Легенда о Золотом принце

Кого догоняли, лишали жизни. Кого-то догонял Гилтиас, не выглядя тем, кто с трудом поднимал свое брюхо от земли. Его хозяин же все-таки с трудом двигался по полю, смотря, кто жив, кто мертв. Врага добивал, другу помогал добраться до лекарей, а после возвращался к горам тел, лежавшим везде. Даже на лестнице и стене. Кое-где и в домах. Ужасной была сеча. Он еще никогда не видел столько тел сразу. - Ты бы отдохнул, да и, вон, ранен, - мягко заговорил с ним Юрий, подходя ближе и не отводя взгляд от крови, стекающей по руке и из-под доспехов. Евгений тяжело вздохнул и покачал головой. - Слишком много всех. И к ночи не управится. - Не загоняй себя. - Подойду к лекарю, - пообещал Женя, наблюдая, как Ботар Эль ищет свои стрелы в телах врагов. Некоторых ему приходилось добивать, и только после этого забирал свое. Он подошел к ним и осмотрел наследника. - Для первой битвы ты был горяч в бою. Евгений кивнул. - Ты тоже был меток в стрельбе. - Я-то давно умею стрелять, а это твоя первая битва. Вижу, ты ранен. Насколько серьезно? - Только едва задело, - помотал головой эльф. - Хорошо. Но к лекарю тебе надо. - Схожу обязательно, - воткнув меч в дергающееся тело, повторно пообещал он. Ботар Эль похлопал его по плечу и куда-то ушел. *** Евгений сдержал свое обещание и сходил к лекарю. Он подтвердил, что раны несмертельны. Однако, тело наследника просило покоя. Эльф повидался с драконом, который чувствовал себя прекрасно, и ушел отдыхать. Стоило ему коснуться подушки, как темное царство Морфея поглотило его. Ему ничего не снилось, кроме пустоты. Из сна его вырвали чьи-то тихие шаги. Ему никогда не обрести покой и спокойный отдых. В лунном свете сверкнуло острие кинжала, нацеливаясь на его горло. Окрик в мыслях пробудил наследника. Когда смерть была уже неминуема, эльф подставил свое оружие, которое держал под подушкой. Острие лишь порезало его кожу. Ирдис понял по взволнованной морде дракона, что что-то не так с его хозяином, и первый бросился наверх. Юрий и Торвальд следом за ним, как единственные неспящие. Рука Жени ныла после сражения. Он хоть и привык к тяжестям, но меч был не той категории. Да еще ранение, с которым эльф проходил почти день без перевязи. Кисть готова была соскользнуть, давая убить. Но тут вмешался Юрий, выбивая оружие. Торвальд подоспел вовремя и откинул противника в стену. - Спасибо. Ты меня уже второй раз спасаешь. - Это теперь наш долг. Ты в порядке? - Вполне, - касаясь шеи, неуверенно ответил Женя. Торвальд вздохнул и с холодным взглядом вытащил кинжал из-за пояса. Женя перехватил его руку. - Тебе неинтересно, что он скажет? - Он хотел убить спящего. Да еще законного наследника. Мне неинтересны его пустые отговорки. - И все-таки стоит его допросить. А потом можешь хоть лично убить его. Человек покосился на эльфа, словно сомневался, что ему будет дозволена такая роскошь. Но взгляд говорил, что все слова выше правда. Он знал, что глаза не умеют врать. Особенно тех, кто честен душой. Потому-то спокойно отпустил парня, который казался ребенком в сравнении с остальными эльфами. - Ты думаешь, что он что-то расскажет? - Я разговорю его, - с пугающей жестокостью пообещал Евгений. - Послушай их. Из меня и под пытками ничего не услышать. Женя усмехнулся и схватил его за локоть. В глазах молодого парня с волосами цвета золотой пшеницы мелькнул страх, а после все эмоции исчезли. Одет он был просто – темно-зеленая рубаха, поверх которой была накинута кожаная безрукавка, темные штаны и походные ботинки. Такую обычно носили гонцы для удобства быстрой ходьбы. Наследник отвел его вниз, где усадил за стол, а сам встал рядом, нависая над ним грозовой тучей. На шум стали просыпаться скорые на подъем. В их заспанных глазах читалось непонимание. Они искали ответы, но получали больше вопросов при виде незнакомого лица. Юрий отправлял их всех наверх, а после ушел сам по просьбе Евгения, который не хотел, чтобы кто-то видел его методы допроса. - Что же ты предпримешь, чтобы развязать мне язык? – спокойно спросил эльф, смотря куда-то перед собой, будто бы опасался обернуться на наследника. А тот положил руки ему на плечи. - Есть один способ. Разговорит даже закаленного. Поверь. Женя вздохнул. В его голове на миг промелькнула мысль о том, что он становится подобным тому, кто держал его в плену все это время. Однако, эльф отогнал голос совести и разума и ребром ладони ударил по плечу. Не особо сильно, но и стадо мурашек вызвало. Парень даже опешил от такого. *** Через какое-то время он заговорил, пытаясь уйти в дальний угол. Подальше от Жени, который позвал друзей, и, вернув его обратно на стул, пригрозил связать. Эльф наклонился к уху и попросил повторить все, что говорил ему, повторить пришедшим советникам. - Ты его разговорил? – удивленно уточнил Юрий, не видя у пленника крови под носом. Наследник поднял свинцовый взгляд на советника и со вздохом предоставил слово пленнику. - Меня сюда направил Теольд. Он не хочет войны. Ему нужен трон и полное послушание. Всех бунтарей ждет казнь. Даже ты не спасешь их. Он знает, что ты победил, потому тебе не зайти в столицу. Там вас ждут. Даже драконам. Против них установлены драконьи сети. Придавит половину армии. А главарь бунтарей, если не умрет здесь, умрет там, похороненный под телом собственного дракона. - Неутешительные новости. - Его отпускать нельзя. - Но он мог бы пустить слух, что Евгений мертв. - Король Теольд не поверит такой болтовне. А я умру. - Ты умрешь в любом случае. - Убьете вы, я буду героем. Торвальд засмеялся. - Не быть тебе никогда героем. - Это мы еще посмотрим. - На два слова, - Женя отошел от пленника и что-то зашептал прямо им на уши. Завязались недолгие споры, а после парня пинком выперли из дома. Тот, не совсем понимая логики, поспешил найти коня. Однако, следом за ним из дома вышла еще одна тень, которая всаднила нож в сердце в ближайшем повороте. После фигура, проверив, что он мертв, вернулась домой. - Может, ты расскажешь, как ты разговорил его? - Надеюсь, ты не использовал магию и проникновение в мысли… - с испугом уточнил Ирдис. Женя с полуулыбкой помотал головой. - Нет, это не была магия. Но и я не бил его. Плен многому научил меня, - последнее предложение он закончил уже с грустью.