Хороший Мальчик

— Папа, выпусти меня отсюда! Я колотил маленькими ручками по двери своей спальни, срываясь на хрипы. Ноги уже затекли стоять на одном месте так долго, и пришлось пройтись по периметру комнаты, нервно дыша. Слишком маленькое пространство. Не оставив попытки, моя туша уперлась в дерево, а по щекам все-таки покатились слезы. Костяшки детских рук уже стерты, и стало очевидно, что отец не придет за мной. Дыхание сбилось, словно из груди вырвали кусок легких, скормив Гончим Эрешкигаль. Мое содрогающееся тело скатилось на пол, и горячий лоб уперся в острые коленки. Будучи слишком спокойным ребенком для своего возраста, в такие моменты я взрывался, пытаясь сделать какие-то попытки вырваться, как воин. Но сейчас просто сдался. Мои слабые кости не были готовы к такой нагрузке. Когда за дверью послышались шаги, я уже успел задремать. Но раздался звук поворота ключа в замочной скважине, и рывком подскочив, с воплем обернулся: — Папа! Но там был далеко не Энки. На меня смотрел Кингу с высоты своего роста, придерживая ручку и глядя встревоженным взглядом. Я слегка сдулся, нахмурившись и сжав ручки в кулаки. Среди всех дядей Повелителей лояльнее всего я относился именно к нему, поскольку он часто помогал таскать мне книги из отцовской библиотеки, а еще Нингаль говорила, что он хороший. Ей я верю больше, чем себе. Мой дядя присел на корточки, опустив руку механическим движением мне на голову и слегка потрепав короткие волосы. — Нинхурсаг искала тебя. За что Энки вновь запер тебя? Тон его голоса, спокойный и равномерный, успокоил семилетнего меня, и потерев кулачки друг о друга, я шмыгнул носом: — Я хотел еще покататься на лошадях, и конюх пожаловался папе на мое, цитирую, «отвратительное» поведение. Повелитель покачал головой, выдохнув, и поднявшись с корточек, дал свой мизинец. Ловко ухватившись за него, я направился вслед за ним до мамочки, иногда заплетаясь в ногах из-за слабости в теле.

***

Она сидела в кресле, гладя кошку у себя на коленях, и когда услышала шаги, неторопливо повернула голову в нашу сторону. Ее глаза смотрели с безмерной теплотой и нежностью, на которую она только способна, и я рванул к ней, забираясь на подлокотник бархатного сидения и кладя голову ей на плечо. Цветочное платье слегка смялось под тяготой кошки, и та, привстав, дернула хвостом и спрыгнула, гордо пройдя мимо Кингу. Он мотнул головой, и его серьга, которая всегда меня волновала, дернулась в такт. — Я пойду. — Выпей с нами чая, Син, — Мило и негромко сказала мама, потянувшись к тарелке с печеньем, и взяла одно, слегка надкусив. Черноволосый недолго на нее смотрел, но сдавшись, неловко прошагал до противоположного кресла, усевшись рядом с камином. Кошка улеглась на кровать матери, помяв ее лапками, и громко замурчав, привлекла тем самым мое внимание. Соскочив с кресла, я удалился от взрослых, и подбежав к питомцу, присел на самый край койки, страшась потревожить ее сон. Поддев край пледа, я прикрыл животное, отдавая всю детскую ласку мурчащему комку, и мои губы непроизвольно растянулись в нежной улыбке, глядя, как та еще громче заурчала, лапками перебирая ткань. Мама смотрела внимательно на мои действия, слегка сощурившись, и перевела взгляд на Кингу. Они долго смотрели молча друг на друга, видимо, думая о чем-то своем. А когда я стянул с себя ботинки и лег рядом с кошкой, задремав, услышал тихое женское: — Он будет прекрасным мужем и отцом.

***

Очнулся я уже у себя в спальне, с ненавистью глядя на эти холодные стены, и подскочив, понесся в спальню Нинхурсаг. Неумытый, в мятой рубашке, с растрепанными волосами - бежал сломя голову, не замечая вскриков нянечек. Забежав в спальню родной женщины, я подбежал к тому самому и креслу и усевшись, тихо взял в руки книгу, которую она читала. Слава богу, что та не проснулась даже от шелеста страниц, и шмыгнув, мой мозг погрузился в сюжет. Анунна запрыгнула на мой подлокотник, сначала глядя, как я молча листаю страницы, а затем, недовольная, принялась махать хвостом. Я тут же отложил книгу, залез с ногами в кресло и обратил все свое внимание на кошку. Она слабо дергала ушами, и моя ручка опустилась ей на макушку, пальчиками почесывая нежное место за ушком. Мне всегда было интересно, отчего кошки вообще мурчат, и когда эти приятные звуки от них исходили, был очень-очень довольным. И сейчас, когда Анунна заурчала, я взял ее на ручки и начал интенсивнее почесывать. Я сидел так долго, пока мама не проснулась, отправив меня к личной нянечке - Нингаль. Зашагал к ней с большой охотой, перебирая шустро ногами и ловко лавируя средь всевозможных коридоров. Ее комната была почти что впритык со спальной Кингу, но меня это никогда не смущало. Все-таки, по словам матери, эти двое были обещаны друг другу с рождения сестрички. Даже будучи маленьким, меня интересовало, а устраивало ли это мою старшую. Но не решался спросить напрямую. Подбежав к двери, я ловко перехватил Анунну одной рукой, второй тихо постучав в ее спальню. Прошло не так много времени, прежде, чем она мне открыла, но ладонь, держащая кошку, успела затечь. — Ниалл? Заходи быстрее, — Влетев в ее комнату, которая была намного больше моей, я наконец отпустил кошку и, размяв руку, обнял Нингаль за талию, с удовольствием чувствуя ее теплые ладони на моих плечах. — Я с тобой долго побыть не смогу, мне нужно встретиться с Энки.. Но ты можешь остаться у меня в комнате. — А Кингу будет занят? — Ну, ты это у него спрашивай, — Ее тон показался мне насмешливым. — Но думаю, что да. А что, милый? — Он говорил, что видел в библиотеке у папочки книгу, которая мне понравится. Ну, так думает Син. — тихо шмыгнул, не силясь оторваться от сестры. Не хотел ее отпускать. Но вдруг осознал, какая это перспектива, я ведь мог увидеться с отцом! — А я не могу пойти с тобой? — Нет, Ниалл, — Ее рука ласково прошлась по моим волосам, и она слегка отстранилась от меня. Золотые глаза смотрели с легким трепетом. — Но обещаю, что попрошу отца провести с тобой завтрашний день. — Правда?! — Моему счастью не было предела. Я аж подпрыгнул, пуще прежнего вцепившись в платье Нингаль. — Спасибо-спасибо-спасибо! Ответом мне послужил мягкий женский смех.

***

Текст уже начал расплываться у меня перед глазами, когда Син присел рядом со мной на скамейку, заметив, судя по всему, мое состояние. Я тихо зевнул, прикрыв ладонями рот, и проморгался, уставившись на своего товарища по несчастью. Книга, которую он выбрал, оказалась на редкость скучной. Не понимаю, что в ней его зацепило. Но, с хлопком ее закрыв, я уверенно потянул ее в сторону Повелителя. Он вздохнул и, забрав ее, похлопал меня по плечу. — Выглядишь сонливо. — Кто меня перенес в спальню? — Этот вопрос действительно интересовал меня, и я даже подбоченился, ближе придвинувшись к предначертанному Нингаль. — Энки. Сердце забилось чаще, услышав это имя. Я счастливо улыбнулся, и даже как-то стало легче дышать. Несмотря на то, что он любил меня запирать в нелюбимой мне комнате, я понимал, что это заслуженно. Порой мое поведение и впрямь отвратительное. Кингу непонимающе смотрел на меня, и я покачал головой, вставая со скамейки. — А что сестрица обсуждает с папой? Син слабо ухмыльнулся, вставая и отходя к полке, где он взял книгу: — А откуда ж я знаю? Я не сижу сейчас с ними. В нос ударился запах пыли, и, громко чихнув, мои ладони принялись яростно тереть нос, желая избавиться от назойливого ощущения дискомфорта. — Ну, может, ты обсуждал с ней это.. Вы ведь вместе часто. Дружите. Мама называет это так. Син тяжело выдохнул, словно был не согласен со мной, и я было хотел уже возмутиться, как мне перед носом падает книга с интересным названием. Пытливые янтарные глаза наблюдают за каждым моим движением, и от этого я начинаю чувствовать дискомфорт. — Ты не мог бы перестать.. так смотреть на меня? — Я слегка отодвинул книгу от себя в знак протеста, и Кингу поднял ладони вверх, как преступник, которого поймали с поличным. — Прости, прости.. Не хотел напрягать. Просто ты так похож на нее. Даже не внешне, а.. — Кингу оперся подбородком о свой кулак, и в этом жесте я увидел отца. В груди неприятно кольнуло. — В вас обоих есть неукротимый огонь. — О чем ты? Моя стихия - ветер, — Я был в недоумении, даже слегка покачал головой. — А я и не про стихию говорю. В тебе это еще не полностью разрослось, но зачатки уже имеются. Несмотря на твой нежный характер, — На этом моменте я хотел вновь возмутиться, но мне не дали возможности, — Ты вполне способен пойти по головам ради своей цели. — По головам? Как папа? — Мои плечи даже расправились, и я почувствовал.. гордость за самого себя. Меня редко сравнивали с отцом, который являлся для меня авторитетом, а потому слышать такое, да еще и от Кингу, было вдвойне приятно. Лицо Повелителя вытянулось и насторожилось, как-будто сказал что-то дикое. Но через секунду будто смирилось и расслабилось. — Я бы не сказал, но, в общем, да, — Небрежно махнул рукой и продолжил. — Вы с Нингаль довольно робкие в отношении семьи, но если вам или родственникам причинят боль, готовы тут же разрушить весь этот мир, дабы они были в порядке. На секунду задумавшись, я осознал, что оно так и было. В моих глазах это лишь возвысило Нингаль как мага, и мои губы сами вытянулись в мягкой улыбке. Уверен, мной она гордилась так же сильно, как и я ею. Но тут руки Кингу сжались в кулаки, сзади послышались твердые шаги, и властный голос осадил Сина: — Нахваливаешь пасынка Энки? Это тебе обойдется не только в копеечку, дракон, — Я тут же обернулся, рвано выдохнув. За моей спиной стоял, как обычной властный, дерзкий и бескомпромиссный Шамаш. На его устах была колкая ухмылка, от которой было видно его клыки, а руки расслабленно сложены на груди. — Не горю желанием узнавать, во что еще, — Дядя встал со своего места, и обойдя меня, встал напротив Шамаша. Сейчас его, словно каменная, спина была для меня сродни щитом, и я мысленно поблагодарил Сина, ведь мои ноги и язык, с приходом мага огня, стали тут же ватные. В голове тут же всплыли тренировки с этим извергом - он замучивал меня до такого состояния, что кровь из носа не останавливалась, пальцы рук не прекращали дрожать, и с поля меня приходилось уносить на руках, потому что сам двигаться я в состоянии не был. Но это было еще вполне терпимо. Когда на такие тренировки приходил отец, все становилось только хуже - оружие валилось из моих вялых рук, магия не хотела слушаться, и единственное, чего мне хотелось, так это упасть ничком и лежать, глядя на деревянный потолок. Из воспоминаний меня выдернул властный голос одного из Повелителей: — Ниалл, вставай. На тренировку пойдем. — Тон Шамаша был таким, что пришло осознание, если я даже заикнусь об отказе, он сожрет меня с потрохами. Пришлось встать, едва не запутавшись в штанинах. Спина Кингу уже перестала быть щитом. Тот отступил, давая мне проход, и, уже выходя, я посмотрел на него, как на предателя.

***

— Вставай! — Крик Повелителя огня прокатился по тренировочному полю, ударяясь о стены и рикошетом возвращаясь ко мне. Стоя на коленях, руками ища опору в траве, задыхался от перенапряжения. — Я сказал, вставай! Во мне прокатилась рябь такой сильной злости, что даже если бы я захотел, сдержать ее не смог. Пальцы сжали траву, под ногти тут же забралась грязь. Я поднял на Шамаша взгляд, и, о, уверен, он был полон злости. И страха. Животного, дикого. Но первое чувство выиграло в этой молчаливой битве, дав мне силы выравняться и взять в руки упавший меч. — Хуже девчонки! Я хотел сорваться и побежать, но не смог - сделав шаг, свалился обратно на землю, и подняться бы уже не смог. — Оставь его, — Железобетонный голос раздался совсем близко, и шелест травы длился до тех пор, пока холодные и крепкие руки отца не подхватили меня на руки. Нос уткнулся в грудь Энки, и я смог окончательно дать себе выдохнуть. До сознания долетали отголоски разговора между двумя Повелителями, но ухватиться за них я не мог. Все, что чувствовало мое тело тогда - тупую боль, которая прокатывалась странными, дикими волнами от каждого шага отца. Пальцы изредка пытались зацепиться за светлый костюм папочки, но лишь мешали ему, судя по реакции - дойдя до моей комнаты, он небрежно кинул меня на постель, отчего лишь разболелась голова. Рвано выдохнув, Энки уселся рядом, глядя на мой взмокший лоб и явно мутные глаза. Его рука пробежалась по моим коротким волнистым волосам, слегка почесывая их, и я даже дышать перестал, наконец получив не только внимание, но и нежность от старшей мужской фигуры в нашей семье. — Это ради твоего же блага, сын. Ты должен тренироваться. Ты должен стать настоящим мужчиной, слышишь? Это твой долг, — Он говорил эти слова таким тоном, что мое маленькое сердце быстрее забилось в груди. Я его разочаровываю каждый раз. Мне хотелось радовать отца и оправдывать его ожидания, чтобы он гордился мной и считался со мной как с равным. Я горел желанием быть с ним на одном уровне, но по моим поступкам было очевидно, что я этого не достоин. Мое хрупкое тельце свернулось клубком и отвернулось к стене, лишь бы папа не увидел моих слез на длинных ресницах. Лишь бы не засмеял за слабость. Он еще недолго сидел возле моей койки, но по итогу поднялся и громоздко шагая, вышел из спальни, хлопнув дверью, отчего я вздрогнул. Стертые пальцы вытерли слезы и ноющие руки обхватили колени, вздрагивая от каждого своего всхлипа. Я ничтожество?