казухей лучшие

казуха всегда с презрением относился к работе своего друга. детектив. она однозначно тяжела. ловля преступников, разгадывания загадок, помощь людям. и всё же в человеческих глазах подобное величие затмевало ту часть, где детектив не имея сил сидел в апатии, тогда, когда от осознания, что не смог сберечь что-то или кого-то хочется вырывать волосы с головы и срывать свой голос, тогда, когда хейдзо в очередной раз по нелепой случайности сталкивается с каэдэхарой после тяжёлого дела - весь израненный, в различных шрамах и синяках, он или глупо улыбается глядя на друга, или не имеет сил и желания взглянуть в родные алые глаза. каждый раз, не учитывая мнение такого самопожертвованного детектива, самурай силой отводит к себе дом, там уже помогая другу леча и вдалбливая, чтобы сиканоин в следующий раз взял кого-нибудь из комиссии или самого казуху. однако ронин знает - этот парень, не смотря на то, что соглашается и даёт обещания, будет жертвовать самим собой. в какие-то моменты каэдэхара восхищался этим детективом. а после у него чесались руки, лишь бы не врезать пареньку, когда тот столь невинно улыбается, обещая, что подобное больше не повторится. — обманщик. — ну, казу, это были вынужденные меры. я не мог в этот раз взять кого-то с собой. — в этот раз? напомни, а когда ты брал людей? — холодно парировал казуха, однако продолжил. — не отвечай, друг мой, твои оправдания последнее, что сейчас мне надо. размазывая неизвестную для самого детектива жидкость, что по текстуре напоминает слегка жидкий крем, казуха смазывал ею каждый синяк. а ведь даже сейчас - казуха уверен, боль жгучая, но хейдзо старается не издавать лишних звуков. он закусил свою губу, от чего во рту наверняка появился металлический вкус, однако это более чем обыденность для детектива. когда с синяками и небольшими шрамами на конечностях было покончено, сиканоин поднялся с места, глубоко вздыхая. кажется он собирался покинуть своего друга, кинув на прощание что-то вроде "спасибо за заботу, но мне нужно торопиться!", но не успел он и шага сделать, как за его руку мёртвой хваткой схватилась рука друга, что не позволяла сделать и шаг дальше. — казу? — снимай одежду. — просьба была однозначно интимная. будь сейчас слегка другая ситуация, друг бы вопросительно пыхнул алым цветов. — чего-чего? конечно моё тело прекрасно, но мне нужно зайти ещё и в штаб, а там нужно закончить.. — договорить хейдзо банально не дали. каэдэхара поднялся с кресла, начиная самостоятельно стягивать одежду с туловища. хейдзо слегка удивлённо посмотрел на друга, но встретившись с суровым взглядом алых, словно кровь глаз, он неловко отвёл в сторону свои. — почему не сказал? — ронин явно намекал на шрам, что был в разы больше предыдущих. так же по спине и животу раскинулись множество синяков, подобных тем, что были у того на руках. — казу, это не столь важно, я позже сам.. — хейдзо сиканоин, почему вы не рассказали об этом порезе. — громогласно повторил вопрос ронин, смотря на детектива более суровым взглядом. подобное обращение на "вы", столь повелительный голос и полностью названные имя с фамилией, заставляли нервно сглотнуть. — нет, я правда. кхм, я не хотел, чтобы ты лишний раз беспокоился. это всего лишь очередной порез, я бы справился сам. казуха резко замолчал, некоторое время он внимательно разглядывал шрам, после чего надавил на него, вызывая у детектива судорожный вздох. однако ответа не последовало и дальше, казуха медленными движениями то поглаживал порез, то надавливал на него, вызывая неопределённый чувства у самого досина. — казу, если ты сейчас вдруг придумал новые пытки, то вряд ли я именно тот, на котором можно их испытывать. в ответ последовал лишь томный вздох. казуха отошёл в соседнюю комнату, напоследок одарив сиканоина взглядом, что так и говорил: "попробуешь уйти - мало не покажется". этого взгляда и вправду было достаточно, чтобы усмирить пыл хейдзо. вернулся он уже с слегка влажной салфеткой и бутылями каких-то средств в руках. неспешными шагами каэдэхара приблизился к другу, великодушно усаживая его на кровать, сам же ронин присел на корточки, снова внимательно оглядывая рану. — хейдзо, если это будет продолжаться - на тебе не останется живого места. — не неси чушь. я - великий детектив инадзумы, потому справлюсь со всем! — казуха не разделил его воодушевления, лишь начал промывать рану. не ожидавший подобное сиканоин зашипел, словно кот, после неоднозначно посмотрел на казуху, что прикрывая рот левой рукой легонько хихикал. — вот такой ты у нас оказывается. — хейдзо постарался наигранно состоит грустную мордашку, — нравится над слабыми издеваться? — то есть, ты - слабый? — может здоровьем в данную минуту похвастаться я не могу, однако в силе тебе не уступлю. на данное заявление казуха вопросительно выгнул брови, после чего подвинулся неожиданно близко. хейдзо потерял дар речи. он удивлённо смотрел на друга, что сквозь ухмылку резко повалил его на кровать. — сдаёте позиции, детектив. — сиканоин понял - это вызов. он развёл руки в разные стороны, ухватывая ронина в свои объятия, заключая руки в замок. — на этот раз вам не сбежать, господин каэдэхара. — быстрыми движениями досин изменил позу - теперь казуха лежал на кровати, а хейдзо нависал над ним, легонько обнимая. раны непозволительно резко дали о себе вспомнить, однако детектив старался не обращать на них внимания. — уверены? — на лице нижнего блеснула ухмылка. в одно мгновение казуха накрыл своими губами один из шрамов на голом плече сиканоина. хейдзо вздрогнул. не от боли, отнюдь нет. подобная близость была совсем не свойственна казухе. объятия, случайные касания, держание за руки? конечно, всё отлично, детектив лишь рад этому. но что сейчас произошло можно смело считать за поцелуй. воспользовавшись моментом когда его друг находился в глубоком замешательстве, каэдэхара вновь резкими движениями восседал над хейдзо, который, казалось бы, наконец вышел из транса. — детектив, разочаровываете меня. — а вы, господин каэдэхара, как всегда удивляете меня. — казуха лишь хихикнул, наконец сам повалившись на кровать, ложась рядышком с детективом. — хейдзо. — м? — я люблю тебя. — полу-шепотом произнёс ронин, слегка задумчивым голос. хейдзо лишь весело улыбнулся, взяв казуху за руку, крепко-крепко сжав, словно боясь отпустить. —полагаю, это означает "я тебя тоже"? — это означает, что ты самый лучший человек, каэдэхара казуха, которого мне довелось встретить за всю свою жизнь.