я люблю себя и никого другого

Шли дни, Владик и Никита все больше и больше очаровывались красотой Ольги. Она стала говорить более мягким, женственным тоном, а ее движения стали мягкими и плавными, почти как у балерины. Она вела себя с чувством утонченности и достоинства, одевалась в длинные платья из мягчайшей хлопчатобумажной ткани. Она каждый день красила губы в красный цвет, укладывала волосы в аккуратную прическу и умащала себя самыми пьянящими французскими духами. Она по-прежнему сохраняла свою мальчишескую стрижку, но так, чтобы не оголять шею. Ей нравилось демонстрировать свою длинную шею, бледную и изящную, как у лебедя. Владик не мог в это поверить, но он начинал в нее влюбляться. Сначала он думал, что она будет лишь очередной помехой в его жизни. Оказалось, что она стала предметом его фантазий. Каждое утро она входила в спальню Владика в одной ночной рубашке и будила его стуком кастрюль и сковородок. А когда он, наконец, просыпался, Ольга смотрела на него самым невинным, голубоглазым взглядом и нежным голосом произносила: "Пора завтракать, Владди". Тем временем Никита был сражен красотой Ольги и не находил ни одного изъяна в ее изящных чертах. Ее лицо было простым, но сильным - она не красилась, но ясность голубых глаз, упругость бровей, четкие углы носа, венецианский изгиб губ - этого было более чем достаточно, чтобы держать мужчину в трансе. Всякий раз, когда она бросала мимолетные взгляды на Никиту, бедный мальчик падал на пол. Он старался проводить с ней как можно больше времени. В основном эти попытки происходили на кухне, где Ольга регулярно готовила и убирала. Он пытался подойти к ней и украдкой поцеловать, но всегда получал быстрый отказ. "Нет, Никита, извини, но ты мне просто неинтересен", - говорила Ольга. С другой стороны, Владик был гораздо более тонким в своих привязанностях. Он не пытался навязать себя Ольге - скорее, он хотел доставить ей удовольствие, оказывая услуги, чтобы она могла увидеть его хорошую сторону. Он помогал ей готовить еду и убирать на кухне, гладил ее многочисленные платья и начищал ее многочисленные туфли. Если ей хотелось накуриться ацетона, Владик бежал в ближайшую аптеку и покупал его для нее. Если ей хотелось сделать маникюр, Владик сопровождал ее в маникюрный салон и оплачивал услуги. Если ей захочется обновить свой АК-47 в CS:GO, Владик все сделает за нее. Кстати, о видеоиграх: Ольга снова вернулась к трансляциям. Она уже рассказала своим подписчикам о своем переходе в женский пол, и они, в основном, были не против. Однако из этого великого откровения вытекала одна неприятная вещь. Всякий раз, когда она пыталась общаться с незнакомцами в ChatRoulette, она всегда натыкалась на 50-летних мерзавцев, которые выставляли перед ней свои жалкие маленькие увлечения. Они так явно старались произвести на нее впечатление, что это выводило ее из себя. Часто эти уроды либо флиртовали с ней, либо хвастались тем, сколько миль они могут проехать на своих маленьких глупых мотоциклах. "Разве я выгляжу так, будто мне есть дело до твоих велосипедов, старый шут?" - разглагольствовала она однажды в прямом эфире. "Разве я выгляжу так, будто трачу все свое драгоценное время и энергию на то, чтобы думать, мечтать и бредить о твоих велосипедах? Разве я похожа на ту, что просыпалась бы каждый день только для того, чтобы вытереть твои мотоциклы, а потом целовать твои ноги и поклоняться тебе за то, что ты владеешь такими прекрасными машинами? Ты идиот, мне плевать на то, смог ли ты сегодня посрать!". Такие разговоры утомляли ее, и она часто после них ложилась спать и крепко засыпала. Иногда Владик заходил к ней в комнату по утрам и приносил что-нибудь из ее любимой еды. Он никогда не мог ошибиться с печеной картошкой с беконом и тарелкой печенья. "Я приготовил тебе завтрак", - говорил он ей. "Я знаю, что ты устала, поэтому ты можешь съесть его в постели". "Спасибо", - мягко отвечала Ольга, одаривая его скромной улыбкой. Он делал это почти каждый день. На самом деле, он работал до изнеможения, только чтобы идеально сварить картофель и нарезать бекон на мелкие кусочки. В какой-то момент он стал делать это так часто, что Ольге захотелось избавить его от страданий. В одно прекрасное утро она пригласила его посидеть в ее постели. "Посиди со мной", - сказала она, похлопав по пустому месту рядом с собой. "О, хорошо", - заикаясь, ответил Влад и забрался внутрь. Она, как обычно, начала копаться в еде, но на этот раз Влад был рядом и наблюдал за ней. "Ты прекрасно испек это", - похвалила она, тщательно пережевывая картофель. "Ты слишком добр, Влад, чтобы покормить меня". "Ну, я просто подумал, что ты так много работал над своими потоками в последнее время, что заслужил немного..." Прежде чем он успел закончить, Ольга вдруг наклонилась и положила голову ему на плечо. Она закрыла глаза и положила руку на его бьющуюся грудь. Влад сразу почувствовал цветочный аромат ее шампуня, и на мгновение он чуть не упал от сенсорной перегрузки. "Я так устала, Влад", - пробормотала она. "Разве ты тоже не устал?". "Влад прочистил горло. "Ну, конечно, устал..." Ольга подняла на него глаза и провела пальцами по его щеке. Его лицо вспыхнуло ярким красным цветом, и он почувствовал, как его тело стало горячим. "Ты выглядишь таким красивым с этого ракурса", - прошептала она ему. Владик начал нервно хихикать. "Ну, пожалуйста, не говори глупостей, Олечка". "Ты думаешь, я шучу?" "Ну, судя по тому, как ты это сказал, это просто не возможно..." Она устало посмотрела в его глаза. "Я бы хотела тебя поцеловать", - сказала она. "Можно?" Он почувствовал, как обильно потеет, пульс участился до ста ударов в минуту. Его дыхание стало сдерживаемым, а руки - липкими. Вдруг он почувствовал, как они пробежались по волосам Ольги. Ее волосы были мягкими, словно тысячи шелковых нитей, соединенных в одно прекрасное целое, такое приятное на ощупь, такое благоухающее для чувств, такое успокаивающее для глаз. "Д-да", - прошептал он, дрожа от радости. "Да, конечно, ты можешь, мой дорогой". Ольга вздохнула и забралась на него сверху. Она прижалась губами к его губам, и сделала это так нежно, как будто это был ее первый раз. Влад наслаждался мягкостью ее губ и звуками, которые они издавали при движении. Ее тело было теплым, когда она прижималась к нему. "Раздень меня, - прошептала она.