Перчатки

Можно подумать, Чуя носит свои чёрные, тонкие перчатки для поддержания образа стильного мафиози. Ну или же чтобы не оставлять отпечатков. Вроде нормальные и самые обычные мотивы, которые самыми первыми приходят в голову. Однако что, если причина более мрачная? Уже с рождения Накахара был предназначен носителем зла, которое ежесекундно пытается вырваться на свободу. Юный человек, ещё не познавший радостей жизни, вынужден был вести существование, наполненное бесконечной борьбой за свою жизнь и жизни окружающих. Вечное противостояние человека и воплощения зла, бога разрушений Арахабаки. С раннего детства никто даже не пытался близко общаться с Чуей. Он рос без друзей, в конце концов став хулиганом, что делает пакости лишь чтобы привлечь внимание. Родителей своих он даже не знал. Как выяснилось из подслушанных разговоров соседей, что не стесняясь шептались за спиной мальчика, семья бросила его, узнав о проклятии в виде демона внутри собственного ребёнка. После принятия данной информации рыжий парень стал постепенно ненавидеть свою семью, что обрекла его на существование в одиночестве. Стал злиться на людей, что лишь избегали и плевали ему в спину. Презирал всех, кто пал ниже мусора, высмеивая его и даже не пытаясь понять, что ежедневно совсем юный мальчик сдерживает внутри себя зло, что жаждет убить их всех. И лишь это самое зло – его вечный спутник... Смутный образ Арахабаки являлся Накахаре во снах, не позволяя проснуться, пока сам не захочет. Низким и жутким голосом, который то отдавал в ушах грубым басом, то срывался на фальцет, демон разговаривал с ребёнком. Изо дня в день он убеждал его, насколько окружающие презренный и как не заслуживают жизни. Предлагал объединиться и наказать их за всё. Чуя никогда не соглашался и всегда оправдывал людей, утверждая, что когда-нибудь найдёт себе друзей. Но с каждым новым унижением от окружающих сопротивляться и находить новые аргументы становилось всё сложнее. Юный мальчик превращался в трудного подростка. Ежедневные драки, воровство, выживание в бедном квартале. Вокруг себя он собрал небольшую банду подчинённых, которая однако держалась лишь на страхе перед его силой. Однажды эти несколько человек попытались предать главаря. И этим они сломали последний мост, что удерживал веру в людей. В порыве злости и желании отомстить Чуя согласился на объединение с Арахабаки. Дальше память словно стёрли. Очнулся тот поздней ночью где-то на окраине своего района, сам не зная, как ужалось усмирить до сих пор беснующегося где-то внутри демона. Всё тело жутко болело, на губах запеклась кровь, но не это беспокоило больше всего. Страшно было от крови, сплошь покрывающей руки. Это была не его кровь. Рядом валялись жестоко растерзанные трупы его "друзей", которые словно стали объектами ярости дикого зверя. Там и людей то признать сложно было. Вместе с тем были разрушены все ближайшие здания. Накахара и сам не знал, как не сошёл с ума в ту ночь, да и в последствии. Однако с того времени изменилось и отношение людей к нему. Если ранее это было презрение, то теперь открытый страх. Люди впадали в панику, стоило только приблизиться. – Не трогай меня, а то ещё покалечишь! – Бери что хочешь, только не трогай меня! Так выглядели его "диалоги" с окружающими. Чуя нее хотел этим пользоваться. Лишь раз он обокрал какую-то квартиру. И то лишь для того, чтобы собрать денег и переехать подальше от родины. В относительно самостоятельный город у побережья Йокогамы. Жизнь там была не лучше, но слухи об убийствах хотя бы не ходили. Да и к эсперам относились лучше. Однако после переезда в жизни Чуи изменилось ещё кое-что. Он купил самые простые кожаные перчатки, и с тех пор практически не снимал. Он не хотел прикасаться к кому-то, осквернять их и случайно причинить боль. Не хотелось больше видеть чужой крови на своих руках.