How to Seduce the Yiling Patriarch

Посмотри в мое отражение И увидишь версию себя, Которую ненавидишь больше всего на свете Вэй Усянь и Лань Ванцзи провожают учеников домой, когда слышат это. Звук чьего-то крика, доносящегося по дороге через лес. — Кто-нибудь, помогите! — кричит человек. — Пожалуйста! Меня грабят! Они бросаются к молодому человеку, которому угрожают ножом, пока пара бандитов грабит его телегу. Различные предметы разбросаны по земле, а молодой человек кричит: — Эй, не трогайте! — заявляет он. — Вы не знаете, с чем связались! — Заставь его замолчать, ладно? — говорит бандит. — Все это нытье меня просто бесит. Они не замечают, как подходит небольшая группа заклинателей, а Вэй Усянь прислоняется к дереву. — Простите? — спрашивает Вэй Усянь. — Надеюсь, мы ничему не помешали. Бандиты смотрят на них и поднимают оружие. Вэй Усянь улыбается. Отпугнув бандитов, они помогают молодому человеку вернуть его товары, и он приглашает всех к себе на ужин. В итоге они вместе идут в город и останавливаются в трактире. Вэй Усянь осматривает некоторые предметы, которые защищал торговец, и поднимает одну бровь. — Почему они покрыты талисманами? — спрашивает он. Купец улыбается: — Ну, это мое ремесло. Люди обращаются ко мне с предметами низкого уровня, которые были прокляты или испорчены, и я их чиню. Конечно, ничего опасного, но все же, ничего такого, с чем бы не стоило возиться. Вэй Усянь кивает: — Интересно. И вы не заклинатель? — Боюсь, что нет, — качает головой торговец. — Но мы с отцом занимаемся этим с конца Аннигиляции Солнца. Многие крупные кланы заклинателей были слишком заняты, чтобы заниматься подобными делами низкого уровня. Поэтому мы взяли на себя ответственность научиться помогать. Лань Сычжуй улыбнулся. — Это очень похвально с вашей стороны, — говорит он. Торговец кивает. — Я рад, что вы так думаете, — говорит он. — Но эти глупые бандиты, им повезло, что они не поранились! Я тут осматриваю все свои товары, пытаясь убедиться, что они не сняли ни одной из моих защит. Вэй Усянь кивает и смотрит на маленькое полированное зеркало. — Что это? — спрашивает он. Глаза торговца расширяются, и прежде чем он успевает что-то сказать, в голове Вэй Усяня звучит голос. — Вглядись в мое отражение, — шепчет голос. — И увидишь ту версию себя, которую ненавидишь больше всего на свете. Он смотрит в зеркало и видит пару красных глаз, глядящих в ответ, прежде чем все меркнет. — Вэй-гунцзы! — Учитель Вэй! — Вэй Ин!

***

Вэй Усянь просыпается и видит, что над ним стоит пара заклинателей Лань. Он тут же садится, а двое молодых людей удивленно делают шаг назад. — Учитель Вэй! — улыбается один из них. — Слава богу, с вами все в порядке! Вэй Усянь качает головой. — Кто вы? — спрашивает он. — Где я? Ученик слева от него приподнимает одну бровь. — Что вы имеете в виду? — спрашивает он. — Почему вы ведете себя так, будто не знаете нас? Мы находимся в Облачных Глубинах. Глаза Вэй Усяня расширяются. — Облачные… Его голос затихает, прежде чем им овладевает кипящая ярость. — Где Хангуан-Цзюнь? — спросил он. — Это какой-то трюк? Неужели он наконец-то решил вырубить меня и притащить сюда? Младшие качают головами, испуганно глядя на него. — Учитель Вэй, — говорит один из них. — У вас красные глаза. Он оглядывает комнату и видит, что дверь позади распахивается, открывая взгляду пару белых одеяний. Вэй Усянь поднимает голову, чтобы встретиться взглядом со вторым нефритом, его дыхание перехватывает в горле. Это… не его Лань Ванцзи. Он выглядит старше, утонченнее, и на его лице нет той усталости от войны, как у всех остальных в лагере. Замешательство Вэй Усяня только усиливается, когда тот хватает его за руку. — Вэй Ин, — говорит Лань Ванцзи. — Ты в порядке? В глазах друга видна озабоченность, но не та, к которой он привык. В эти дни Лань Ванцзи обычно смотрит на него с неодобрением и опаской. Но то, как он смотрит на него сейчас… Что происходит? — Хангуан-Цзюнь? — спросил он. — Что это значит? Лань Ванцзи вздрагивает от использования титула: — Вэй Ин, ты хорошо себя чувствуешь? Ты был в отключке несколько дней. Целители пытались осмотреть тебя, но… — Целители? — спрашивает Вэй Усянь, его сердцебиение учащается. — Зачем вы это сделали? Что происходит? Почему я здесь? Он кладет одну руку на живот, но не чувствует шрама от работы Вэнь Цин. Он качает головой, а три Ланя смотрят на него, не зная, что сказать. — Почему мы не вернулись в лагерь? — спрашивает он. — Где Цзян Чэн? Лань Ванцзи приподнимает одну бровь: — В какой лагерь? Почему Цзян Ваньинь должен быть здесь? — Военный лагерь! — кричит Вэй Усянь. — А где еще он может быть?! Что происходит, Лань Чжань?! Лань Ванцзи смотрит на него так, будто у него только что выросла вторая голова, и наклоняется вперед. — Вэй Ин, что было последним, что ты помнишь перед пробуждением? — спрашивает он. Вэй Усянь качает головой: — Мы вернулись в Цинхэ с остальными участниками Аннигиляции солнца. Мы с Цзян Чэном поссорились, а потом… И что потом? Он не может вспомнить. На самом деле, он даже не уверен, правда ли то, что он только что сказал. Почему он не может вспомнить, что он делал до того, как проснулся? И почему этот ответ заставил Лань Ванцзи выглядеть еще более опустошенным? — Думаешь, он сошел с ума? — спрашивает один из Ланей. — Цзинъи! — восклицает другой. — Сейчас не время! Лань Ванцзи не обращает на них внимания, но смотрит на Вэй Усяня, не зная, что сказать. — Ты не помнишь… Тишина стучит в его голове, как барабан, и Вэй Усянь чувствует, как вспыхивает его самообладание, когда он пытается уйти. — С меня хватит, — говорит он. — Я ухожу. Он собирается встать, но два других ученика удерживают его. — Учитель Вэй, пожалуйста, просто подождите… — Нет! — говорит он. — Почему я здесь? Что происходит? Почему никто из вас не отвечает… Кто-то шлепает талисман на его спину, и они смотрят, как Вэй Усянь падает на кровать. Лань Сычжуй стоит в шоке, не зная, что делать, а его друг наклоняется, чтобы осмотреть свою работу. — Хорошо, что Учитель Вэй научил меня делать так на прошлой неделе, — говорит Лань Цзинъи. Лань Сычжуй качает головой. — Цзинъи! — кричит он. — Что ты наделал?! — Не волнуйся, — говорит ему Лань Цзинъи. — Это просто сонный талисман, совершенно безвредный. Его действие продлится всего пару часов. У нас будет более чем достаточно времени, чтобы понять, что произошло. Все поворачиваются и смотрят на Вэй Усяня. — Как ты думаешь, это как-то связано с тем зеркалом? — спрашивает Лань Сычжуй. — Я никогда не слышал о проклятии, из-за которого теряются все воспоминания, — говорит Лань Цзинъи. — Но, наверное, стоит спросить, верно, Хангуань-Цзюнь? Они оба ждут подтверждения от своего наставника, но находят только молчание. Взгляд Лань Ванцзи обращается к Вэй Усяню, когда он тянется вперед, чтобы натянуть одеяло. — …Ммм, — говорит он. — Мы начнем с этого. Лань Сычжуй кладет одну руку на плечо отца: — Не волнуйся. Я уверен, что все это скоро пройдет.

***

— Конечно же, оно просто так не пройдет! Лань Сычжуй, Лань Цзинъи, Цзинь Лин и Оуян Цзычжэнь задают вопросы торговцу, а Лань Ванцзи наблюдает за ними со стороны. Купец качает головой, заворачивая зеркало, которое держал Вэй Усянь, и хмыкает. — Боюсь, что ваш Учитель ненадолго застрянет в таком состоянии, — говорит он. — Но не волнуйтесь, вы можете снять проклятие. Лань Цзинъи поднимает одну бровь, спрашивая: — Как? Есть какое-то заклинание, которое нужно произнести? — Нет, ничего подобного, — говорит им торговец. — На самом деле все очень просто. Это зеркало подарила мне молодая женщина, которая была проклята им в день своей свадьбы. Одна из бывших поклонниц ее мужа пыталась помешать паре, замаскировав его под подарок. Гравировка на верхней части объясняет все. Она превращает вас в ту версию себя, которую вы больше всего ненавидите. К счастью, ее муж был рядом, чтобы вернуть ее к реальности, и они довольно быстро сняли проклятие. Лань Сычжуй качает головой: — Это здорово! Как он это сделал? Лицо торговца краснеет. — Ну, им пришлось… — он запинается. — Как бы это объяснить? Они должны были завершить отношения. Лица четверых младших загораются, а Цзинь Лин издает рвотный звук. — Фу, гадость! — говорит он. — Это единственный способ разорвать проклятие?! Торговец кивает: — Единственный способ, о котором я знаю. Но это не должно быть проблемой. Он уже женат, не так ли? Все поднимают глаза и видят, что Лань Ванцзи стоит в другом конце комнаты и смотрит в пол. — Он меня не помнит, — говорит Лань Ванцзи. — Он не помнит нас. — О, — глаза торговца расширяются. — Это может стать проблемой. Лань Цзинъи надувается. — Ну, это не может быть так плохо, верно? — спрашивает он. — Мы все видели, как сильно Учитель Вэй обожает Хангуан-Цзюня. Неужели так трудно снова свести их вместе? Лань Сычжуй кивает: — Ты прав. Нам просто нужно найти способ напомнить Учителю Вэю о том, что заставило его влюбиться в Хангуан-Цзюня в самом начале. Цзинь Лин закатывает глаза. — И как же нам это сделать? — спрашивает он. — Кто-нибудь из нас знает, что именно заставило его влюбиться? Все они качают головами и поворачиваются лицом к своему наставнику. Лань Ванцзи смотрит на них вопросительным взглядом и вздыхает. — Мы с Вэй Ином не ладили во время Аннигиляции Солнца, — говорит он. — Боюсь, что таким образом мы не сможем восстановить его воспоминания. Извините, мне нужно немного подышать воздухом. Они смотрят, как Лань Ванцзи выходит из комнаты, а затем снова поворачиваются лицом друг к другу. — Мы не можем сдаться, — говорит Оуян Цзычжэнь. — Вчетвером мы наверняка сможем придумать, как помочь Хангуань-Цзюню соблазнить Учителя Вэя! Цзинь Лин выпускает вздох: — Может, не будем называть это так? Лань Цзинъи качает головой: — Нет, Оуян Цзычжэнь прав! Операция «Соблазнить старейшину Илина» началась! Лань Сычжуй издает стон: — Как мы собираемся это сделать?

***

Вэй Усянь окончательно просыпается через несколько часов и обнаруживает себя одного в Цзинши. Он пытается собраться с мыслями, голова все еще кружится от талисмана, и выглядывает в окно. Он все еще не понимает, что происходит, но должен воспользоваться моментом и попытаться сбежать. Он не знает, как долго он пробыл в Облачных Глубинах, но Цзян Чэн, должно быть, уже в ярости. Он пытается встать, но слышит голоса снаружи. — Жаль, что так случилось с мужем Хангуань-Цзюня, — говорит кто-то. — Надеюсь, он скоро поправится. В мозгу Вэй Усяня все переворачивается. Муж? Они только что сказали, что у Лань Ванцзи есть…? — Я знаю, бедняжка, — отвечает другой человек. — Хангуань-Цзюнь, должно быть, совершенно опустошен. — Кто может его винить? — спрашивает их друг. — После всего, что они пережили вместе, Хангуань-Цзюнь, должно быть, очень скучает по нему. Вэй Усянь качает головой. Лань Ванцзи вступил в брак? С мужчиной?! Когда?! Он не помнит, чтобы слышал об этом. Сплетни вокруг этой темы, несомненно, быстро разнеслись бы по округе, не так ли? Не похоже, чтобы люди обсуждали личные дела, связанные с Нефритами, даже другие члены семьи Лань! Как же так получилось, что он впервые слышит о браке? Интересно, кто бы это мог быть? Его подозрения относительно Мяньмянь сразу же рассеялись, и он стал перебирать в уме имена заклинателей-мужчин, которых он мог знать. Это должен быть другой заклинатель, верно? Какой человек способен привлечь Второго Нефрита? Это кто-то из клана Не? Клана Цзинь? Из Облачных Глубин? Конечно, это не может быть кто-то из Пристани Лотоса. Вэй Усянь должен был знать, это было бы очевидно! Он оглядывает комнату и видит признаки того, что здесь живут два человека. Кто бы ни был тот, за кого вышел замуж Лань Ванцзи, он — полный беспорядок. Что странно, ведь зачем Лань Ванцзи жениться на неряхе? Это просто не имеет смысла. Он почти обиделся за своего друга. Неужели он не понимает, что такое поведение плохо отразится на Хангуан-Цзюне? Какой бесцеремонный муж! Он все еще пытается осмыслить происходящее, когда в комнату входит Лань Ванцзи. Его друг смотрит на него со стоическим выражением лица и делает глубокий вдох. — Ты заслуживаешь объяснений, — начинает он. Вэй Усянь сидит и слушает, как Лань Ванцзи все объясняет. Как много времени прошло с тех пор, как они выиграли Аннигиляцию Солнца, и что он забыл тринадцать лет воспоминаний из-за проклятия. Как только друг заканчивает объяснять, Вэй Усянь качает головой. — Я не понимаю, — говорит он. — Почему я не вернулся домой в Пристань Лотоса? Лань Ванцзи смотрит на него: — Это сложно. Я не хочу перегружать тебя информацией до того, как мы изучим способы восстановления твоей памяти. Вэй Усянь кивает: — Хорошо. Что мы будем делать дальше? — Есть несколько вариантов, которые я могу рассмотреть, — говорит ему Лань Ванцзи. — Я начну свои исследования в библиотеке, ты можешь присоединиться ко мне, когда почувствуешь себя лучше. Вэй Усянь надувается: — Я чувствую себя хорошо, Лань Чжань, просто немного запутался. Не обращайся со мной как с ребенком. Лань Ванцзи смотрит на него с намеком на улыбку и кивает. Есть что-то в его взгляде, в мягкости его глаз, что заставляет сердце Вэй Усяня учащенно биться. Он не понимает, почему. — Конечно, — говорит Лань Ванцзи. — Раз так, то я жду тебя там, после того как ты подготовишься. Вэй Усянь кивает и смотрит, как его друг встает, чтобы уйти, а затем окликает его: — Подожди секунду! Где я должен остановиться, пока я здесь? Лань Ванцзи жестом показывает в сторону комнаты. — Ты можешь остаться здесь, если хочешь, — говорит он. — В противном случае, тебе будет предоставлена комната. Вэй Усянь качает головой: — Я не могу просить тебя об этом, Лань Чжань. — Ты и не должен, — говорит ему Лань Ванцзи. — Я настаиваю. Вэй Усянь хочет возразить, но взгляд его друга говорит, что разговор окончен. Он смотрит, как Лань Ванцзи поворачивается, чтобы выйти из комнаты. Вэй Усянь задается вопросом, как Лань Ванцзи собирается объяснить все это своему мужу, но полагает, что тот занят, если его сейчас нет здесь. Остается надеяться, что Вэй Усянь успеет восстановить все свои воспоминания до его возвращения, иначе это может стать проблемой.

***

Младшие собираются снаружи возле Цзинши, чтобы попытаться подслушать их разговор. Цзинь Лин задыхается, когда его друзья теснят его у двери. — Это действительно необходимо? — спрашивает он. — Конечно, да! — говорит Лань Цзинъи. — Как еще мы можем выяснить, как помочь им сблизиться? Оуян Цзычжэнь вздыхает: — Я ничего не слышу. Ты же не думаешь, что они поставили талисман, заглушающий звук? Лань Сычжуй качает головой. — Я так не думаю, — бормочет он. — Только если Хангуань-Цзюнь уже знает о наших планах. От одной этой мысли у них по позвоночнику пробежала дрожь, и прежде чем кто-то из них успел что-то сказать, дверь открывается. Все четверо отпрыгивают назад, увидев приближающегося Хангуан-Цзюня. — Я уже ввел Вэй Ина в курс дела, — говорит Лань Ванцзи. — Он не помнит ни о каких событиях, произошедших после Аннигиляции Солнца. Будьте осторожны с тем, что вы ему рассказываете. Юноши кивают, и Лань Ванцзи поворачивается, чтобы уйти, пока Лань Цзинъи не окликает его. — Подождите! — кричит он. — Он знает, что вы…? Лань Ванцзи качает головой. — Он не знает, — отвечает он. — Пожалуйста, постарайтесь быть осторожными. Они смотрят, как он поворачивается, чтобы направиться в библиотеку, а затем оглядывается на дверь. — Ну, это просто замечательно! — кричит Цзинь Лин. — Как же мы сможем им помочь, если будем делать вид, что они даже не женаты? — Нам просто нужно быть умными, — отвечает Лань Цзинъи. — Как они влюбились в первый раз? Лань Сычжуй поджимает губы. — Насколько я помню, они проводили много времени вместе в библиотеке, — говорит он. — По крайней мере, так мне рассказывал дядя Нин. Оуян Цзычжэнь кивает: — Это прекрасно! Нам просто нужно заставить их проводить больше времени вместе! — Но как мы это сделаем? — спрашивает Цзинь Лин. Они слышат, как позади них открывается дверь, и поворачиваются, чтобы увидеть Вэй Усяня, выходящего из Цзинши. Он смотрит на них в замешательстве, а младшие делают шаг назад. — Привет, — говорит Вэй Усянь. — Извините за грубое представление. Я Вэй Ин, в быту Усянь. Они переглядываются. — Мы знаем, кто вы, Учитель Вэй, — говорит ему Лань Сычжуй. — Ничего, если мы будем называть вас так? Вэй Усянь кивает. — Да, нет, все в порядке, — говорит он. — Полагаю, я всех вас когда-то учил. Лань Цзинъи фыркает: — Только немного. Вэй Усянь улыбается в ответ. — Позвольте мне представиться, — говорит Лань Сычжуй. — Я Лань Сычжуй, а это Лань Цзинъи. Цзинь Лин и Оуян Цзычжэнь здесь в качестве приглашенных учеников. Вэй Усянь приподнимает одну бровь. — Они все еще делают так? — спрашивает он. — Думаю, некоторые вещи никогда не меняются. Он оглядывает хижину, а затем поворачивается к ним лицом: — Вы все уже некоторое время учитесь у Хангуан-Цзюня, верно? Они кивают. — Тогда, возможно, кто-то из вас может рассказать мне о его муже? Молчание. Они все стоят в тишине, пока его вопрос звенит в воздухе. — Он не помнит ни о каких событиях, произошедших после Аннигиляции Солнца, — были слова Лань Ванцзи. — Будьте осторожны с тем, что вы ему рассказываете. — Мы ничего не знаем о его муже! — выкрикивает Лань Цзинъи. — Мы даже никогда не встречались с ним! Вэй Усянь поднимает одну бровь: — Вы даже никогда не встречались с ним? Разве он не заклинатель? Цзинь Лин хмыкает: — Ну, не технически… Лань Сычжуй пихает его локтем в бок. — Цзинь Лин пытается сказать, что Хангуань-Цзюнь не очень-то балует нас своей личной жизнью, — говорит он. — Поэтому мы мало что можем сказать о его муже. Вэй Усянь кивает: — А, понятно. Ну, кто-нибудь из вас знает, когда он вернется? — Поверьте мне, Учитель Вэй, — говорит Лань Цзинъи. — Если бы мы знали, все было бы намного проще. Вэй Усянь качает головой: — …Хорошо. Пожалуй, я пойду. — Подождите! — говорит Оуян Цзычжэнь. — Куда вы идете? — Лань Чжань сказал, что встретит меня в библиотеке, — останавливается Вэй Усянь. — А что? Что-то случилось? Оуян Цзычжэнь вздыхает: — Нет, просто проверяю. Можете идти. Вэй Усянь смотрит между ними, прежде чем уйти. Оуян Цзычжэнь поворачивается к своим друзьям и улыбается: — Все прошло хорошо. Цзинь Лин качает головой, а Лань Сычжуй вздыхает.

***

Следующие несколько дней Лань Ванцзи проводит вместе с мужем в библиотеке, отчаянно ища способ исправить ситуацию. К счастью, одним из побочных эффектов проклятия является возможность видеть в каждом отражении только ту версию себя, которой ты себя считаешь. Это позволяет не объяснять, почему сейчас Вэй Ин выглядит по-другому. Но пытаться делать вид, что они знают друг друга только как друзья, очень сложно. Он провел так много времени рядом с Вэй Ином в качестве мужа, что пытаться сделать шаг назад — нелегко. Ему хочется подхватить Вэй Ина на руки и отнести его обратно в Цзинши, но он не думает, что его муж оценит это сейчас. По правде говоря, если бы Лань Ванцзи мог точно определить момент, когда он смог завоевать любовь Вэй Ина, он бы сделал это снова. Но он не знает, что именно привело его мужа к чистосердечному признанию годы назад. Он знает только, что скучает и хотел бы найти способ вернуть его. Это не значит, что он не наслаждается временем, которое они проводят вместе сейчас. Просто это… по-другому. Он помнит, как Вэй Ин ненавидел его во время Аннигиляции Солнца. Из-за стресса, вызванного войной, и его вспыльчивого характера они с Вэй Ином редко ладили. Лань Ванцзи может только надеяться, что он не провоцирует такую же ярость в этой версии своего мужа, ведь они проводят день и ночь в библиотеке. Но что-то в том, как Вэй Ин реагирует на него, кажется странным. Он вспыльчив, и время от времени огрызается на Лань Ванцзи, но в основном он кажется застенчивым. Это не та сторона Вэй Ина, которую он помнит со времен войны. Возможно, это еще один побочный эффект от проклятия? Он не может быть уверен. — Вэй Ин, — говорит Лань Ванцзи. — Иди сюда. Вэй Ин откладывает книгу и подходит к нему. — Это заклинание восстановления души, — продолжает Лань Ванцзи. — Это не совсем то, что мы ищем, но с некоторыми изменениями мы могли бы модифицировать его во что-то более полезное. Вэй Усянь кивает и смотрит на него. О. Лань Ванцзи забыл, как близко они стояли. В прошлом это никогда не было проблемой. Иногда Вэй Ин просто забирался к нему на колени, когда они занимались исследованиями до поздней ночи, не задумываясь. Но теперь Вэй Ин даже не помнит, что делал что-то подобное. Лань Ванцзи полагает, что ему придется более внимательно относиться к пространству своего мужа. Вэй Ин ничего не говорит, просто стоит и смотрит, а на его щеках появляется легкий румянец. — Д-да, — говорит он. — Звучит хорошо. Лань Ванцзи кивает и поворачивается, чтобы пойти посмотреть, есть ли у них еще какие-нибудь исследования на эту тему.

***

Вэй Усянь редко вспоминает о своем пребывании в Облачных Глубинах. Он помнит, как сокрушался о том, что ему приходилось каждый день проводить в библиотеке, и радовался окончанию месячного наказания. Но что касается времени, проведенного вместе с Лань Ванцзи, то все это как бы сливается воедино. Однако по мере того, как они изо дня в день просматривают полки с книгами, все это начинает напоминать ему их совместное времяпрепровождение в подростковом возрасте. Вот только все по-другому. Лань Ванцзи, которого он знает сегодня, гораздо терпеливее, не попадается на его старые уловки, как раньше, и ведет себя более открыто в своих чувствах, чем раньше. Иногда ему даже удается уловить, как Лань Ванцзи шутит, причем очень стоически, вкрадчиво. Он не может поверить, что за тринадцать лет его старый друг стал таким беззаботным. Пока настроение Вэй Усяня не испортилось, ему приходится гадать, кто может быть ответственен за такую перемену в характере. За все время их совместной жизни Лань Ванцзи ни разу не упомянул о своем муже. Вэй Усянь не может не задаваться вопросом: почему? Есть ли что-то, о чем Вэй Усянь должен беспокоиться? Вечером Вэй Усянь наблюдает, как Лань Ванцзи ложится спать один, и не может не заметить пустого взгляда в глазах друга, когда тот задувает свечи. Какой ужасный муж! Неужели он не знает, как Лань Ванцзи скучает по нему? Неужели его не волнует, что чувствует Лань Ванцзи? Вэй Усянь не мог не чувствовать какой-то враждебности к этому человеку. Если бы он только знал, как его зовут, он бы высказал все в глаза тому, кто причинил такую боль его другу. Никто из младших не помогает, а от Цзян Чэна он так ничего и не слышал с момента пробуждения. Это не может не расстраивать, но что он может сделать? Он полагает, что, когда они найдут способ восстановить его воспоминания, все станет более понятным. Вэй Усянь смотрит на Лань Ванцзи, стоящего в стороне и листающего книгу, и вздыхает. Есть еще один вопрос, который не дает ему покоя. Вэй Усянь никогда не осознавал, насколько прекрасен Лань Ванцзи. Странно, ведь он всегда знал, что Лань Ванцзи красив. Он был вторым самым привлекательным холостяком их поколения, черт возьми! Но, несмотря на это, сейчас все по-другому. То, что он чувствует рядом с Лань Ванцзи… …другое. Вэй Усянь видит группу подростков, наблюдающих за ним издалека, и вздыхает. Он откладывает книгу и поворачивается к ним лицом. — Ладно, дети, — говорит он. — Чего вы хотите? Цзинь Лин надувается. — Кого ты называешь детьми?! — кричит он. — Ты сейчас ненамного старше нас ментально! Вэй Усянь приподнимает одну бровь. — Но технически я ваш учитель, – говорит он. — Что делает меня старше. Лань Цзинъи смеется: — Он тебя раскусил, юная госпожа. Вэй Усянь улыбается, наблюдая, как группа подростков препирается друг с другом. Лань Сычжуй поворачивается к нему лицом. — Надеюсь, вы не возражаете, если я спрошу об этом Учителя Вэя, — говорит он. — Но мы хотели спросить, не хотите ли вы присоединиться к нам на ночной охоте на следующей неделе? Глаза Вэй Усяна расширяются. — О? — спрашивает он. — Конечно, я не против. Но сначала тебе придется получить разрешение от Ханьгуан-Цзюня. Лань Сычжуй кивает: — Конечно. Я спрошу его сегодня после занятий. Вэй Усянь смотрит, как они поворачиваются, чтобы уйти, и качает головой. Что-то в Лань Сычжуе кажется ему знакомым. Он задается вопросом, где Лань Ванцзи нашел такого идеального ученика среди этого нового поколения. — Вэй Ин? — спрашивает Лань Ванцзи. — Ты в порядке? Вэй Усянь кивает: — Я в порядке, Лань Чжань. Только что закончил разговор с одним из твоих учеников. Они хотят, чтобы я сопровождал их на ночную охоту. Лань Ванцзи поднимает одну бровь: — Какой из? — Лань Сычжуй. Взгляд Лань Ванцзи становится мягким, и он кивает: — Понятно. Все должно быть хорошо. А-Юань — хороший ребенок. — А-Юань? — спрашивает Вэй Усянь. — Только не говори мне, что у тебя есть любимчик? Лань Ванцзи закатывает глаза. — У меня нет любимчиков, — заявляет он. — Но я сам воспитывал А-Юаня. Я считаю, что у него хорошее чувство суждения. Глаза Вэй Усяня расширяются. — Ты вырастил его? Значит, он твой… Лань Ванцзи кивает: — Я считаю его своим сыном. Что-то в этом предложении заставило сердце Вэй Усяня остановиться. За тринадцать лет Лань Ванцзи не только женился на случайном незнакомце, но и вырастил совместного ребенка. Мысль о том, что Лань Ванцзи с этим безликим мужчиной создал семью, оставляет горький привкус во рту Вэй Усяня. — А, понятно, — говорит он. — Извини, мне нужно немного воздуха. Лань Ванцзи смотрит на него с беспокойством, но прежде чем он успевает что-то сказать, Вэй Усянь выходит за дверь. Он не знает, куда идет, просто ему нужно место. Вэй Усянь бродит по лесу, потом натыкается на дерево и бьет по нему кулаком. Почему он так расстроен? Он же не имеет никаких притязаний к Лань Ванцзи, и никогда не имел. Его друг волен делать все, что хочет, с тем, с кем хочет. Так почему же мысль о том, что Лань Ванцзи замужем, у него любящий муж и прекрасный ребенок, вызывает у него желание провалиться под землю? Вэй Усянь прислоняется к дереву и вздыхает. — Что я делаю? — спрашивает он. — Я веду себя как идиот. Он поворачивается, чтобы посмотреть на тропинку, по которой только что пришел, и качает головой. Он не знает, что чувствовать.

***

— Так каков план? — спрашивает Лань Цзинъи. Четверо подростков собираются посреди ночи, а Оуян Цзычжэнь достает список. — Эта ночная охота станет прекрасной возможностью свести вместе Учителя Вэя и Ханьгуан-Цзюня, — говорит он. — Я составил план романтических сцен, которые мы сможем реализовать в течение трех дней. Это абсолютно безопасно! Лань Цзинъи берет список и просматривает его. — Это более подробно, чем некоторые из твоих домашних заданий, — говорит он. — Спасибо, — Оуян Цзычжэнь улыбается. — Я очень старался. Лань Сычжуй качает головой: — Мы не можем просто заставить их влюбиться. Это должно быть естественно, иначе Учитель Вэй поймет, что мы что-то задумали. Цзинь Лин кивает: — Я согласен. Кроме того, некоторые из этих идей слишком пафосны. Где мы найдем столько журавлей? Оуян Цзычжэнь поворачивается к нему. — Я думал, ты богат? Цзинь Лин дуется: — Я не чудотворец! Лань Сычжуй вздыхает и смотрит на список. Его глаза пробегаются по идеям, которые Оуян Цзычжэнь записал, прежде чем остановиться на одной. — Вот, — говорит он. — Это должно сработать. Оуян Цзычжэнь смотрит вниз на вариант, который выбрал Лань Сычжуй, и хмыкает. — Но это же так просто! — восклицает он. — Верно, но и более правдоподобно, — говорит им Лань Сычжуй. — Кроме того, я думаю, что, если у нас будет чуть больше времени, нам не понадобится даже половина этого. Все трое кивают, глядя на список. — Хорошо, — говорит Лань Цзинъи. — Переходим к следующему шагу!

***

Утром они отправляются в путь, причем младшие идут впереди, а Вэй Усянь и Лань Ванцзи — позади. Лань Сычжуй и его друзья держатся в стороне, а Вэй Усянь поглядывает на Лань Ванцзи. Он не должен был удивляться, услышав, что Лань Ванцзи присоединится к ним. Лань Сычжуй — его сын, конечно же, он присоединится к ним. К тому же, когда мужа нет, у Лань Ванцзи нет другого выбора, кроме как взять отгул на работе и присматривать за ними. Вэй Усянь не может не злиться при одной мысли об этом. Разве муж Лань Ванцзи не знает, как занят его друг? Неужели он не может найти время, чтобы вернуться домой и позаботиться о собственном сыне? Какой ужасный муж! В конце концов, перед самым полуднем они прибывают в город, и Вэй Усянь начинает наблюдать за тем, как ученики расспрашивают местных жителей. Он улыбается, наблюдая, как Лань Сычжуй очаровывает старушек, Цзинь Линь и Лань Цзиньи препираются в сторонке, а Оуян Цзычжэнь идет поговорить с торговцами. — Ты хорошо их обучил, — говорит Вэй Усянь. — Похоже, они знают, что делают. — Это не первая их ночная охота, — отвечает Лань Ванцзи. — Однако меня беспокоит уровень сложности этого дела. Вэй Усянь смотрит на него: — Ты знаешь, что это? — Ммм, яогуай, — отвечает Лань Ванцзи. — Местные жители рассказывали, что оно раскапывает могилы и поедает тела. Вскоре после этого оно перешло к нападениям на путешественников по ночам. Вэй Усянь кивает: — Если это так, то здесь может бродить пара свирепых трупов. Возможно, я смогу завербовать их, чтобы они помогли справиться со зверем? Лань Ванцзи бросает на него взгляд, а Вэй Усянь ухмыляется: — Или нет? Скажи мне, Лань Чжань, мои методы заклинания призраков все еще вызывают у тебя отвращение? — Не шути, — качает головой Лань Ванцзи. — Ты не в том состоянии, чтобы пробовать такие вещи. Вэй Усянь закатывает глаза. — Думаю, это и есть ответ на вопрос. Лань Сычжуй и его друзья появляются вскоре после этого с улыбкой на лице. — Мы смогли найти кое-какие зацепки по яогуай, — говорит им Лань Сычжуй. — Нам придется подождать до ночи, чтобы выследить его. Вэй Усянь кивает: — Хорошо. Думаю, это значит, что нам лучше найти место для отдыха, прежде чем отправляться в путь. — О, я уже позаботился об этом! — говорит Оуян Цзычжэнь. — Внизу по дороге есть гостиница, я заплатил за две комнаты. Глаза Вэй Усяня расширяются: — Две комнаты? Только две? Оуян Цзычжэнь кивает: — У них осталось только две. Если это не подходит, я могу просто… — Нет, все в порядке! — говорит Вэй Усянь. — Две комнаты — это хорошо. Вы четверо можете жить вместе, а я останусь с Ханьгуан-Цзюнем. В глазах подростка мелькает озорная искорка, и Вэй Усянь не может не задаться вопросом, на что он подписывается. Конечно, он может провести ночь рядом с Лань Ванцзи, не чувствуя себя при этом странно. Все это время они жили в Цзинши вместе, и ничего странного не происходило. Так было до тех пор, пока они не увидели комнату. — Обычно мы сдаем эту комнату для недавно поженившихся пар, — говорит им трактирщик. — Так что не волнуйтесь, она должна быть достаточно большой для вас двоих. Спасибо за терпение. Вэй Усянь кивает и смотрит, как трактирщик оставляет их одних в комнате с красными шторами и постельным бельем. Он внутренне вздыхает, затем оборачивается и видит, как Лань Ванцзи устраивается на кровати. — Вот дети, — бормочет Вэй Усянь. — Они пытаются убить меня, не так ли? Лань Ванцзи поднимает на него глаза: — Вэй Ин. Тебе нужно немного отдохнуть. — Я так и сделаю, — отвечает Вэй Усянь. — Ты можешь занять кровать, я буду спать на полу. Лань Ванцзи поднимает одну бровь: — Зачем тебе спать на полу? Здесь достаточно места для двоих. Вэй Усянь чувствует, как из него выбивают весь воздух, когда Лань Ванцзи говорит это. Он знает, что на кровати могут поместиться двое! Причина, по которой кровать вмещает двоих, заставляет Вэй Усяна колебаться. — Я хочу, чтобы ты тоже немного поспал, Лань Чжань, — говорит ему Вэй Усянь. — Я знаю, как тяжело тебе не спать после девяти. Уши Лань Ванцзи краснеют. — …У меня стало получаться лучше. Вэй Усянь приподнимает одну бровь, прежде чем понять причину полуночного поведения своего друга. При одной только мысли об этом у него все внутри переворачивается, и он отворачивается. — Конечно, конечно, — говорит он. — Пожалуй, я немного отдохну. Лань Ванцзи кивает и наблюдает за Вэй Усянем, который устраивается на ночлег. Вэй Усянь закрывает глаза и пытается заснуть, не замечая мягкого взгляда золотых глаз.

***

Лань Сычжуй и его друзья идут вперед с мечами наизготовку, время от времени оглядываясь на пару взрослых, идущих позади них. — Это просто смешно, — говорит Цзинь Лин. — Мы должны просто сказать ему. — Ханьгуан-Цзюнь сказал нам не делать этого, — возражает Лань Цзинъи. — Кроме того, похоже, что есть прогресс. Лань Сычжуй ловит косые взгляды, которые Вэй Усянь бросает в сторону Ханьгуан-Цзюня, и улыбается: — Нам просто нужно набраться терпения. Они полюбят друг друга на своих условиях. — Но сколько времени это займет? — спрашивает Оуян Цзычжэнь. — И как долго, по-твоему, мы сможем продолжать в том же духе? Лань Сычжуй качает головой и открывает рот, чтобы что-то сказать, когда вдалеке слышится низкое рычание. Все четверо смотрят вверх, высматривая яогуая, и видят его. Над ними возвышается огромное медведеподобное существо с темным матовым мехом и зубами, пропитанными кровью. Оно издает ужасающий рев и бросается на них. — Позиция шесть! — говорит им Лань Сычжуй. — Не дайте ему сбежать! Его друзья кивают, и они приступают к работе, загоняя тварь в ловушку. Вэй Усянь и Лань Ванцзи наблюдают в стороне, готовые помочь, если кому-то из них понадобится помощь. — У Лань Сычжуя хорошая голова на плечах, — говорит Вэй Усянь. — Они почти сразу взяли ситуацию под контроль. — Он обычно берет на себя инициативу в отношениях со своими друзьями. Но они не могут ослаблять бдительность. Вэй Усянь кивает: — Я согласен. Дай мне знать, если захочешь, чтобы я вмешался. — Мм, — отвечает Лань Ванцзи. — Пока что я хочу, чтобы мы просто наблюдали. Лань Цзинъи привлекает внимание яогуая, а Цзинь Линь ударяет его в спину. Существо издает громоподобный рев, когда Лань Сычжуй и его друзья прижимают его к земле. Вэй Усянь улыбается, предвкушая, как они собираются прикончить его, когда зверь отбрасывает их. Лань Сычжуй и его друзья падают на землю, слыша громкий хруст. Друзья поворачиваются и видят, что Лань Сычжуй падает на землю, пытаясь встать. — Моя нога, — говорит им Лань Сычжуй. — Возможно, она сломана. Цзинь Лин прикрывает своего друга, а Оуян Цзычжэнь и Лань Цзинъи бьются со зверем, но это бесполезно. Без четвертого человека, который помог бы сдержать тварь, он слишком силен. Они смотрят друг на друга, пытаясь найти решение, когда раздается звук гуциня. Все поднимают головы и видят, что в бой вступил Лань Ванцзи, который повернулся к ним лицом. — Сопроводите Лань Сычжуя обратно в гостиницу, — говорит он. — Я позабочусь об этом. Младшие кивают, подхватывают своего друга и пытаются убраться с дороги. Лань Ванцзи останавливает зверя, сдерживая его достаточно долго, чтобы ученики смогли убежать, прежде чем Вэй Усянь вступит в бой. — Вэй Ин, — говорит Лань Ванцзи. — Иди, помоги ученикам. Вэй Усянь качает головой: — И позволить тебе получить все удовольствие? Я так не думаю. Лань Ванцзи надувается, и четверо учеников приостанавливаются. — Я справлюсь с этим, — говорит Лань Ванцзи. — Ты не в том состоянии, чтобы сражаться. Вэй Усянь обрушивает на зверя шквал талисманов и валит его на землю: — О, и я должен позволить тебе сражаться с этой тварью в одиночку? Не веди себя так самоуверенно. Лань Ванцзи ударяет мечом по морде существа, заставляя его споткнуться: — Я не это имел в виду. Тебе не стоит перенапрягаться, пока ты все еще проклят. Вэй Усянь насмехается и сбивает зверя с ног: — Оставь это. Так вот в чем дело? Или ты просто не хочешь, чтобы тебя связывали с моими неортодоксальными заклинаниями? Лань Ванцзи закатывает глаза. — Вэй Ин, пожалуйста, будь благоразумным. — Я веду себя разумно! — Нет, ты ведешь себя по-детски! — О, так теперь я ребенок?! — Вэй Усянь! — Лань Ванцзи! Четверо учеников стоят в стороне, их глаза расширены, они смотрят, как супружеская пара расправляется с яогуаем, препираясь. — …Кажется, я никогда не видел, как они ругаются, — говорит Оуян Цзычжэнь. — Так вот что они делают? — спросил Лань Цзинъи. — Ругаются? Цзинь Линь качает головой. — Я знаю, мой цзюцзю говорил, что они часто спорили во время войны, — говорит Цзинь Лин. — Но видеть это своими глазами… странно. — Я никогда не видел их такими раньше, — говорит Лань Сычжуй. — Это плохо? Нужно ли нам что-то делать? И Лань Ванцзи, и Вэй Усянь поворачиваются к ним лицом. — Не подходите! — кричат они. Младшие кивают. Лань Ванцзи поднимает голову и видит, как яогуай пытается ударить Вэй Усяня, он отталкивает его с дороги, в результате чего тот врезается в дерево и получает тяжелую рану. Глаза Вэй Усяня краснеют, когда он поворачивается лицом к своему противнику. — Хорошо, — говорит он. — С меня хватит. Яогуай бросается на него, а Вэй Усянь поднимает свою флейту. В воздухе раздается высокий звук, и яогуай замирает на месте, а затем бьется в конвульсиях на полу. Ученики в ужасе смотрят, как монстр когтями впивается в живот, скуля от боли, а потом их уши заполняет хлюпающий звук. Одна рука, потом две, потом четыре вырываются из его живота, залитого кровью, — последняя пища яогуая разрывает монстра на части. Едва переваренный обед разрывает плоть своего хищника, когда воздух наполняется звуками смеха. Трупы радуются возможности сожрать своего похитителя, на их лицах играет улыбка, когда они разрывают его на куски. Глаза Вэй Усяня светятся красным в темноте ночи, когда он управляет трупами. Ученики делают шаг назад, наблюдая, как их любимый учитель показывает себя с такой стороны, с какой они никогда раньше не видели. Они не могли понять, чего боялись другие кланы, когда представляли себе старейшину Илина. Но это… Это ужасает. Рука тянется к Вэй Усяню, чтобы схватить его, и он оглядывается, чтобы увидеть Лань Ванцзи, держащего его. Вэй Усянь опускает флейту, трупы заканчивают трапезу и собираются у его ног. Лань Ванцзи качает головой, глядя на мужа. — Вэй Ин, — говорит он. — Достаточно. Он мертв. Вэй Усянь смотрит на него, его лицо окутано тьмой, затем он отталкивает его и уходит. Трупы следуют за ним, ликуя, как дети, а младшие подходят проверить Лань Ванцзи. — Ханьгуан-Цзюнь? — спрашивает Лань Сычжуй. — Вы в порядке? Лань Ванцзи кивает: — …Мм. Мне нужно осмотреть твою ногу. Давайте вернем вас в гостиницу. Все четверо кивают, не зная, что еще сказать. Часть из них беспокоится о том, куда убежал Вэй Усянь, но другая часть слишком напугана, чтобы следовать за ним. Они молча возвращаются в гостиницу и позволяют Лань Ванцзи заняться сломанной ногой Лань Сычжуя. Не так они хотели провести эту ночь.

***

Когда Лань Ванцзи возвращается в свою комнату, уже поздно. Он почти не замечает пары светящихся красных глаз, наблюдающих за ним из угла. — Вэй Ин, — говорит Лань Ванцзи. — Ты ранен? Вэй Усянь ничего не говорит, просто подходит к нему и хватает Лань Ванцзи за переднюю часть его одежды. Лань Ванцзи смотрит на него в замешательстве, затем Вэй Усянь бросает его на кровать и скрещивает руки. — Где? — спрашивает Вэй Усянь. — Где он тебя ударил? Лань Ванцзи поднимает одну бровь. — Вэй Ин, я не… — Я все видел, — останавливает его Вэй Усянь. — Кровь просочилась сквозь твою одежду. Лань Ванцзи смотрит на него и вздыхает. — Она поцарапала меня… — Чушь. Лань Ванцзи закатывает глаза. — Как я могу рассказать тебе, если ты постоянно перебиваешь? Вэй Усянь надувается. — Повернись и сними одеяние, — говорит он. — Я купил бинты, пока был в городе. Уши Лань Ванцзи становятся розовыми, он кивает и снимает с себя верхний слой одежды. Вэй Усянь пытается сосредоточиться на задаче, видя мускулистую спину Лань Ванцзи. Он тянется вперед, чтобы начать наносить лекарство, но останавливается. — …Лань Чжань? — спрашивает он. — Что это? Лань Ванцзи чувствует, как руки Вэй Усяня осторожно проводят по выцветшим шрамам на его спине, и вздрагивает: — Это случилось со мной давным-давно. Я был наказан за то, что пытался защитить того, кого любил. Вэй Усянь поджимает губы: — Это был он? Твой муж? Лань Ванцзи застывает, а Вэй Усянь хмурится. — Конечно, — говорит Вэй Усянь. — А кто же еще? Лань Ванцзи пытается повернуться к нему лицом и морщится от боли, когда Вэй Усянь наносит мазь на его спину. — Держу пари, ты думал, что больше никогда не встретишь меня в своей жизни, — говорит Вэй Усянь. — У тебя идеальный муж и идеальный сын, в твоей жизни больше нет места для такого человека, как я, верно? Лань Ванцзи качает головой. — Вэй Ин… — Но не волнуйся, я почти закончил, — прерывает Вэй Усянь. — Как только я закончу латать тебя, я вернусь в Пристань Лотоса и сам исправлю это проклятие. — …Ты этого хочешь? — спросил Лань Ванцзи. — Вернуться в Пристань Лотоса? Вэй Усянь делает паузу. — Когда кому-то было важно, чего я хочу? — спрашивает он. Вэй Усянь заканчивает накладывать повязки на спину Лань Ванцзи и поворачивается к нему лицом. — Для меня это важно, — говорит Лань Ванцзи. — И всегда было. — Ты не хочешь, чтобы я был рядом, Лань Чжань, — говорит Вэй Усянь. — Не совсем, не после сегодняшнего вечера. Я видел выражение лиц твоих младших, когда я разрывал яогуай на части. Они испугались меня, да и ты тоже. Лань Ванцзи покачал головой. — Я никогда не боялся тебя, — говорит он. — Я боялся только за тебя. Глаза Вэй Усяня расширяются: — Так вот почему ты не хотел, чтобы я помогал в этой ночной охоте? Ты боялся за меня? Лань Ванцзи поднимает на него глаза: — Нет. Я знаю, что ты способен защитить себя. — Тогда почему? — спрашивает Вэй Усянь. — Почему ты так расстроился, когда я вступил в бой? Лань Ванцзи протягивает руку вперед и закрывает лицо. — Потому что я устал терять тебя, — говорит он. — Я бы хотел, чтобы мне никогда не пришлось этого делать. Сердце Вэй Усяня бешено колотится в груди, когда он наклоняется вперед. — Лань Чжань, — говорит он. — Если ты будешь продолжать так смотреть на меня, я могу украсть тебя у твоего мужа. Лань Ванцзи мягко целует его в губы. — Как ты можешь украсть то, что уже принадлежит тебе? Вэй Усянь подается вперед и отвечает на поцелуй, а Лань Ванцзи медленно тает под его прикосновениями. Он падает обратно на кровать, а Вэй Усянь испускает вздох, позволяя себе потеряться в объятиях Лан Ванцзи. Образы жизни, которую он когда-то забыл, захлестывают его. Жизнь, наполненная болью в сердце, безумием, печалью и потерями. Жизнь, которая оборвалась, погрузившись в тень гордыни храбреца, пытавшегося взвалить на себя бремя мира. Жизнь, которую люди почти не оплакивали, за исключением тех, кто не мог отделить боль, которую он причинил, от пути, который им был уготован. Жизнь, о которой он сожалеет во многих отношениях, но не о выборе, который он сделал, а о времени, которое он потерял. И в этой тьме он видит дневной свет. Прекрасный, золотой, дневной свет среди снежной ночи. Он видит себя верхом на осле рядом с другом, держащимся за руки с возлюбленным под сиянием лунного света, обменивающимся тайными поцелуями в пьяном игривом танце. Он видит белые одежды и нежные руки, протягивающиеся к нему, когда он попадает в их объятия. Низкий баритон голоса, зовущий его по имени, пока он теряется во тьме. Золотые глаза, освещающие тени его сердца, наполненного любовью, потерей и печалью. Он видит Лань Чжаня. А Лань Чжань видит его.

***

Проснувшись на следующее утро, Лань Ванцзи обнаруживает Вэй Усяня, зарытым лицом в его плечо. — Лань Чжань, — бормочет Вэй Усянь. — Как ты мог позволить этому наглецу соблазнить тебя? Глаза Лань Ванцзи расширяются. — Вэй Ин? — спросил он. — Ты помнишь? Вэй Усянь улыбается. — Помню ли я, как мой муж бесстыдно соблазнил младшую версию меня, прекрасно зная, что дома его ждет любящий супруг? — спрашивает он. — Да, помню! Ну почему ты так долго меня терпел? Хочешь знать, что я первым делом сделал, когда узнал, что ты замужем? Я назвал себя плохим мужем! Ты можешь себе представить? А потом этот наш сын и его друзья солгали мне в лицо! Они сказали, что никогда меня не видели! Какая неблагодарность! Лань Чжань, твоего бедного мужа выставили дураком… Его слова обрываются, когда Лань Ванцзи бросается вперед и захватывает его губы. Вэй Усянь улыбается, отвечая на поцелуй мужа, и обнимает его за шею. — Полагаю, ты скучал по мне? — спрашивает Вэй Усянь. Лань Ванцзи кивает: — Ужасно. Каждый божий день. Вэй Усянь тянется вперед и нежно целует мужа в губы. — Знаешь, Лань Чжань, — говорит он, — моя память все еще очень дырявая. Может, тебе стоит освежить ее на всякий случай? Лань Ванцзи захватывает его губы с новой страстью, а Вэй Усянь улыбается. Они проводят остаток утра, наверстывая упущенное, прекрасно понимая, что дети внизу могут подождать.

***

— Может быть, нам стоит попробовать вариант с лодкой? — спрашивает Лань Цзинъи. — Я не знаю, как мы это сделаем, но стоит попробовать. — Это если мы вообще сможем его найти, — насмехается Цзинь Лин. — Кто-нибудь знает, куда он убежал после прошлой ночи? Оуян Цзычжэнь качает головой. — Я не видел мастера Вэя все утро, — говорит он. — Надеюсь, с ним все в порядке. Лань Сычжуй вздыхает: — Мы отправимся на его поиски, как только Ханьгуан-Цзюнь проснется. Я не думаю, что он ушел бы далеко. — Ты никуда не пойдешь на сломанной ноге! Они все поднимают глаза и видят, как Вэй Усянь и Лань Ванцзи спускаются по лестнице и приветствуют их с улыбкой на лице. Вэй Усянь садится за стол и наклоняется вперед. — Дети, мы должны вам кое-что сказать, — говорит он. — Мы с Ханьгуан-Цзюнем собираемся сбежать и скрыться. Мы уже решили, что он слишком хорош для своего первого мужа. Младшие в шоке смотрят на него, пока Цзинь Лин не встает. — Вы придурок! — кричит он. — К вам вернулись воспоминания! Вэй Усянь смеется, а остальные трое улыбаются. — Поздравляем учителя Вэя! — Мы так по вам скучали! — Рады, что вы вернулись! Лань Сычжуй качает головой: — Я рад видеть вас снова, мастер Вэй. Надеюсь, вы не против моего вопроса, но что напомнило вам о ваших отношениях с Хангуань-Цзюнем? — О да! — восклицает Оуян Цзычжэнь. — Мы все это время пытались понять, как вы влюбились. Это была ночная охота? — Или общая комната? — спрашивает Лань Цзинъи. — Или библиотека? — подхватывает Лань Сычжуй. Вэй Усянь улыбается: — Ничего из этого. Но не поймите меня неправильно, они, конечно, помогли. Цзинь Лин вздыхает: — Тогда что это было? Вэй Усянь снова поворачивается лицом к Лань Ванцзи. — Я влюбился в Лань Чжаня так же, как и в первый раз. С первого взгляда. Лань Ванцзи улыбается и целует его в губы. Вэй Усянь считает себя счастливчиком. В конце концов, сколько людей могут сказать, что влюбились в свою половинку дважды?