Чувство защищённости

– Да что ж ты за чучело такое? Только жизнь всем портишь. Слова эхом разносятся по всей голове и кажется даже откликаются где-то в сознании. Оттуда слышится глухое "ууу" наверное, потому что Олег уже даже не понимает и не различает слов. Он глаза от слез жмурит и хочет просто почувствовать рядом родного человека, а не эти осколки около своих ног. Красивая же кружка была, что не так то? – Олег, мне стыдно, что у меня есть такой сын. Это было последнее, что парень слышал. Он резко встает, еле как не совершая такое же быстрое падение вниз, и бросив напоследок какую-то колкость убегает из кухни. В следующую секунду слышен глухой хлопок входной двери. Ушел. Мать с жалобными глазами смотрит ему вслед. Она бы может и хотела его остановить и сказать, мол, сынок, успокойся, давай обсудим, не руби с плеча, но она не стала. И "почему" нервно бьющее по сознанию и отдающее болью где-то в районе затылка тревожит Олега. ********************* Час, второй, третий. Сына дома нет уже довольно долго. Но никто вроде и не кидался его искать, а просто спокойно пили чай, разговаривая о чём-то своем, людском и до жути взрослом. Все бы ничего, но входная дверь открывается и слышатся шаги в сторону кухни. Отец обернулся было на новоприбывшего с желанием поскорее накинуться на него за его психи, но это оказался совсем не Олег. Это был Саша, старший брат Олега. Мать встала с табуретки и кинулась обнимать старшего сына. Тот с трепетом прижал ее к себе и поцеловал в щеку, пожал руку отцу и сел напротив них. Тут ему в голову приходит мысль о том, что обычно Олег сразу после приезда брата бежит к нему обниматься, но почему-то не припомнится, чтобы он сегодня подбежал. Не так он планировал свой приезд в Самару. Он хотел увидеть Олега вообще-то. – мам, а где Олежка? – лицо мамы резко меняется. Она становится раздраженной и грустной, а отец кулаком стучит по столу. Они молчат и Сашу это очень тормошит. Где. Блять. Его. Маленький. Олежа. – Мам, не молчи, пожалуйста. Где мой брат? – голос обрывается на последнем слове. – Псих твой брат вот и все. – в разговор вступает отец и это никак парня не радует – свалил куда-то в слезах, ниче, погуляет и вернется – в слезах..? В голове Саши мелькает образ плачущего и расстроенного Олега, который прижимается к телу брата и очень старается получить поддержку, которую родители ему, увы, не дали. – Да что ж вы за родители такие.. – Саша вскакивает с места. Он нужен Олегу и он это знает. Ему срочно надо найти маленького Олежку, пока он не натворил всяких бед. А он может.. ************************** Уже на часах перевалило за девять, а младшего нет и нет. Саша ищет по всему городу и мучительно кричит имя, зовет, мечтает услышать привычное «да иду я, иду», но в ответ лишь воющий ветер и капли дождя, что срываются с неба. Он кричит глядя на пустой парк, кричит в пустоту и его берет мандраж от ощущения того, что он мог опоздать. И тут в голову приходит мысль. Она заставляет подорваться и бежать со всех ног на то самое место, о котором говорил Олег. Он много рассказывал о высокой заброшенной многоэтажке. Он всегда говорил, что там может уединиться и ему легче думать именно там. Отгоняя прочь дурные чувства, Саша уже подбегает к лестнице. В торопях бежит по ней вверх, даже не считая этажи. Вот наконец то видит конец всей этой котовасии и почти не видно улыбается. Дверь на крышу открывается и Саша видит его. Тёмный силуэт сидит близко к краю и всхлипывает. Он держит что-то в руке, но что именно, рассмотреть оттуда невозможно. Саша осторожными шагами подбирается ближе и едва слышно зовет: – Олеженька, миленький, с тобой все хорошо? – на него тут же оборачиваются и смотрят глазами бешеными, полными отрицания происходящего. – Мышонок, вставай, пойдем со мной, а? – старший пытается выдавить из себя хотя бы что-то похожее на улыбку. Тот мотает головой и наконец-то бросает предмет, что держал в руке. И только тогда Саша узнает в этом предмете лезвие. Только тогда Саше становится так страшно. Только тогда Саша понимает, что происходит. – Я позор семьи, Саш – жалобные слова вырываются из уст младшего и не сдерживая уже даже слез, Олег встает и быстро сокрощая расстояние врезается в чужое тело, обнимая и прижимаясь как можно ближе. – Нет, Олеж, это не так, дорогой мой – руки медиума гладят мученника по спине и вызывают мурашки своими движениями. – Я тут и я с тобой, я - не они, мышонок – слезы с лица младшего осторожно смахивают и его неторопясь ведут вниз по лестнице, дабы поскорее сесть в машину и обо всём поговорить. В салоне Саша пытается заговорить первый, но боится даже слова сказать. Нужно срочно ехать домой и обрабатывать раны на руках Олега, но дома ждут недоброжелатели и туда направляться совершенно не было желания. – Олеж, поехали за твоими вещами, куплю билеты в Москву и сейчас же улетим домой? – младший тихонько кивает и всхлипывает. Брат никогда не обидит. Это Олег знал с самого раннего детства. Саша всегда хочет лучшего и он не такой, как отец. Старший Шепс никогда не кричал и не ругался на брата, а сразу объяснял, что так делать не стоит и они мирно расходились. Конфликт с Сашей даже представлять смешно. И Олег не представляет, а лишь изредка косится на брата и впервые за вечер улыбается, потому что чувствует опору и поддержку. Кое-как со скандалом братья собирают вещи младшего и выходят из квартиры под нравоучения о том, что Саша поступает неправильно и он не должен защищать того, кто виноват. Олег лишь трясется и прижимается все ближе, боясь получить очередную порцию ударов, а Саша ближе к себе прижимает и отпускать не собирается, он не даст своего мышонка в обиду больше никогда и никому. ************************ В новой квартире пахнет братом и какими-то эзотерическими свечами и чём-то в этом духе. Олег сразу же замечает на полочке рамку с фотографией. На ней изображён старший брат, который одной рукой приобнимает Олега, а в другой держит какой-то напиток. Оба сияют рядом с друг другом и это придает картине семейную и близкую атмосферу, от чего Олег сам расплывается в улыбке. Сзади неожиданно его прижимают ближе к себе и Олег затылком ударяется об чужую грудь, едва удержав в руках рамку с фотографией. – Нравится тут? – вопрос скорее риторический, потому что на Олеге буквально написано, что он бы с удовольствием остался тут навсегда. Саша смеется от осознания того, что младшему тут комфортно и уютно. – Пойдем ужинать, мышонок – Саша всё так же лучезарно улыбается и ведет за собой на кухню. – Спасибо, Саш. Спасибо, что приютил и не бросил там. – в глазах младшего видна вся нежность и все понимание того, что мужчине нелегко было сделать такой выбор и таскаться за Олегом по всей Самаре. Но на свои откровения Олег получает лишь взмах рукой, в жесте "ой да ладно, мне не трудно" и ласковый поцелуй в макушку. Сашина привычка целовать брата с ним с самого детства. Не было ни одного дня, когда Саша бы не нашел повод поцеловать брата в макушку, в висок, в нос, в лоб или даже в щеку. Это уже стало какой-то своего рода традицией. Младшему это нравилось, если быть честным. Поэтому даже сейчас, сидя за этим столом, братья обнимаются и обмениваются всей информацией, произошедшей за тот месяц, который прошел скучно без старшего брата. Олег укладывает свою голову на чужое плечо и беспечно , мечтательно улыбается, зарываясь носом в футболку, пропахшую одеколоном Саши и им самим. Олег вдыхает этот родной запах и ему становится спокойно и он чувствует себя под защитой. Ему лучше с Сашей, ему лучше с его любимым старшим братом. – Люблю тебя, мышонок, прости, что не приехал раньше – снова поцелуй в макушку и Саша осторожно гладит по чужой спине, иногда заскакивая на загривок и проходя по пушистым чёрным, как мгла, волосам. – Теперь даже на шаг от тебя не отойду, понял? – звучало бы как угроза, если не понимать посыл, но от этих заявлений младший лишь сильнее расплывается в улыбке и потихоньку засыпает, под мерное дыхание Саши и его сильные руки, гладящие теперь по голове. Так радостно и умиротворенно Олег себя не чувствовал давно. Олег уже видит восьмой сон, когда рядом с ним ложится Саша и осторожно, боясь разбудить сопящую прелесть, целует в лоб и с чувственной нежностью смотрит глазами-океанами, произнося тихие, но такие важные слова: – люблю тебя, мышонок