Показатель родства

      Клан Учиха был не самым многочисленным — чуть больше полутысячи человек, из которых шиноби, примерно половина. В Великой Деревне на военном положении — капля в море. И все же Учиха особенные. Клан Основателей. Сильнейший Клан С Самым Могущественным Геномом. Именно так — с большой буквы и протяжно, как всегда, подвыпивши, говорил отец.       Изуми стояла в строю таких же малявок Учиха и потирала ушибы на предплечьях. Во время медитации она дважды чуть не уснула и дважды получила за это бамбуковой палкой от «учителя». На само мероприятие ее притащила, вроде как, подруга, увидевшая как она бесцельно слоняется по кварталу.       — …Жеребьевка. Только тай, — сенсейша обводила ряд детишек от пяти до десяти лет строгим взглядом. — Все ясно?       — Хай!       — Тогда — марш на конец полигона! — преподша у нее оказалась жесткой, с аурой заправского военного. Женщина, лет под тридцать, мастерски выбивала все мысли из головы, как плохие, так и хорошие. Такая взбучка в первый же день Изуми оказалась неожиданно кстати.       Первые бои были между старшими, ничего интересного она для себя не увидела. В памяти всплывали драки и подинамичней. Ее больше удивляла скорость. Бой редко длился больше двух минут. Еще сильнее ее удивило собственное восприятие, Изуми успевала не только уследить за каждым движением, но и проанализировать его, а это еще без Шарингана!       В середине площадки та девочка, что притащила ее на тренировку, опрокинула шкета в полтора раза больше на лопатки, одновременно выворачивая руку, и приставляя к горлу главное шинобье оружие — простой кунай.       — Стоп! Победитель — Юмико, — девочка встала и убрала нож в подсумок на бедре. Сенсей отчитала мальчишку, дала советы, к которым он не сильно-то прислушался и вернулась к ней. — Еще одна пара и можешь идти. Изуми, сюда, живо!       — Хай, сенсей, — Изуми уверенно прошла к центру площадки, улыбнулась, встав напротив Юмико. Страха боли и проигрыша не было, он испарился под давлением настоящей личности. Та Изуми вообще никогда не боялась. Душа умершей девочки оказалась чертовски смелой. Или глупой.       Во время разминки и прогона чакры память начала выдавать огромные пласты информации. Они шли вспышками, как в первые часы ее перерождения, но укладывались быстрее и легче. Мышечная память во время тренировки и вовсе восстанавливалась с бешеной скоростью.       Юмико, высокая тощая девочка смотрела странно, обеспокоенно как-то, что впрочем не мешало ей иметь боевой настрой. Не то чтобы Изуми хотелось в первый день своей новой жизни драться с ребенком, но делать было нечего. Позориться перед соклановцами или ходить с синякам от семилетки не прельщало.       — Начали!       Оппонентка стремительно сократила дистанцию, хотела нанести один мощный удар в верхнюю часть туловища, но промахнулась. Юмико хотела закончить бой как настоящий шиноби — быстро и без лишних трат.       «Уж извини, девочка, но я еще побарахтаюсь. Может у меня мозги, наконец, на место встанут».       Изуми оказалась у нее за боком. Попыталась провести атаку ногой по спине, но та резко отпрыгнула и присела, достала две звездочки сюрикена, метнула стремительно и четко, как и полагается потомственной Учиха. Изуми провертелась по инерции. Один сюрикен порезал руку, второй заставил отпрыгнуть влево — получить железку в глаз не хотелось. Однако, с этой стороны Юмико было удобней атаковать. Изуми неудачно увернулась от летящей к ее шее ладони. Увернуться то увернулась, но слишком резко, нога подогнулась и она глупо шлепнулась на траву. Оппонентка решила не бить ногой, остерегалась захвата, замахнулась рукой, хоть и имела оружие. Поторопилась.       Изуми кувыркнулась боком по земле, путаясь в волосах. Она не понимала почему ее еще не победили. Юмико была быстрее, старше и эффективней управляла чакрой. Недовольства, впрочем, не было. Ей нравилось — адреналин даже в детской, контролируемой драке хлестал. Мышцы перестали болеть, ушла ломота из тела. Захотелось дать отпор.       Юмико таки достала кунай, перехватила поудобней и начала примеряться. Изуми вскочила быстрее, отплевалась от волос, попыталась отойти от блестящего лезвия. Инстинктивно пронырнула под левую руку, но не успела. Юмико вцепилась в патлы на затылке и провела все ту же подсечку. Изуми упала и затылком ощутила холодный металл.       Все-таки не получилось, она оказалась лицом в грязи, причем буквально.       — Закончили! Победитель — Юмико. Изуми, ужасно. Где твое снаряжение? — Изуми вытаскивала изо рта куски земли. — Ясно. Не терять форму. Не пройдешь по нормативам в конце года — никакой Шаринган не поможет, — ее глаза завистливо блеснули, — Пятнадцать кругов вокруг полигона. Марш!       Ахиру-сенсей начала отчитывать победившую, кажется это был последний бой на сегодня. Проигравшие остались отрабатывать ошибки. Ребята помладше засобирались домой. Несмотря на гнетущую атмосферу, дети оставались детьми. В их глазах плескался задор, не выбитый даже по-солдатски суровыми тренировками.       На самом деле такие спарринги — дело небезопасное и педагогами не поощряемое. Бои обычно начинают проводить на втором году обучения в Академии в семь-восемь лет, такой анахронизм остался только в нескольких кланах, созданных еще до времен Сенгоку Джидай. Не то чтобы Изуми сильно радовалась тому, что удалось попасть именно в эту элитную группу. Она прекрасно понимала преимущества такого подхода, но на душе было мерзко. Со скольки их тренируют? С трех, или раньше? Изуми старалась не думать об этом, отбежать положенное и уйти, смыть грязь, обработать порезы и привести мысли в порядок. Боевой азарт утих, оставив за собой только серую меланхолию.       Она с удивлением для себя осознала, что смирилась. Теперь будут тренировки. Хорошо. Может она даже выживет. Может получиться уехать куда-нибудь подальше от войны и громкого имени клана. В тихий угол где ее никто не найдет. В каждом из миров есть такие места. Да, точно, есть. Она найдет. Все будет хорошо, вторую жизнь, пусть и такую дурацкую, она не прожжет.       «Что сегодня? История, письмо, вечерняя медитация. Отлично, перед занятиями есть время».       Когда Изуми, возвращаясь домой, заворачивала на торговую улицу ее окликнул уже знакомый детский голос:       — Эй, подожди! — снова та девочка, Юмико.       — Э, что-то случилось?       — Ты почему не пришла вчера? — малявка смешно поставила руки на бока.       — А куда я должна была прийти, извини?.. Юмико?       — Ты упала что-ли? Пятничные спарринги! — этот разговор Изуми не нравился, девочка говорила с ней как с подругой, еще и заставляя ее придумывать отмазки. — Итачи-кун волновался, — «Этот-то тут откуда? Еще и волновался? Мы точно про одного и того же Итачи говорим?» — Даже у Икада-баа-сама были, но она нас не пустила, — Изуми виновато улыбнулась и потянула руку к затылку.       «И правильно сделала! Тц, «Икада-баа-сама», черт, Икада-И-ка-да, это еще кто?.. Бабка по матери, старейшина, советник и еще куча титулов, которые даже настоящая Изуми не помнила».       — Да, потому что ее дома не было. Мы в лесу с ней тренировались.       — Могла и предупредить, — Юмико руки с боков убрала, но выглядела все равно расстроено, Изуми же старалась скрыть дискомфорт от очередной вспышки памяти за недовольством.       «Вряд ли малявка полезет к уважаемой старейшине, спрашивать, правда ли она потащила меня в лес».       — Извини, ты же знаешь госпожу старейшину. Баа-сама выдернула меня из кровати и сразу на тренировку, я не то что предупредить, поесть не успела, — девочка хихикнула, но посмотрела строго, видимо, не одобряла тона, с которым она говорила про достопочтенную старейшину.       Изуми еще пару раз извинилась перед вспыльчивой девочкой, выслушала сетования на неадекватный трудоголизм Итачи, долгие миссии Шисуи и они попрощались.       «И все же кто ты вообще такая? Юмико Учиха… Нет, пусто. Что я вообще про клан помню? Итачи, Обито, Шисуи… какой-то его предок, солнцеликий Саске с родителями, Мадара, брат его нераскрытый, куча массовки. Изуми и та — не канонная. Мама девочки и шиноби вроде не была и умереть должна была во время нападения Девятихвостого…»       — Дерьмо-о-о, Точно! Еще же чудище это… — Изуми встала столбом и растерла пальцами виски, словив неодобрительный взгляд патрульного, смято извинилась и пошла дальше.       «Ладно, в это я точно лезть не собираюсь, хрен с ним. Так. Изуми. Я… Сестры никакой тоже отродясь не было. И Учиха я должна быть наполовину, либо отец что-то скрывает, либо новелла все же не канон. Лучше бы второе, с семейными скелетами разбираться не хватало».       Изуми пнула камень на дороге, обернулась, ища глазами забор своего нового дома, заметила перелезающую через него черноволосую голову и чертыхнулась.       — Хасами вернулась… А это еще кто такой? — долговязый блондинчик в чунинском жилете перепрыгнул следом. Изуми насторожилась, выждала пару минут, но пошла по человечески, через главный вход, громко шаркая обувь, на всякий случай.       Сестренка заваривала чай, не обращая, ни на нее, ни на чунина особого внимания.       — С возвращением, Хасами-нее-чан! — сестра на ее почти крик не дернулась, — «Немудрено, я на входе подошву стерла от усердия».       — Привет, имото, уши мне в походе не отрезали, чай будешь? С тренировки? У нас гости.       — Со спаррингов, за чай спасибо, — вблизи она могла сказать, что чунин точно не старше двенадцати. Стоило представиться первой. — Приятно познакомится, Изуми Учиха, младшая сестра, — она легко поклонилась, не до конца уверенная в правильности своих действий. Хасами выглядела умиленно, чунин же очаровательно улыбался. У него был странно глубокий голос для его возраста и сам он был довольно смазливый.       — Приятно познакомится, Изуми-чан, я будущий сокомандник Хасами, Яманака Хироки, — Хасами девочкой была талантливой, ее рекомендовали к выпуску с А-класса в девять лет. Доучиваться осталось всего ничего. Видимо парень решил не тратить время на притирку. Не глупо, учитывая, что в военных условиях их могут сразу отправить на миссию не по рангу. Изуми мысленно его поблагодарила и села за стол.       — О, а я думала, что сокомандников узнают только на распределении. И… вы же чунин? — Хасами, готовя чай объяснила:       — У нас не совсем обычная команда, профильная, сама знаешь, — Изуми сделала непонятливое лицо, сестра снисходительно подсказала. — Вспомни, кем мама была, — вспомнила она, только как пьяный отец разглагольствовал загадочной Рене-сан о том, какой бешеной сукой стала Шируку из-за шпионских миссий.       В их ветви клана, по женской линии все, еще со времен Сенгоку, были разведчицами. Такая милая семейная традиция, — «Икада говорила, что девочки у них в ветви рождались красивыми, кроткими и сразу с сенбоном в руке».       Все сели за стол. Хасами разливала чай, несмотря на внешнее спокойствие, у сестры потряхивало руки, она путала слова и заикалась, переговариваясь с Хироки. Мальчик же вел себя максимально спокойно, пил чай и делал вид, что не замечает чужого нервоза. Эту неделю она провела с классом в образовательном походе. Каким боком там оказался чунин Яманака, Изуми не понимала, как бы не переставляла в голове детали из диалога. Они обсуждали сенсеев и одноклассников, младшая тихонько смеялась со всяких казусов рассказанных парнем лично для нее. У чунина оказалось довольно черное чувство юмора, за что он периодически получал локтем в бок от Хасами, но Изуми мерзко хихикать с шуток про белену и утопленных детей это не мешало. Даже упомянутое мельком имя воспитанника Орочимару не сильно выбило из равновесия.       Постепенно Хасами успокоилась, но не свойственная Учиха суетливость из ее движений не пропала. Допив чай, она сразу вымыла пиалы, протерла стол и предложила закуски. На предложение помощи сестра только отмахнулась.       — Хироки-сан, вы же уже не учитесь в Академии, почему вы были с ними? — решив зайти издалека, спросила Изуми.       — Я выступал как сопровождающий и сенсор. В штабе сенсеев их не так много, — с тенью самодовольства ответил Яманака.       — М-м, папа говорил, что отправлять детей за пределы деревни сейчас очень опасно… — она сделала обеспокоенный вид и захлопала ресницами.       — На такие походы отправляют только А-классы, с опытными сенсеями и по проверенными маршрутами. Волноваться не о чем, — он по-доброму улыбнулся и взял предложенные Хасами фрукты.       — А у вас все хорошо прошло? Я тоже буду ходить в походы? — с таким же невинным лицом спросила Изуми.       — Конечно будешь. Пользы слишком много. В условиях Академии невозможно качественно обучится ориентации по местности, скрытному перемещению, оказанию первой помощи, расставлению ловушек, поиску ядов, охоте, — она большими глазами посмотрела на сестру. — А в дикой природе это привилось за неделю с небольшим, не считая еще составление карт, полевую кухню и прочую полезную мелочь, — Изуми искренне восхищалась скорости развития местных детей, но то что на вопрос Яманака не ответил не забыла, просто решила сделать вид, что съезда с темы не заметила.       Изуми еще немного подоставала смазливенького блондина вопросами разной степени глупости, ловя усмешки и не получая ответ ни на один из них. Хасами расслабилась от возможности не участвовать в диалоге и выпила еще одну пиалу остывшего напитка.       Хироки, удостоверившись в нормальном состоянии будущей сокомандницы, поблагодарил за чай, еще раз порадовался знакомству с ее имото и был таков. Изуми расстроилась, общаться с ним, несмотря на слегка завышенное самомнение было приятно, особенно, учитывая, что с ним не нужно было волноваться, что ее раскроют. Да и сестра все еще вела себя немного пришибленно, Хасами по второму кругу протерла все поверхности на кухне и перемыла посуду, даже ту, которой они не касались. Молча.       — Вроде ушел… — девочка внимательно вгляделась в окно и начала собираться.       — Онэ-сан, ты в порядке?       — М? Да, конечно. Просто на тренировку пора.       — А у вас не должен быть выходной?       — Должен, но друзья с В-класса звали, невежливо будет не прийти.       «Друзья? У нее-то? Что-то не припомню».       — Пожалуй, а почему кстати Хироки-сан пришел?       — Ты против?       — Нет-нет, интересно просто.       — Сенсеи отправили, — она нервно убрала волосы за уши. — Как самых старших, отдать расписку в администрацию о возвращении. Мы еще в походе разговорились — все-таки будущие сокомандники, вот я его и пригласила. Вас заодно познакомила. Отец еще просил привести его как-нибудь. Он еще не вернулся или уже на собрание какое вызвали?       — Когда я уходила на тренировку, его не было.       — Ясно. Нужно ему приготовить что-нибудь. Зайдешь после сенсеев на рынок? Я тебе список оставлю.       Сестра ушла. Девочка проводила ее взглядом и присела на энгаву в противоречивых чувствах. С одной стороны — Изуми была рада, всего пару часов назад, она была уверенна, что Хасами, с которой у них, судя по воспоминаниям, была крепкая связь, разоблачит ее в мгновенье и вечер придется провести в местах не столь отдаленных, а то и вовсе лишиться головы, но с другой — ей было горько за настоящую Изуми. Она начала задумываться, смогли бы ее близкие отличить чужачку, но потом поняла, что не помнит, были ли у нее эти самые «близкие». На удивление, от этой мысли слегка отпустило.       — Вот тебе и будущая разведчица… — Изуми посмотрела на свои детские ручонки и хмыкнула. — Все-таки нельзя винить девочку, что она не заподозрила с сестренке попаданку. У меня еще и уровень развития, как у местных шестилеток, какая удача.       Поднявшийся с утра ветер не стихал. Изуми вслушивалась в него, пыталась вспомнить свое настоящее имя. Безуспешно.       Плечи дрогнули, осень будет ранней.       Она зарылась пальцами в волосы и мысленно обругала себя. Чувство вины за занятое место все не унималось. Ей хотелось доказать кому-то, что она не виновата, что не хотела этого, но рассказать хоть одной живой душе правду, в голове приравнивалось к самоубийству. Мир снова стал одномерным, чужим, опасным.       Изуми зацепилась взглядом за пруд. Вода была спокойной, редкие рыбки плевались пузырьками воздуха на кромку. Она медленно прошла к нему, присела на корточки, ополоснулась морозной, не самой чистой водой. Раздала обеим щекам пощечин и молча, уже ни о чем не думая, вышла из дома.