимном плане. Младшая с трепетом внутри перебирает губы Ким, словно боится спугнуть, но контроль теряется, как только Дженни начинает медленно расстёгивать пуговицы чёрной рубашки, сжимая сквозь бельё аккуратную грудь. Лиса перемещает руки на ягодицы, ближе двигая девушку к своему телу, и та шумно выдыхает в поцелуй.       Лалиса углубляет поцелуй, делает это настойчиво, и подобные действия доставляют Ким одно удовольствие. В груди творится то, чего не было никогда и ни с кем, отчего желание лишь усиливается. Лиса отстраняется, спускаясь к шее, выцеловывает нежную кожу, а Дженни невольно запрокидывает голову, прикрывая глаза. В момент Ким оказывается прижатой к спинке дивана, а Манобан опускается на колени, губами обхватывая левый сосок. Мокрой дорожкой она идёт дальше, из поцелуев создавая узоры на плоском животе одногруппницы. Она аккуратно разводит чужие ноги, удобнее устраиваясь между бёдер, и переводит взгляд на покрасневшее личико Дженни.       — Я последний раз говорю тебе, Ким, ты…       — Я уже не в состоянии сказать «нет», просто заткнись и направь свой язык не на болтовню.       Лиса усмехается, кончиком языка проходясь вдоль промежности, отчего старшая издаёт протяжный стон. Одну руку Лалиса устраивает на тонкой талии девушки, вторую — опускает на колено, нежно поглаживая. Язык плавно двигается, вырывая из Дженни прекрасные, по мнению Манобан, звуки, которые она слышала лишь в своих фантазиях и желала бы слышать постоянно. Тэхёну несказанно повезло иметь эту девушку во всех смыслах, но он упустил её ровно в тот момент, когда Ким перешла порог этой квартиры. После подобного вечера у Дженни не появится даже мысли вернуться к этому идиоту, в которого когда-то угораздило влюбиться.       Лиса делает движения чаще, стоны Дженни перемешиваются с именем младшей, и сердце у Лалисы то ли пропускает удары, то ли так быстро бьётся, то ли остановилось вовсе. Она языком начинает играться с клитором, а затем приподнимается, с напором целуя Ким в приоткрытые уста, отчего та хнычет. Прохладными пальцами Лиса проходит по животу, а затем раздвигает половые губы, вводя два пальца. Девушка прогибается в спине, издавая стоны прямо в губы, и Манобан оттягивает нижнюю губу, примыкая к шее. Через пару секунд на ней красуется красноватое пятно, и Ким абсолютно плевать, увидит ли это кто-то. Дженни закусывает губу, когда темп достигает предела, а стенки начинают сокращаться.       — Давай, девочка, — шепчет на ухо Лалиса, и по телу старшей пробегают мурашки, после чего всё тело расслабляется.       Ким облизывает пересохшие губы, пытается выровнять сбившееся дыхание, пока Манобан с довольным видом оглядывает её, отмечая безумную привлекательность такой девушки.       — Этот урод столько потерял… — выдыхает Лиса, оставляя нежный поцелуй на плече.       — И в этом виноват только он.       — Не отрицаешь, что он всё же потерял? — выгибает бровь Лалиса.       — Я сказала ему взяться за ум, и повторяла я ему это неоднократно. Терпению тоже приходит конец. Я не шутила, когда утром сказала, что расстанусь с ним. Он неисправен, поэтому пусть поймёт, какой он идиот.       — Буду считать, что я открыла тебе глаза, — улыбается Лиса.       — Иди сюда, — тянет на себя младшую Дженни, вовлекая в поцелуй.       Эти губы и правда нежнее всего на свете, будто что-то совершенно неземное. Как только Ким могла тратить время на такого придурка, когда всё это время рядом была эта девушка?       — Я больше всего на свете хочу увидеть его лицо, когда он обо всём узнает. Если ты, конечно, не пожалеешь о произошедшем наутро.       — Если ты намекаешь на то, что мной двигал алкоголь, то считай, что это меня только что обидело.       — Прости, милая, — коротко целует в губы Манобан.       — Так желаешь утереть ему нос? — усмехается Дженни.       — Желаю показать ему, что он успешно проебал. Я такой ошибки не повторю. Тебя стоит на руках носить, а не обращаться так, как обращался он.       — На руках, говоришь?       — К слову, да, тебе нужно в душ.       Лалиса подхватывает девушку на руки, направляясь в сторону ванной.       — Я же пошутила! — восклицает Ким, издавая смешок.       И пока она принимала душ, на её телефон неустанно приходили то сообщения, то звонки, которые были явно от Тэхёна. Лиса лишь с победной ухмылкой сидела на диване, медленно потягивая вино из бокала. Этот придурок в очередной раз подтвердил свой статус полного идиота, а Манобан ощущает себя так, словно нашла настоящее сокровище, хотя, по её мнению, всё именно так и есть.       Ким вскоре выходит, обвязываясь полотенцем, и ловит на себе взгляд Лисы.       — Только не говори, что снова хочешь заняться со мной сексом, — забирая назад мокрые волосы, с усмешкой произносит Дженни.       — Отрицать не стану, но я предлагаю посмотреть фильм.       Девушка кивает, усаживаясь рядом, и глаза невольно цепляются за экран телефона, который, кажется, за весь вечер и не погасал.       — Я удалю его номер к чертям, — шипит Ким, переворачивая телефон, чтобы тот, наконец, перестал докучать.       — Не волнуйся, твой ненаглядный сам отстанет, когда всё узнает.       — Фу, прекрати уже его так называть.       — А что? Он пока ещё твой парень.       И от мысли, что Дженни, по сути, изменила ему, чувство вины не наступает. Скорее, наоборот, чувствуется какое-то облегчение, будто она избавилась от тяжёлого груза. Видимо, стоило раньше прийти к Лалисе и предложить сыграть.       Засыпает Ким раньше, устраиваясь на плече Лисы, и та аккуратно выбирается из-под неё, подхватывая и унося в спальню. Немного прибрав всё в гостиной, она возвращается, устраиваясь рядом с Дженни; закидывает руку на талию, прижимаясь ближе, и вскоре проваливается в сон.       Утром голова побаливает, но могло быть хуже, учитывая, что обе плохо переваривают алкоголь. Старшая во всю хозяйничала на кухне, готовя завтрак, пока Манобан одевалась.       — Ты живёшь одна? — интересуется Дженни, когда заходит Лиса.       — Родители купили эту квартиру, хотя пригрозились отобрать, если забью на учёбу.       — Слава богу, а то я было подумала, что они могли прийти в тот момент, когда…       — Когда ты стонала на том диване? Согласна, слегка неудобно получилось бы, — усмехается Лиса, на что Ким хмурится.       — Прости, — подходя со спины и обвивая чужую талию, целует в щёку Лалиса.       — Садись уже, — проговаривает Дженни, и Манобан послушно садится за стол.       К назначенному времени они прибыли в институт, и кое-кто не заставил себя ждать.       — Какого чёрта, Джен? — хватает за руку Тэхён, гневно смотря на девушку. — Я звонил тебе хер знает сколько, а ты даже не удосужилась перезвонить. Нам нужно поговорить. И почему ты приехала с Лисой?       — Во-первых, убери от неё руки, — делает шаг навстречу брюнету Лиса. — А во-вторых говорить вам не о чем. Кому-то явно дали понять, что если он не возьмётся за голову, то его бросят.       — Она это не серьёзно сказала. Так ведь, Джен?       Но та молчит, оглядывая первый этаж здания, что лишь злит парня.       — Я, мать твою, весь день вчера унижался перед тобой, пытаясь позвонить, а ты меня игнорируешь? Я даже с цветами к тебе приехал, а тебя дома не было. Где ты была? — шипит он, сокращая расстояние.       — Так ты называешь это унижением? — усмехается Лалиса. — В таком случае, милый, я готова унижаться перед твоей уже бывшей девушкой хоть каждый день.       — Она не бывшая, идиотка.       — Уже бывшая.       — Да что ты несёшь? Дженни, что происходит?       Та делает шаг ему навстречу, смотря с надменной ухмылкой.       — С цветами приехал? Какая честь, — проговаривает Дженни. — Так вот пока ты безуспешно пытался дозвониться, я была с Лисой. И то, от чего ты так упорно пытался меня отговорить, произошло вчера вечером. И сейчас я понимаю, почему ты не хотел, чтобы я встретилась с ней. Сомневался в себе? Мне понравилось, дорогой, понравилось настолько, что ты даже представить себе не можешь.       Она чуть толкает его в плечо, проходя мимо, и Тэхён остаётся с Лалисой наедине.       — Что она сказала..? — тихо переспрашивает он.       — Я предложила сыграть ей на раздевание, и она согласилась, — улыбается Манобан. — Потом мы выпили, и я трахнула твою девушку на своём диване, милый. Пока ты пытался доказать всем вокруг, что ты неотразим, она стонала от удовольствия, которого ты никогда не мог и не сможешь доставить. Я же говорила, что уведу её, как только ты проебёшься? Так вот в этот раз ты конкретно проебался, дорогой, ибо теперь Дженни моя девушка. Ах, Ким, ты потерял такую девушку, даже немного жалко тебя… В следующий раз думай головой, а не тем, что ниже, когда решишь снова мне что-то доказать. Хорошего дня, — хлопает по плечу Лиса, удаляясь в сторону нужной аудитории.       Тэхён продолжал стоять в ступоре, не веря в услышанное. Непонятная злость охватила всё тело, но больше злился он от бессилия, ибо теперь ничего не мог сделать. Он и правда конкретно облажался.