Запах свободы

[Я В поездах, отставших от расписания!

Я в городах, которых нету на карте!

Я умер, так и не пришедши в сознание!

Хотел быть первым, но споткнулся на старте.

Я помню чёрные края этой бездны!

Я помню пение живущих там вечно!

Я понял, что слова теперь бесполезны!

Я видел небо, оно бесконечно!]

Спустя пару часов после того, как тронулся поезд, на всё купе раздался грохот. — Что случилось?! — Гоголь подскочил, озираясь. На полу он увидел кряхтящего от боли Достоевского. Николай тут же поспешил на помощь другу. — Федь, ты как? Не ушибся? — обеспокоенно спросил блондин. — Всё в порядке... — сказал брюнет, потираяя ушибленный бок. — Просто не привык спать так высоко. Парни сели на нижнюю койку. — Извини, что разбудил... — смущённо ответил Федя. — Ай, да не парься. Всё нормуль. — отмахнулся Гоголь. — Коль, а куда мы едем? — Ты серьёзно брал билет, не посмотрев, куда едешь? — Николай с удивлением посмотрел на брюнета. — Ну я торопился и просто взял билет на 5 утра. — парень опустил глаза в пол. — Ладно, главное, что в Китай не уехал. Остальное не важно) А едем мы в Красноярск. — В Красноярск? — Да! Я изучил маршруты. Сначала мы едем из Иркутска в Красноярск. Потом Новосибирск, Екатеринбург, Ижевск, Нижний и Москва! — Круто! — Ага) Так как было ещё очень рано, но спать уже не хотелось, Коля предложил поиграть в карты. После этого они играли часа полтора и в итоге закончили с счётом 8:6 в пользу Фёдора. — Где ты так играть научился? — удивлённо хлопал разными глазами Гоголь. — Отец научил... Вспомнив о родителях, Федя загрустил. Теперь он их увидит не скоро... Если вообще увидит... Увидев печаль на лице Доста, Николай приободряюще обнял. Он не знал, как поддержать словами, но просто находился рядом. И этого было достаточно. Спустя минут пять таких молчпливых обнимашек, блондин отстранился и сказал: — А давай-ка поедим! — Давай. Коля достал из рюкзака контейнер с бутербродами, термос с чаем и две кружки. Разлив чай и протянув другу бутерброд, блондин с аппетитом начал улетать свой. Федя же аккуратно надкусил свой бутер, с благодарностью глядя на Колю. Закончив есть, парни просто болтали, травили анекдоты, снова играли в карты, Коля играл на гитаре. А ближе к вечеру оба уснули на нижней койке. Гоголь — лёжа на спине с разметавшимися по подушке белыми волосами, а Достоевский — на его груди, тихо посапывая в сгиб шеи.