НЕведьма и Повелитель Времени

      Зина Львовна смотрела вслед Жене, пока та уходила прочь от дома.       - Дуется, - Зина Львовна грозно глянула на Евгения Степановича. – Опять обидел?       - Сказал правду. И тебе скажу: поехали со мной в орден.       Зина Львовна покачала головой.       - Пожалел бы ее. Сухарь ты бесчувственный. Седой уже до мозгов, а что девку иногда просто пожалеть надо так и не догадался.       Евгений Степанович улыбнулся и промолчал. Он никогда и никому ничего не объяснял – просто делал так, как надо, и ждал. И пусть Женя дулась, но ждать долго ей бы не пришлось – Евгений Степанович уезжал не просто так.       - Я уезжаю, Зин. И забираю тебя с собой. Там чистый воздух, покатаешься на лыжах.       - Вот еще, пень старый, я с тобой куда-то поеду. Я к тебе не на свиданку, а с просьбой пришла. Ленке надо помочь, как бы не случилось с ней чего.       - Ни орден, ни ковен не может взять ее под защиту, - пожал плечами Евгений Степанович и похромал к машине. – Раз у нас не свидание, я поеду. Пока, Зин.       - Вот ты, хохля надутая! Ишь какой важный! Чего я вообще должна к тебе ехать, не жена!       - Сама отказалась!       - Жень, - серьезно покачала головой Зина. – Ну не дети уже. Давай говори, что ты там задумал? По глазам твоим вижу, не просто так сматываешься.       Евгений Степанович взял ручку Зины Львовны и продел через свой локоть. Они медленно пошли вдоль дворов.       - Я развязываю ей руки, - сказал Евгений Степанович. – Любовь – самый сильный тормоз, Зиночка. Ради любимых ты готов умереть, но именно ради них и должен жить. Женя, осторожничает. Я не знаю, что случилось. Мои лучшие аналитики сдались – это небывалый уровень силы. Сережа больше не человек и не волшебник, и я впервые такое видел.       - Ну, - вздохнула Зина Львовна. – Раз даже ты такого не встречал…       - Я нет, - задумчиво протянул Евгений Степанович. – Но Женя...       Зина Львовна не удивлялась, и Евгению Степановичу нравилось рассказывать ей все так: не до конца объясняя и не разжевывая. Он был старым колдуном, про его жизнь можно было писать книги, но только Зина Львовна никогда не восхищалась и не пугалась его историй. Они понимали друг друга с полуслова, а поэтому Евгений Степанович так и не озвучил свой план. Он просто провел Зину Львовну до дома и, перед тем как закрылась дверь подъезда, сказал:       - Я украду тебя.       - Пень ты старый, Жень, - покачала головой Зина Львовна.       Дверь закрылась, а Евгений Степанович остался на улице и подождал, пока в окне их кухни загорится свет.       - Зато ты молодуха, - усмехнулся он. – Антон!       Антон выскочил из машины и открыл дверь.       - Да Евгений Степанович?       - Завтра Зина Львовна должна быть в ордене.       Антон открыл рот, но тут же его захлопнул. Глянул на окно третьего этажа и понятливо кивнул.       - Будет сделано.       Евгений Степанович довольно ему улыбнулся, сел в машину и приказал вести его в Луновой, а пока ехал взял с соседнего сиденья папку – досье на мальчишку, про которого приказал узнать. Открыл и начала читать.       *** Слезы, слезы, слезы. Вместе с ними должно было выходить сумасшествие. Женя уже столько времени плакала, что заболели глаза и заложило нос. Она сидела с рулоном туалетной бумаги на полу спортивного зала и давила из себя все до конца, перематывая ползунок на экране телефона назад и назад. Было девять часов утра и до тура у Жени было еще три часа. Три часа, чтобы вытравить заклятье Загорской из головы окончательно и не перепутать на поле боевые заклинания. Жалко папины духи Женя с собой не носила.       Вдруг дверь хлопнула, а в зале зажегся свет. Женя поморщилась и оторвала взгляд от телефона, быстро утирая слезы.       - Привет, ведьма.       - А, волейболист? – она хлопнула рукой по мату и подвинулась. – Садись.       Слава подошел и нахмурился, увидев ее заплаканные глаза.       - Кто на этот раз обидел?       - Вот уж нет! – Женя рассмеялась. – Меня нельзя задеть, пока я этого не позволю. Обычно я разрешаю, когда хочу потренировать остроумие. Так что…       - Страдаешь только добровольно, - хмыкнул Слава и кивнул на телефон: - Король лев?       - Надо зарядиться эндорфином, - вздохнула Женя. – Но мне, кажется, уже хватит.       Она шумно шмыгнула, утирая нос, и улыбнулась Славе.       - Странная ты, ведьма.       - Сложно быть особенной.       Слава тихо рассмеялся и присел рядом на мат.       - Девчонки просили тебе передать, что будут за тебя болеть.       - Круто, что у меня есть команда поддержки.       - Жалко, это тебе не поможет на раунде, - Слава повернулся и прищурил глаза. – Ты же понимаешь, что это самоубийство.       - Я знаю Поруцкую, она не будет меня добивать.       Женя встала и пошла из зала.       - Тогда я слышал разговор другой Поруцкой, которая мечтала размазать тебя по полю сегодня. - Слава тоже поднялся. - Людей тут никто не замечает. И мы этим пользуемся. Поруцкая терпеть не могла Загорскую. Луновой побеждал Поддубный три года подряд, но Поруцкую так и не позвали в этот…       - Верховный ковен?       Слава кивнул.       - Девчонки мне рассказывали, что Поруцкая просто ликовала, когда с твоей подружкой это все случилось.       - Конечно, - фыркнула Женя. – У Дианы приглашение в Верховный ковен со школы в кармане. Поруцкая просто ей завидует, но не переживай, спортсмен, я не боюсь завистливых дур.       - И еще девчонки мне сказали, что Поруцкая рассказывала своим ведьмам, как хочет тебя прикончить, потому что ты со школы ее достала.       Женя остановилась, а спортсмен усмехнулся: понял, что попал.       - Ты. Твой отец. И то, что у тебя почему-то все легко получается, хотя ты, - Слава подошел ближе. – наполовину человек?       - Ой, нет такого: наполовину. Я волшебница. Полностью.       - Прикончить, - повторил Слава. – Ты не странная, ты ненормальная, ведьма.       - Зачем тогда тратишь свое время на меня?       - Третий закон людского мироустройства, - Слава улыбнулся. – У всего есть причина. Наверное, ты не вылезаешь из медпункта не просто так. И сегодня снова там окажешься, но это того стоит, да?       - Слав, - хмыкнула Женя. – Еще немного и подумаю, что заботишься.       - Я не отрицаю, - Слава задумчиво прищурил глаза. – Не знаю, что видят эти колдуны с трибун, но я вижу, что ты спасла отца, прикрыла друга и попыталась не выдать подругу. Ты плачешь, чтобы прогнать проклятье из головы, а не потому, что хочется. Ты смеешься, когда кто-то обещает с тобой разобраться. Ты нарываешься и, вообще-то, неслабо получаешь, но не останавливаешься. Бросаешь вызов, утирая из-под носа кровь, но громко, чтобы все слышали. И я не знаю, что там случилось с Лазаревым, но я не верю, что он монстр, раз его любит такая девушка.       Женя нахмурила брови и не смогла сдержать улыбку.       - Оу, спортсмен, - протянула она. – Да ты никак влюбился?       - Не дождёшься.       - Я знаю, что неотразима в зеленом пиджаке.       - И с синяком под глазом?       - Это шарм! – Женя провела ладонью водь скулы. – Боевые следы придают мне загадочности. Всем небезразличным к моей судьбе парням они дают повод спросить, откуда...       - То есть сама нарисовала? – съязвил Слава, и Женя рассмеялась, закинув голову назад.       - А ты неплох, спортсмен.       - С тобой по-другому нельзя, ведьма. Ну, отправляйся к переломанным костям, а я поболею за тебя с трибун.       - Благородно, - оценила Женя пошла к выходу.       Но, не дойдя, снова остановилась. Волейболист явно не потренироваться пришел в джинсах и рубашке. Он взял мяч и кинул его в корзину к остальным, подхватил сумку и увидел, что Женя не ушла.       - Еще немного, - он остановился рядом. – И подумаю, что понравился.       Женя усмехнулась, буравя взглядом пол.       - Он не монстр. Я так устала это слышать, что хочется оторвать уши. Так что, - Женя подняла глаза, - Спасибо.       Слава прошелся взглядом по ее волосам, синяку на скуле, разбитой губе и остановился на зеленом галстуке, расхлябанно болтающимся на шее.       - Наверное. Но он точно дурак, раз тебя тут оставил.       - Почему?       - Потому что у тебя тормозов нет, - Слава усмехнулся. – Но это тоже шарм?        - Ты клеишься ко мне уже десять минут, так что, видимо, да! – Женя вышла из зала, тихо смеясь.       У нее было время еще отдохнуть в комнате. Егор сказал, что мозг должен восстанавливаться несколько суток, но у Жени было только еще два часа. У комнаты она встретила компашку парней. Рома Кольцов заметил ее первым и гадко улыбнулся.       - Быстро ты передумала участвовать.       - Привет, Лжегерой. Ты не думал сменить имя на Дима? Выдавать себя за другого у тебя отлично получается.       - Чего?.. – нахмурился Рома.       - Да забей, - Женя хмыкнула и открыла дверь.       - Я бы на твоем месте с Поруцкой не связывался.       - Именно потому, что ты не на моем месте, ты поджимаешь хвост, когда попахивает провалом. И с чего ты взял, мой недалекий в познаниях истории друг, что я не участвую?       - Тур начинается через пятнадцать минут.       Женя уже заходила в комнату, но остановилась.       - В смысле?       - В смысле, что у моего отца и без тебя дел невпроворот, - донесся голос из-за спины Ромы.       Леня подошел и пожал Роме руку, на остальных даже не посмотрел, зато на Женю кинул такой уничижительных взгляд, что снова зазвенело в ушах.       - Где тебя носит, Елагина? Все уже собрались в главном холле, скоро гостей пригласят на трибуны. Тебе повезло, что команда Лунового будет не в полном составе.       - Почему?       - Ой, кого-то сегодня позвали в Верхвовный ковен, а кого-то покалечат. Догадаешься, где ты, а где Поруцкая?       Женя нахмурилась и поняла. Она рванула от двери к главному холлу. Когда она выбежала к главной лестнице, среды кучи наставников попыталась разглядеть Наташу, она как раз мило общалась с рыжей ведьмой. Женя кинула взгляд на часы: было только десять… Тетю Юлю должны забирать в это время, потому что сыворотка в ее крови теряла силу. Но тур обычно проводился в двенадцать, и еще вчера Женя думала, что ей надо потянуть время только час. Боевая магия – быстрое искусство, чтобы растянуть бой на целых три часа – надо очень постараться. Их должно быть четверо!       - Пор… - Женю дернули за руку назад и резко развернули.       Перед Женей оказалась Нина Трофимовна - строго сузила глаза и покачала головой:       - Даже не думай.       - Верховный ковен, серьезно? Три года побед, а пригласили только сейчас?       - Вика пригласила. Чтобы тебе кости сегодня не пересчитали.       - А мне надо, чтобы мне считали кости!       Нина Трофимовна задумчиво нахмурилась и пожевала мятую губу. Взгляд ее голубых глаз всегда смотрел прямо в душу, правда, Женя не поманила, чтобы Нина Трофимовна делала это так недовольно. Она посмотрела на толпы журналистов, окруживших Шаховского, на Наташу, которая просто светилась от счастья, и снова на Женю.       - Что-то опять задумала, - вздохнула Нина Трофимовна и погладила свой огромный перстень. – Не знаю, в курсе ли ты правил соревнований. Но на последнем спарринговом раунде можно использовать стихийную магию.       - Мне надо задержать Шаховского, - зашептала Женя. – Можете без меня? Супер, плевала я тогда на ваши соревнования.       - Шаховского сегодня задержит только чудо. Его с самого утра дерут журналисты: одним интересно, что он думает по поводу дела Юлии Загорской, другим – как он мог присвоить победу своему университету, пока ты была без сознания. И…       Нина Трофимовна резко опустила глаза на Женю.       - Умно… - протянула она. – Но опасно, Женя.       - Три часа – фигня. Но мне нужно больше соперников.       - Ты давно не колдовала.       - Мой отец…       - Но ты не твой отец, - осекла ее Нина Трофимовна, и Женя замолчала.       Да, она не была своим папой. В отличие от него у нее не было докторской степени по боевой магии, ее имя не знал каждый школьник, от нее не шарахались в стороны монстры. Ей было не сорок с лишним лет, и вообще она родилась девчонкой…       - Я Елагина, - твердо сказала Женя. – Я могу испугаться, но я не сдаюсь.       Потому что, если страшно – самое время действовать.       Нина Трофимовна тяжело вздохнула и посмотрела в зал.       - У нее одинаковая тактика. Рассеивает по разным углам заклинания и загоняет в них соперника. Ее менталистка, наоборот, бьет очень метко, но слабыми заклинаниями, которые успевает сделать. Мучает по чуть-чуть, но, когда соперник отвлекается, она успевает сотворить что-то серьезное и добить. Ее первертыша не знаю, девочка участвует первый год, властелин материи у нее тоже новый. Но вчера они так праздновали победу, что бедняжка подвернула ногу. Ты знаешь, куда бить.       Женя тоже посмотрела себе за спину на команду Лунового, которая столпилась вокруг Наташи.       - Удачи, девочка моя, - Нина Трофимовна сжала плечо Жени и пошла к лестнице.       Женя оперлась на перила и увидела, как Нина Трофимовна подошла к команде Лунового. Как изменилось лицо Наташи, и она сжала кулаки, когда Нина Трофимовна ушла к трибунам. Наташа медленно подняла взгляд и встретилась с Женей.       Гости ушли, и скоро в огромном холле они с Женей остались вдвоем. Наташа не двигалась, пока Женя спускалась, только прожигала глазами, а это было опасно: Поруцкие – ведьмы стихии огня.       - Прости, Наташ, - искренне извинилась Женя.       Она знала, что это Наташина мечта: попасть в Верховный ковен. А мечта было слишком важным словом, чтобы отнимать ее у кого-то, пусть этот кто-то и пытался изжить Женю со свету всю школу.       - Знаешь, что она мне сказала? – спросила Наташа и нехорошо улыбнулась. – Что Виктория пригласила меня в ковен, чтобы я не покалечила тебя.       «Спасибо, баб Нин, - со вздохом подумала Женя. – Покалечили мой авторитет».       - Почему ты? – усмехнулась Наташа. – Почему вечно ты?       - Звучит жутко… Но я не в Верховном ковене. И не хочу там быть. Серьезно, Наташ, тебе что, школы не хватило? Бегать из-под палки Нины Трофимовны, смеяться, прикрывая рот ладошками, каблуки эти носить… - Женя напоролась на злой взгляд и вздохнула: – Ладно. Если хочешь, соглашайся, пока предлагают.       Женя махнула на нее рукой: значит троих будет тянуть до конца.       - Я порву тебя, - схватила ее Наташа за рукав, когда Женя проходила мимо. – Ты сгоришь, и твой великий отец посмотрит репортаж по телевизору.       - Не хочу расстраивать: тебя посадят.       - А тебя посадили? – Наташа усмехнулась и посмотрела на Женины перчатки. – Кажется, это назвали несчастным случаем.       Женя опустила глаза на перчатки, и ей захотелось рассмеяться: в голос, громко, сорвать перчатки и посмотреть на лицо Наташи. Хотела задеть? Хотела напомнить? А вот она правда, Наташ: Зоя жива, а Женя четыре года пряталась, и теперь ей надо разгребать все, что успел натворить тут без нее…       - От такого не сбежишь, - гадко улыбнулась Наташа. – Скажи, как пахнет паленое мясо лучшей подруги?       «Чокнутая», - подумала Женя, потому что глаза Наташи наливались злым огнем, в котором полыхало бешенство.       - Ты ненавидишь меня? Небо, это правда. – Женя не сдержала смешок. – Ой, прости. Каждый имеет право на ненависть. Я вот Волконского на дух не переношу. Столько раз клялась его прикончить – считать замучалась. Ну что ж, удачи тебе на пути праведной ненависти.       Наташа, очевидно, ждала еще чего-то, но Женя поторопила ее взглядом: пора было на ринг.       - Наталья, - в зал вошла тетя Вика, и Женя с Наташей отшагнули друг от друга. – Я не понимаю, почему твое имя до сих пор в списках. Анастасия передала мое приглашение?       - Извините, Виктория Дмитриевна, - Наташа кинула на Женю предупреждающий взгляд. – Я не могу его принять, пока не одержу победу.       Она развернулась и ушла в сторону трибун. Тетя Вика проследила за ней взглядом, и Женя не успела улизнуть, как тетя Вика повернулась уже к ней. Она не хватала за руки, как Нина Трофимовна, не подавляла волю взглядом, как делал дед. Просто посмотрела и попросила:       - Хватит, Жень.       Женя оторвала взгляд от ботинок и увидела, как тетя Вика недовольно на нее смотрит, будто собирается ругаться. Она ругалась иногда, когда они с Сережей возвращались домой в рваных штанах после того, как лазили по оврагу. Она ругалась, когда они носились по квартире, а надо было идти за стол. Она ругалась, оттирая Женины руки от грязи и приговаривая: «Ты же девочка!»       - Остановись.       Наверное, тетя Вика имела права на объяснения, но она их не требовала. Тетя Вика пыталась вытащить Вику из допросной, завалила приглашениями в Верховный ковен, но Женя их не читала. Ей хотели помочь. По старой памяти, потому что Женя – дочь друзей, но сама Женя чувствовала, что тете Вики она стала чужой.       - Сережа проклят, теть Вик. А любое проклятье можно снять. Главное – не останавливаться.       Она резко обогнула ее и пошла к рингу. Тетя Вика нагнала ее, схватила за плечи и потрясла:       - Что ты творишь?! Уезжай в имение ордена и сиди там тихо. Не высовывайся и угомони уже свое шило. Верховному ковену вчера запретили брать тебя к себе, потому что я – мать злодея, который использует тебя, как повод для объявления войны. Они боятся, что мы тебя ему… передадим, - тетя Вика усмехнулась. – Подумай о маме, Жень. Остановись! Вспомни, что случилось после смерти Зои. Ты пыталась ее спасти, но ты хотя бы иногда думала, что было бы, не пойди ты ее спасать? Хуже или… - тетя Вика запнулась, потому что говорить это было подло, – лучше?       Тетя Вика не боялась говорить правду. Да, такую, какую никто не хотел слышать, после которой на нее могли посмотреть, как на трусиху. Но это был вопрос, который и у Жени давно вертелся в голове: «А что было бы, посиди ты в комнате, позови ты на помощь, не оставь ты медальон на тумбочке. Да просто если бы ты подумала, Женя, кого покалечит твоя смерть, а ведь тебя только каким-то чудом не убили».       - Лучше, - честно ответила Женя. – Лучше сейчас, а тогда я бы навсегда стала трусом. Да любимым, да живым, но трусом. И не вам меня судить, потому что, когда к вам пришел Багровый царь, вы сами укололи палец о веретено, чтобы он не тронул вашу семью. И да, было бы лучше, позови вы на помощь дядю Лешу, расскажи вы об этом моему папе, но вы спасали свою семью, и вы не знали: лучше сделаете или хуже.       А наверное, она сделала хуже. Хуже, потому что дяде Леше и папе пришлось идти в Багровое ее спасать. Хуже, потому что за ними туда пошел Сережа. Хуже, потому что именно там он прочитал, что надо принять проклятую магию, чтобы спасти родителей.       - Добровольно отправили себя в кому, чтобы вас забрали в Багровое. Думали о маме, а?       Тетя Вика нахмурилась, но Женя выдержала ее недовольный взгляд и не отвернулась.       - Потому что у вас есть сын. И он был дома, - твердо сказала Женя и вытащила плечи из рук тети Вики.       Сурово, но зато тетя Вика не стала догонять.       Женя вышла к рингу и поняла, что не успела даже переодеться. Если Поруцкая и вправду решит ее сжечь, то Женя умрет так: в зеленом пиджаке и галстуке с эмблемой Поддубного. Когда-то она мечтала об этом галстуке также, как Наташка сейчас мечтала о приглашении в Верховный ковен. Потому что этот галстук значил, что они с Дианой снова поселятся в одной комнате. Что в этот раз Зоя сможет приходить к ним и после отбоя. Что к Сереже можно будет бегать в Луновой, когда нужно и сколько захочется. Этот галстук…       «Сережа поднял его из грязной лужи и стер серый снег. Намотал его на руку молча – и Женя тоже молчала, потому что больше всего на свете ей хотелось, чтобы он ушел.       - А если бы я тогда промолчал? – мучил ее Сережа, остановившись совсем близко. – Убил бы тебя. Не спас. Я бы не был предателем?       Женя смотрела на галстук, обмотанный вокруг его запястья, и сжимала кулаки в карманах.       - Это был мой выбор, Жень, и ты его не уважаешь».       Она грохнула рукой по стене и сжала галстук на шее. Моня прилетела и повисла рядом. Женю она не трогала: дала ей постоять, уткнувшись лбом в стену. Женя повернула к ней голову и подозвала рукой ближе. Стянула с шеи галстук и повязала на древко. Наверное, когда Сережа протягивал ей этот галстук под Царской елью, он спрашивал ее: ты вернулась? Надень галстук, Жень, вспомни, о чем ты мечтала. Стать великой ведьмой? Совершить подвиг? Быть достойной славы своего отца? Вспомни, зачем тебе был так нужен этот зеленый символ твоей… мечты.       - Поболей за меня, хорошо? – она хлопнула Моню по древку и вышла на поле.       Ее объявили, как Кострову, потому что она была так зарегистрирована в университете. Но Женя, становясь напротив своей первой соперницы, одернула пиджак и пригладила эмблему Поддубного, запрещая себе забывать: она – Елагина.              *** - Тихо, - Андрей пригладил по морде Венту и выглянул из-за дерева. Они вместе лежали на снегу за забором дома.       Ему надо было попасть в дом, но Шаховской, видимо, заподозрил что-то неладное, раз вызвал сюда столько охраны, хотя еще вчера они обошлись простым браслетом на ноге Юлии Анатольевны.       - Устрой им кипеш, - попросил Андрей. – Мне нужно попасть в дом.       Вента понятно рыкнула и прыгнула в воздух, исчезая. Через несколько секунд поднялся жуткий ветер, снег стало заметать в лицо охране, и они все рванули в дом.       - Вента… - недовольно пробурчал Андрей.       Но Вента знала, что делала. Сначала она загнала охрану во двор прятаться, а потом сорвала калитку с петель и стала качать ее на ветру, та стукнула по дверце дорогой машины.       - Твою мать! – выскочил охранник. – Геннадий Родионович нас прибьет!       Калитка долбанула еще раз.       - Загоним ее за дом, - подсказал второй. – Давай, я подежурю.       Один из них сел в машину и вырулил на дорогу, а другой поежился от холода и спрятал голову в капюшон. Андрей тихо поднялся и стал красться к дому. Снег хрустел под его ногами, выдавая, и охранник насторожился. Он развел руки в стороны, в его руках закружился снег.       Андрей замер и посмотрел на дом. Он уже бывал тут много раз, а когда Диана не хотела, чтобы о их свиданиях знала Юлия Анатольевна, Андрей заходил через вход для прислуги. Он стоял без дела, потому что их помощников у Загорских был только дворецкий и горничная, но они входили через обычные двери. Забор можно было перелезть, вот только бы охранник отвернулся.       Вента продолжала играться, но снег отлетал от лица ее жертвы, как послушная стихия. Тогда Вента на мгновение появилась за спиной охранника, Андрей увидел, как сурово она нахмурилась и просто толкнула лапами его в спину. Он упал в сугроб, а Андрей быстро шмыгнул за ворота.       - Вашу! Гребаный ветер.       Андрей прижался спиной к воротам и глянул в щелку. Охранник встал и смазал снег с лица, быстро огляделся и вытащил рацию.       - Не просто так ветер разыгрался. Ты помнишь парня искали наши из особого? Он же ветряник. Я в дом пойду, проверю объект.       - Не оставляй пост! – рявкнул ему в рацию товарищ. – Скажи Михе, чтобы проверил. Только у него рация села. Он чай на кухне пьет, заряжает.       - Засранец.       Андрей подкрался к дому и спрятался за углом. Служебный вход отсюда было видно: его опечатали, и наверняка не только пластилином, но еще и заклинанием. Значит, в дом надо было войти по-другому…       - Мих!       - Чего?       Окно вдруг распахнулось, и Андрей вжался в стену.       - Проверь объект!       - Да че…       - Проверь!       - Ща.       Он захлопнул рамы, они тихо стукнулись друг о друга и тут же отворились снова. Андрей выглянул из-за угла дома и не поверил своей удаче. Тихо ступая по предателю-снегу, Андрей подкрался к окну, залез на кухню и спрыгнул на пол.       - Идиоты! Мужланы… -       Мимо шла Оля и, когда увидела Андрея, замерла лишь на мгновение, но тут же быстро подошла ближе, схватила тряпку и резко села.       – Ногу давай!       Андрей сел тоже и сам промокнул полотенцем свои ботинки, а потом стер пятна на полу.       - Ты чего пришел? – шепотом спросила Оля и оглянулась. – Про Диану есть новости?       - Нет. Но я знаю, где она.       Оля улыбнулась.       - Еще бы.       - Оля, надо передать Юлии Анатольевне вот это, - Андрей вытащил три пера. – Знаешь, что это?       - Макс, - выдохнула Оля, но три пера не взяла. – Я отвлеку этого верзилу, а ты поднимись к ней сам.       - Почему?       - Потому что ты, мой друг, должен объяснить, что случилось с Дианой, где она, и убедить Юлю, что с Дианой все хорошо. Иначе никакие три пера нам не пригодится, потому что Юля останется здесь ждать, когда ее скрытная дочь наконец объявится. Я обожаю свою племяшку, но скрыть такое!       Оля прикрыла глаза и шумно выдохнула.       - Так что иди и убеди нашу мамашу, что все в порядке. Вот поэтому у меня нет детей: чтобы можно было сбежать и ни о чем не думать.       Андрей ей кивнул и спрятался за нишу. Оля взбила волосы, поправила декольте блузки и юбку.       - Ну как?       - А бывает по-другому? – улыбнулся Андрей.       Оля самодовольно хмыкнула, но, когда проходила мимо, Андрей поймал ее за руку.       - Как мне тебя вытащить? Когда Юлия пропадет, они подумают на тебя.       Оля посмотрела на него и ласково улыбнулась. Протянула руку и убрала со лба налипшие волосы.       - Ты такой классный, Андрей, - искренне сказала она. – Я знаю тебя две недели, но ты сделал Диану такой счастливой… Последний раз она радовалась так только Максу, когда он возвращался, побывав в бегах, заваливался к нам с пургой и исчезал на утро. Я постоянно спрашивала Юлю, почему она просто не запретит ему тут появляться? Он не очень-то хороший муж. Но вот смотрю на тебя и думаю, - Оля хмыкнула. – Он не всегда рядом и не всегда может помочь, но он будет рвать жилы, чтобы вытащить Юльку из любой передряги. Может, она влюбилась в его талант, харизму и фокусы. Но это все ушло, а что-то осталось… И Юля любит его не за силу, не за дар, она любит его за то, что он стал ей семьей. Это такое чувство, Андрей, когда уже никого не надо кроме одного и самого родного человека. Сильнее страсти и любого обаяния – чувство дома. И я не про наш здоровенный особняк.       Андрей ей улыбнулся и кивнул.       - И у вас с Дианой все только начинается. Наверное, вы друг друга еще не любите, потому что не знаете. Но как закончится эта суматоха? Может, ты ее полюбишь? А она тебя.       - Как тебе помочь? – повторил Андрей, слыша, как спускается по лестнице охранник.       - А я тебя уже люблю, - Оля чмокнула его в щеку и потрепала за нее же. – А еще Юля будет спать три часа, и они не хватятся, а я пока укачу в аэропорт. Часа через два я буду в небе лететь на далекий остров к Марку – это мой любовник. И мы зависнем на его острове на несколько месяцев, потому что тут холодно и всех арестовывают. А там будет жара, много шампанского, и я вернусь назад с новой коллекцией. А ты сделай так, чтобы в аэропорту меня встречала Юлька и моя племяшка. Договорились?       Андрей хмыкнул. У Оли всегда все было просчитано.       - Договорились.       - Ох, наконец-то в нашем доме появился мужчина, - Оля вздохнула и тут же нахмурилась. – Кто вам разрешал ходить по лестнице в ботинках?       - Я проверял объект.       - Можно и в носках.       - Иногда мне нужно быстро выходить на улицу.       - Значит учитесь летать, - Оля сложила руки на груди, и охранник немного засмотрелся. – Ты что там, рацию потерял?       - Да я…       - Иди к своим дружкам листать ленты Плэйбоя, если все так плохо. И к моей сестре без меня ты больше не поднимешься.       Охранник нахмурился.       - Вы находитесь на территории, на которой находится может только объект. Мне придётся вас проводить отсюда.       - Вы сами меня впустили. А еще я тут живу.       - Извините, у меня есть основания…       Оля возмущенно вздохнула, схватила сумку и надела пальто.       - Что происходит? – Юлия появилась на верхней балюстраде. – Куда ты?       - Меня выгоняют. Но ты не бойся, мне есть куда пойти. Еды я наготовила, если отважишься ее есть – все в холодильнике.       - Оля…       - Извините, госпожа Загорская, согласно процессуальному кодексу на территории домашнего ареста может находиться только арестованный.       Оля послала Юлии Анатольевне воздушный поцелуй, резко дернула рукой, вырываясь из хватки охранника, и пошла к выходу. Он забежал на кухню, схватил рацию, и вышел за ней следом. Дверь закрылась, и Андрей услышал, как уходит в комнату Юлия Анатольевна. В окне показалась морда Венты. Она закинула лапы на раму, и Андрей поймал ее нос в ладонь, дав потереться о запястье.       - Я буду выходить минут через десять.       Вента лизнула его и снова растворилась в воздухе, а Андрей пошел наверх. С улицы доносились крики Оли, ее возмущения и угрозы. Послушать, так всем этим охранникам осталось недолго жить.       Андрей тем временем подошел к комнате и постучался.       - Да?       Он зашел.       Это была комната Дианы. Обычно светлая и чистая, сейчас в ней царил полумрак, солнце не дотягивалось до пола из-за тяжелых штор, а по всему полу были разложены рисунки и фотографии. Юлия Анатольевна сидела на кровати. Она подняла взгляд и тут же подошла ближе. Закрыла дверь и зашептала:       - Ты что тут делаешь?       - Пришел сказать, что нашел Диану. С ней все в порядке. А вам я принес вот это.       Юлия опустила глаза и нахмурилась.       - Так ты правда ее нашел? Она отдала тебе это?       - Да, - Андрей скрестил пальцы за спиной. – С ней все в порядке, но вам пока что нельзя видеться.       - Где она?       - Там, - Андрей кивнул на три пера.       - Ты мне врешь? Как она может быть там, если ты принёс мне ее перья?       - У нее есть запасные.       Юлия тихо рассмеялась и покачала головой, отходя снова к кровати.       - Спасибо, что пытаешься помочь Андрей, но я никуда не буду сбегать. Уходи, пока Оля их отвлекает.       Андрей опустил руку, которую до сих пор протягивал, и тяжело вздохнул. Он осмотрелся и зацепился взглядом за открытую дверцу шкафа. К ней была приклеена фотка Дианы, Жени и Зои – маленьких, лет десяти, а на полке рядом расставлены фигурки из Киндера.       Юлия Анатольевна проследила за его взглядом и покачала головой.       - Я думала это просто сказки, что этого не бывает. Ни один менталист не способен убивать взглядом намеренно.       - Вы не виноваты.       - Я вышла замуж за менталиста.       - Вы любили его.       - Я и Диану люблю!       - Но Дианы бы не было, не выйди вы за него замуж! - Андрей тут же прикусил язык и испуганно замолчал. – Извините, я просто волнуюсь.       - Пробрался в дом спасать меня, - хмыкнула Юлия, - Действительно, чего нервничать.       Они помолчали немного, и Юлия снова посмотрела на дверь, чтобы он ушел. Но у него была задача успокоить ее и вытащить. Юлия перебирала фотографии, а по телевизору показывали Чарсоревнования. Андрей глянул на них и удивился, когда вместо объявления победы Лунового сказали имя Жени.       - А говорила, что ей плевать на эти соревнования, - хмыкнула Юлия и покачала головой. – Дурочка.       Андрей еще раз посмотрел на телевизор. Женя вышла на бой с первой ведьмой. Ее показали крупным планом, ведущие что-то говорили о ее синяках, покушении и побеге Елагина. По их мнению, она слишком широко улыбалась для девушки, у которой столько проблем.       - А ей плевать, - сказал Андрей, - на эти соревнования. Она пришла на них ради Дианы, и осталась ради нее. А сейчас она тянет время, чтобы вы смогли скрыться, потому что из камеры мы вас не достанем. Через пятнадцать минут действие сыворотки, блокирующей вашу магию, должно закончится. Сейчас вы сможете увидеть загадки и…       - Молодой человек, - осекла его Юлия. – Я никуда не пойду, ты меня не слышал?       «Молодой человек» - прозвучало очень холодно. Да, Андрей сблизился с Дианой, он понравился Оле, но Юлия относилась к нему немного настороженно. Он ее понимал, все-таки Диана была ее дочерью – единственной и любимой. И родным он, наверное, тут пока не стал. Но чувствовал ответственность. За Юлию Анатольевну. За Диану. За Олю. За всю семью Загорских, которых месяц назад еще считал недосягаемыми великими ведьмами.       - Я не умею говаривать, - вздохнул он. – А времени у меня нет, потому что я не знаю, как можно задержаться на боевом спарринге больше часа. Так что извините.       Он взмахнул рукой, и ветер подхватил полы одеяла, сдул на пол фотографии и рисунки, обернул одеяло вокруг Юлии Анатольевны и уложил ее на кровать. Вента появилась сразу в комнате, длинными хвостами она обхватила Юлию, не давая той выбраться.       - Как ты смеешь!       Он выхватил перья, с туалетного столика взял блюдце и высыпал кольца в ящик. Достал из кармана зажигалку, положил перья на блюдце и поставил на тумбочку рядом.       - Я спасу ее, - обещал Андрей. – Да, у Дианы проблемы с силой. Я мало, что могу объяснить. Только Женя все знает, но она ни за что не скажет, потому что это не ее секрет. И я хочу, чтобы, когда я верну Диану, ее мама была не в тюрьме. Даже если вы сварите мне мозги, простите, - Андрей пожал плечами, - это мой выбор. И я за него борюсь       - Слышу Елагина, - усмехнулась Юлия и покосилась на перья. - Эта самая паршивая заповедь, которую он придумал. Он едва не потерял дочь из-за того, что она в это верила.       - Заповедь была правильной, - улыбнулся Андрей. – Выбор – нет. Извините.       Он поджег перья и подождал, пока фиолетовое начнет тлеть. От него вверх поднялась тоненькая струйка дыма, завертелась и превратилась в серебро. Сияющая пыльца полезла наверх. Юлия заворочалась сильнее, но Вента крепко держала ее хвостами. Ей тоже было интересно, и, поводив носом, Вента удивленно приподняла бровь и непонятливо протянула:        - У-у-у?       - Ты не посмеешь, мальчишка! Где она?       - В Багровом.       - Что? С Лазаревым? И ты говоришь, что она в безопасности.       - Это Лазарев помог нам понять, как снять проклятье.       - Он сошел с ума!       - Но он спас ее снова. Иначе бы Диана сидела в тюрьме.       Серебро лениво подлезало к носу Юлии. Оно уже почти коснулось ее ноздрей, но Юлия отвернула голову и, не глядя на Андрея, спросила:       - Ты веришь ему?       Андрей не знал, как ответить. Лазарев, которого он успел узнать, был не тем, которого он видел. Может, Андрей бы доверял ему больше, не окажись вся эта заваруха с Заговорёнными – одним большим планом. Лазарев врал давно, и Андрей не знал: врали ему тоже или нет?       «У меня в шкафах столько секретов, Сафронов. Считать замучаешься»       - Нет, - Андрей покачал головой. – Поэтому Диану я с ним не оставлю.       - Но тебе придется…       Юлия вдохнула серебро, и ее тело расслабилось. Она медленно моргнула и опустила голову на подушку. Сон добрался до ее сознания, и серебро вспыхнуло, дыма стало больше, но он все еще тонкой струйкой тек Юлии в нос и наваливался на глаза. Она перевела на Андрея сонный взгляд, и по ее щеке скатилась слеза.       - Обещай, - едва слышно прошептала она, и вторая слеза потекла по виску. – Обещай ей помочь.       - Я обещаю.       Юлия слабо улыбнулась и медленно приподняла руку, погладив Андрея по щеке.       - И за что она в тебя...       Юлия закрыла глаза, а ее рука упала. Андрей оставил перья так, чтобы их было не видно, если кто-то зайдет в комнату, а голову Юлии повернул к ним и подбил подушки. Сам отошел к двери и проверил: ничего не было заметно. Потом он прокрался к окну на кухне. Оля все еще отвлекала охранников, а Вента намела пурги, за которой Андрея не было видно. Он выбежал из-за забора особняка Загорских на главную дорогу Чарбарвихи, а с нее свернул в город на Янтарный проспект.       Дома у него временно не было. Вчера Фил достал им отдельный номер, превратившись в хозяина отеля, и Андрей ночевал как в сказке. После погони спалось ему особенно хорошо. Но сегодня туда уже нельзя было возвращаться, в десять вечера Женя должна была его ждать в Зачарованном лесу…       - Женя, блин, - устало вздохнул он и вытащил из кармана телефон. – Просил же, осторожней.       Андрей решил зайти в какой-нибудь неприметный бар и посмотреть Чарсоревновнаия оттуда. Он вышел на Янтарный проспект, затерялся в толпе и свернул к Лазурному переулку: месту дешевых кафе и ресторанчиков, как вдруг рядом по другую сторону от переулка остановилась машина. Андрей узнал ее: машина багрового отдела. Оттуда вышел лысый человек и, увидев Андрея, довольно улыбнулся.       - А мы знали, что вы вернетесь, господин Сафронов.       «Багровые бесы!» - Андрей рванул в другую сторону, а машина поехала следом.       Янтарный проспект был пешеходной улицей, и Андрей нырнул в толпу.       - Молодой человек!       - Эй, полоумный!       - А ну-ка стой, гад!       Он рассыпал кому-то мандарины, перепрыгнул через чью-то собаку, едва увернулся от локтя мужчины в пальто. Людей было очень много, и Андрей пытался вилять между ними, не создавая шума, но все равно чуть не налетел на ребенка, врезался в колдуна и опрокинул лоток с леденцами. В конце концов, он забежал в небольшой переулок. Окна тут не горели, некоторые выбитые стекла заслоняли фанеры. Андрей дернул за ручку двери и забежал внутрь, тут же закрыл дверь на засов и упал на пол, прислонившись спиной к стене подле окна. Он слышал, как в переулок вбежали люди, а за ними под шинами захрустел снег.       - Где он!       Дверь машины стукнула, Андрей услышал сухой женский голос, но побоялся смотреть в окно, плотнее прижался к стене и сцепил зубы, чтобы не так громко дышать.       - Вы догнали его?       - Никак нет. Мы его сейчас найдем. Проверить все тут!       - Не создавайте лишнего шума, - устало вздохнула женщина. – Он выйдет сам.       Вдруг Андрею стало тяжело дышать, воздух как будто не долетал до груди, стал таким невесомым, что даже не мог надуть легкие. Андрей кашлянул и захотел позвать на помощь, но вдруг его подбородок крепко прижал к челюсти набалдашник трости.       - Терпи, - услышал он и сцепил зубы.       Перед ним стоял Евгений Лазарев. Он был похож на большую ворону в своем черном пальто и костюме. Его глаза кололись, когда он строго смотрел на Андрея, крепче прижимая подбородок.       - Она сделала из воздуха слишком легкий газ, ты не можешь им дышать, но если ты сейчас вывалишься на улицу просить помощи, то тебя добьют.       «Но мне нечем дышать!» - закричал бы Андрей, если бы мог. Но вместо этого только стиснул зубы. Он чувствовал, как раздуваются от напряжения жилы и жалко пытаются легкие найти еще хотя бы глоток воздуха.       Пытка прекратилась так же резко, как началась. Андрей хотел жадно вдохнуть, но его челюсть была крепко прижала тростью, и он смог только втянуть носом немного воздуха.       - Он опять сбежал от вас. Бестолочи…       - Извините, Ирина Васильевна, но этот парень – непростой колдун.       - А какой? – хмыкнула женщина.       Ирина?..       - Он умеет превращаться в ветер.       Сухой смешок Андрей услышал над своей головой и перевел взгляд на Евгения. Он по-прежнему стоял рядом, не опуская трость, задумчиво оглядел Андрея и улыбнулся, но ничего не сказал.       - Мне плевать. Мне нужна кровь этого мальчишки. И если через два дня у меня не будет ослабляющего заклятия…       Она не договорила. Хлопнула дверь автомобиля, и снег хрустнул под шинами, когда машины уехала.       - Зачем нам кровь этого Сафронова? Лазарев же его грохнуть хотел, – спросил один мужчина, когда они с товарищем уходили из переулка.       - А потом спас от смерти. Багровая магия такое не прощает своим колдунам, поэтому теперь в крови парня мощный концентрат антидота багровой магии. Этот парадокс открыл Елагин. Кровь спасенного багровым колдуном может ослабить этого багрового колдуна…       Они ушли, трость убралась от подбородка, и Андрей шумно задышал. Он постучал себе в грудь кулаком, прогоняя сухость и пакостное ощущение пустоты. Услышал стук и увидел, как перед его лицом впивается в пол веранды острый конец трости. Быстро вскочив, Андрей благодарно кивнул и мельком глянул в окно. Двор был пуст.       - Как это самонадеянно, - задумчиво протянул Евгений, потирая трость. – Думать, что твой соперник глупее тебя. Шаховской согласился на этот балаган с дополнительным туром только потому, что понял, что ты и Женя что-то задумали. Понял, что ты придешь в дом Загорских. А ты им очень нужен, Андрей. Намного нужнее Юлии и даже Жени.       В кафе, где очутился Андрей, не было даже бармена за стойкой, но по телевизору показывали Чарсоревнования. Только один стол был накрыт небольшой скатертью, около него стояло два стула, остальные были перевернуты, полки для алкоголя – пусты.       - Но, видимо, ты и вправду можешь превращаться в ветер, - хмыкнул Евгений, хромая к столам. – Раз они засекли тебя только тогда, когда ты уже вышел из дома Загорской. Садись.       Евгений кивнул ему на стул, а сам сел напротив. Закину ногу на ногу, сцепил пальцы и опустил их на колени. Граф Дракула в детстве казался Андрею не таким мрачным, как Евгений, обливаемым тусклым зимним светом из-за занавешенных окон. Евгений внимательно осмотрел Андрея, но особенно долго задержался на нитке, на его руке. Андрей знал, что не должен был этого делать, но взгляд сам пополз к правому запястью Евгения. Там алел бантик с одной петелькой из красной простой нитки.       - Кто это был? – первым начал Андрей. – Женщина, вы за ней следили?       - Как и она за мной.       - Она ищет Сережу.       - Весь мир ищет.       - Им нужна моя кровь, если они ее получат…       - Но ты ведь уже придумал, как сделать так, чтобы не получили?       Андрей оторвал от стола взгляд и хмуро посмотрел на Евгения. Ему еще не верилось, что он сидит за столом с таким великим волшебником. Да, Елагин был героем, его показывали по телевизору и про него писали книжки. Да, Загорские были великими, они заседали в Магсовете и разрабатывали гениальные способы применения ментальной магии. Но Евгений Лазарев был легендой: все про него слышали, но почти никто его не видел. Про него ходили только страшные слухи, и за свою жизнь Андрей нарисовал его образ у себя в голове, как слишком сильного волшебника, чтобы сношаться с остальными недостойными, которых носит земля. И вот он сидел перед ним.       - Они думают, что Сережа пытался тебя убить, а потом зачем-то спас, – Евгений сухо хмыкнул. – Их логика меня всегда поражала. Если я хочу посмеяться – читаю их отчеты.       Андрей подумал, что, когда Евгений смеется, всем остальным, становится жутко. Он даже улыбался так, будто задумал что-то нехорошее.       - Зачем Вове твоя смерть?       Удивляться, наверное, было нечему, но Андрей все равно сделал вид, что не понял.       - Мельхировая руда.       Евгений вдруг кинул на стол какую-то маленькую пуговицу. Андрей присмотрелся: это оказалась запонка.       – Сильнейшее заклятье смерти. Но не моментальное. Погружает человека в кому на неделю, а после этого внезапно останавливает сердце. Ни боли, ни страданий – спокойный сон и загробный мир. Сработано чисто, а мой внук, как ты успел заметить, играет на публику.       – Я не знаю, зачем Владимиру Романовичу моя смерть, - Андрей вздохнул и растормошил волосы. – И я бы рад вам все рассказать, но я ничего не знаю. Мы пытались помочь Сереже с Женей, но ничего не нашли.       – Не горюй, у меня целый орден всезнаек, и никто не нашел, как снять это проклятье. Хотя действительно странно, почему это у двух подростков не получилось.       - Вы смеетесь? – Андрей не поверил глазам.       Да, ему было страшно с великими колдунами. Раньше, а не после того, как он побывал в Багровом, как выжил после заклятья Елагина, после того, как ввязался вообще в эту историю! А чего бояться сейчас? За ним охотится Магслед, Елагин пытается его убить, Диану похитили, а Женя…       – Помогите Жене. Она не протянет три часа.       – Протянет.       – Но она не умеет колдовать, а в последнем туре можно применять стихию.       – Какой чудесный повод вспомнить, как это делается.       – Да ее убьют!       – По регламенту запрещено.       – Что вы делаете? – прищурился Андрей. – Она же просила у вас помощи. Вы не пытались ее вытащить из багрового отдела, не помогли, когда ее било током, вы даже сейчас здесь тратите время на меня, а она там одна. Она считает вас родным человеком. И ей нужно рядом плечо, а не ваши эти тренинги для самовыживания!       Андрей смотрел упрямо на Евгения и шумно дышал. Он сам не заметил, как в запале поднялся и теперь грозно нависал над столом. Евгений его осмотрел и снова перевел взгляд на трость.       - Плечо у нее есть. Целых два своих.       Андрей осекся. На кого он кричит? Что он знает о Евгении Лазареве? Да ничего, и, может, все эти истории про то, что у него сердце из белого мрамора, как змея на трости, вовсе не сказки?       - Мне пора.       - Иди. Не думай, что Магслед так просто убрался отсюда. Они знают, что ты не вышел с Янтарного проспекта. Тебя заставят сдать кровь, поверь, найдут способ убедить сделать это добровольно. И тогда все, за что вы с Женей так боролись, будет зря. Но ты можешь остыть, мальчик, спесь никогда и никому не играла на руку. Я сам отправлю тебя в Багровое, и вечера ждать не придётся.       Андрей остановился и повернулся.       - В Багровое?       - Это же ваш план?       Откуда он знает?       - Вам Женя рассказала.       - А что тут рассказывать, - вздохнул Лазарев. – Брошей, способных перемещать людей меж мирами было всего несколько. Половина из них находится под особым наблюдением Магсовета, их хранилища недавно пропала одна, а следующим днем Сережа пришел на наш скромный бал. Интересно, где он нашел такого ловкого вора… - Евгений задумчиво хмыкнул. – Ты не сдаешь кровь, потому что зачем-то оберегаешь моего внука, хотя тебе очень страшно, парень. Тебя хочет убить волшебник, которого иногда побаиваюсь даже я. И Магслед мог бы тебя защитить, а ты бегаешь от них. Все это наталкивает меня на мысль, что ты Сереже, - Евгений поднял взгляд и вздернул бровь: - друг?       Андрей почувствовал, как колют его глаза Евгения, как вырывают его зеленые зрачки из памяти прошлый месяц. Ну почему Андрей просто не сдастся? Почему он просто не попросит его защитить? Почему вместо того, чтобы быть с Дианой, он бегал от Магследа и прятался по подворотням? Из-за Жени? Тогда почему он здесь, дает ей совершать самоубийство на ринге?       Память сама отнесла Андрея в заметенный снегом двор, к родному подъезду. Он вспомнил дорогую машину, отбитые края бетонных ступенек и чувства безвыходности: Диана в коме. Он вспомнил, как падал снова в этот жуткий страх кого-то потерять. Как трястись в шесть лет за единственную бабушку, пока мир топит кровь, так и стоять не в силах хоть что-то изменить, когда Диана умирает. Елагин научил Андрея не сдаваться, но этого оказалось мало.       Когда Лазарев ему стал другом?       «Поехали. Ты будешь целовать Загорскую, а я стоять со свечкой и фиксировать акт чудесного спасения».       - Ваш внук очень хороший человек, - четко сказала Андрей.       «Я эгоист. И все, что меня волнует: мои друзья и моя семья. Тебе повезло, что мы подружились».       - Он бы меня вытащил. Я не проверял, но знаю. И я его тоже вытащу. Хотя мы…       «Да никакие мы не друзья, Лазарев!»       - Не то чтобы друзья.       Евгений прищурил глаза и осмотрел его с ног до головы, он больше не улыбался, и оттого Тьма в его зеленых глазах как будто клубилась. Интересно, как себя ощущают такие могущественные доминисы? Можно вообще остаться в уме с силой повелевать чужими жизнями?       - В Багровое, чтобы втереться в доверие и понять, чего хочет Сережа, - медленно сказал Евгений. – Пожалуй, это неплохой план. Женя на них щедра последнее время.       Андрей непонятливо нахмурился, Евгений улыбался.       - Зачем мне ей помогать, когда она так прекрасно справляется без меня?       - Но…       - Разве Вова с Лешей еще в темнице? Моего внука что, уже нашли? Или, может, Диана Загорская у Магследа?       - Так ведь…       - Даже в голову не приходило, что я просто не знаю, что делать.       - Вы же…       - Кто? Бог? Нет, мой друг, я просто сильный и старый волшебник. Такие дают мудреные подсказки и ждут, пока реальные герои совершат подвиг. Эти волшебники такие же бесполезные, как нерадивые ученики. Они нужны героям только для того, чтобы те поверили в себя. А я знаю свою внучку.       Евгений перевел взгляд на телевизор за своей спиной. Андрей тоже посмотрел туда.       - Веры в себя хоть отбавляй…       А вдруг это правда? Такая сумасшедшая, но в то же время простая правда. Да, Евгений Лазарев всемогущ. Очень силен, умен и стар, но он просто не знает, что делать.       - Ну что, в Багровое? – поторопил его Евгений и постучал указательным пальцем по трости. – Я передам Жене привет.       Андрей видел, как Женю добивает Елизарова – одна из ведьм команды Поруцкой. Но Женя увернулась от одного ее удара, перекатилась за небольшое препятствие и вытянула шею, вжимаясь в стену. Она шумно дышала, а кровь из ее носа затекала в рот, еще вытекала из ссадины на левой брови и стекала прямо на глаз – Женя постоянно ее утирала и оттого все ее рукава были красными. Но она отдышалась, подождала, пока Елизарова пойдет ее искать и нанесла ей удар. Андрей увидел, как рушится сеть расставленных Елизаровой заклинаний, как эта ведьма сама попадает в свою ловушку, куда так умело загнала ее Женя. А Жене оставалось только ее захлопнуть.       - Два ноль, - сухо констатировал Евгений Лазарев. – Осталось полтора часа.       - Хорошо, - кивнул Андрей. – Как вы переместите меня в Багровое?       - Хотел бы по лифту, но мы не сможем незаметно увести тебя с Янтарного проспекта, а поэтому держи.       Евгений вытащил из кармана брошь. Она была точно такой же, какую Андрей видел, когда сам первый раз попал в Багровое. Он взял брошь из рук Евгения и поднял на него глаза.       - Только там ты сможешь спрятаться от Вовы, - сказал Евгений, вставая. – Помоги моему внуку, и я помогу тебе. Вот, это артефакт магического блока. Любой смертельный удар Вовы, будь то боевое заклинание, удар стихии или даже багровое проклятье – тебя просто затошнит. Но второй раз, парень, эта штука тебя не спасет. Так что будь осторожнее.       «Одна жизнь», - усмехнулся Андрей, вспоминая, что никогда не любил компьютерные игры. Он взял небольшой камушек с нарисованной на нем гуашью змеей. Вот так, значит, выглядят сильнейшие магические щиты?       Евгений пошел к двери, отстукивая тростью по полу. Андрей смотрел ему вслед и подождал, пока за ним закроется хлипкая дверь и в кафе станет тихо. Наверное, тут и вправду никого больше не было, не стал бы Евгений разговаривать про внука, если бы они были не наедине. Андрей посмотрел на телевизор. Женя устала: она опиралась одной рукой на коленку и тяжело дышала, смазывая кровь одной рукой, чтобы не застилала глаза.       У них был план, и он был не идеальный – детский, дурной, суматошный, которому Шаховской подыграл только для того, чтобы выманить Андрея. И у Жени все планы были такими – опасными, бездумными, быстрыми. Но ведь получалось… Каждый раз через боль, дикий ток, сваренные мозги, кровь и слезы – получалось.       Вента появилась около ноги и жалобно заскулила, когда Женю швырнуло заклинанием и прокатило по песку.       - Ну и гад же ты, Лазарев, - прошипел Андрей и крепче сжал брошь.       Он слышал, что переходить в Багровое не по лифту или без броши – очень больно. Сам он второй раз ничего не чувствовал, просто менялась картинка. Правда, Андрей все равно не сразу поверил своим глазам. В прошлый раз он попал в лес Кошмаров. Там была гнилая земля, сухие ветки и много тумана. В этот раз он очутился… в раю?       Он видел зеленые луга, на них паслись дикие лошади и мирно дремали тигры. Трава была неяркой, но оттого казалось настоящей. На этой настоящей траве росли настоящие неказистые полевые цветы, а на небе бесновались белые облака. Море, которое Андрей раньше видел в багровом цвете, было синим и разливалось вдоль горизонта, уходило к горам, а замок…       Андрей стоял на вершине горы и видел, как вдалеке возвышается огромная скала. Не замок с башнями, не кубик особняка, а настоящая гора. Замок был белым, огромным, но воздушным. Андрей даже издалека увидел его длинные балконы, тонкие колонны и летящие веранды, окна в пол и двери – то ли хрустальные, то ли стеклянные.       Где те развалюхи, что он видел? Жалкое подобие замка, даже в разобранном виде в десять раз меньше этого? Лазарев, конечно, теперь стихийник, но не иллюзионист же.       - Вента!       Вента не отзывалась, сколько Андрей ее ни звал. Скала была отвесная, сползать с нее самому – чистое самоубийство. Докричаться бы до Лазарева…       Вдруг Андрея кто-то постучал по плечу. Он быстро развернулся, но увидел только небо. Опять постучали. Андрей снова резко развернулся и поскользнулся на мокром выступе скалы – сорвался вниз и не успел вскрикнуть, как почувствовал, что его ловит кто-то в мешок и подбрасывает наверх.       - Ааа! – закричал он, подлетая к облакам.       Закашлялся, глотнув мокрого густого воздуха, и бездумно цапнул облака руками в надежде удержаться. Сорвался вниз и вдруг почувствовал под ногами ковер. Он вцепился в его бахрому и несмело глянул вниз. Ковер нес его над лесом, и Андрей отполз на его середину, чтобы не смотреть вниз.       - Э-эй! Мне к замку.       Ковер помотал кисточками и понесся прочь.       - Стой! Мне к замку. Эй, спусти меня немедленно!       Но ковер его не слушался, унося все дальше прочь. Андрей устало прикрыл глаза и проклял все Багровое с его волшебными «такси» и прочими существами. Этот мир не слушался законов физики и даже чародейства – все тут жили, как хотели. Ковры не летают!       - Можешь пониже, я высоты боюсь, - попросил Андрей, искренне надеясь, что ковер еще и разумный.       Тот согласно встрепенулся и опустился вниз к лугам. Андрей сгруппировался и прыгнул – прокатился по траве и уткнулся прямо в бок дремлющего тигра. А точнее тигрицы. Она недовольно дернула ухом, но не проснулась, только выскочили из-за ее хвоста маленькие тигрята и недоуменно уставились на Андрея. Он встал, покачиваясь, развернулся и вздрогнул: ковер завис прямо перед ним. Андрей сделал шаг вправо – ковер загородил ему дорогу. Шаг влево – опять.       - Ковер-самолет? – озвучил догадку Андрей.       Ковер сложился помолам, соглашаясь.       - Ты служишь Багровому князю?       Ковер стал топорщить ворсинки, и Андрея это рассмешило. Он так рассмеялся, что оступился и наступил прямо на хвост тигрице. Тот был толстым, как канат, но тигрица проснулась и быстро встала, скидывая с себя котят. Андрей повернулся и выругался про себя, когда тигрица хищно сузила глаза и зарычала, ее губа приподнялась, обнажая клыки, она сделала шаг вперед…       «Ага, коней она не ест, а меня сожрет?» - Андрей размял запястья.       Но не успел он вызвать стихию, как снова встал перед ним ковер и затряс кисточками. Указал на Андрея тигрице, что-то там прошелестел и, быстро залетев за спину Андрею, подтолкнул его вперед. Тигрица удивилась, прищурила старые глаза, дернула седым усом и вдруг согнула правую переднюю лапу, припадая вперед. Тигрята переглянулись и сделали тоже самое, правда, получилось у них кое-как, они повалились на землю и начали снова играться, покусывая друг друга за уши.       - Ничего не меняется. Ты по-прежнему собираешь все неприятности двух миров.       Андрей резко развернулся и выдохнул.       - Лазарев?       - Мне нравится, как радостно это прозвучало, - Лазарев шагнул ближе и улыбнулся, глянув Андрею за спину. – От меня этот ковер удрал.       Ковер вдруг вылетел из-за спины Андрея и снова заслонил собой.       - Сафронов, угомони своего телохранителя, у меня в темницах закончился нафталин.       - Я его не знаю, - Андрей обошел ковер и осмотрел Лазарева. Тот был таким, каким Андрей видел его в новогоднюю ночь, только костюм сменил. – Твой замок?       - Добро пожаловать, - раскинул руки Лазарев и развернулся на пятках. – Пойдем, Сафронов, я обещал Диане, что ты будешь к обеду, а у нас уже подают компот.       - Ты знал, что я приду? – настороженно спросил Андрей.       - Знал ли я, что Женя подошлет тебя мне помогать, а заодно и узнать, то я задумал, чтобы меня спасти? Что ты, - Лазарев отмахнулся, - Нет, просто у меня штат предсказателей и они мне нагадали на картах.       - Предсказатели?       Лазарев закинул голову назад и рассмеялся. Он засунул руки в карманы и шумно вздохнул, покачав головой.       - Слишком сложная логическая цепочка, я такие не строю.       - Лазарев, хватит издеваться!       - Прости, Дейл, но мне обидно, что ты такого мнения о моих мозгах.       - Кто?       - А разве ты не спешил мне на помощь?       - Лазарев…       - Кстати, где твой Чип? – Лазарев развернулся. – Где Женя, мой тугодумный друг? Сафронов, ты что, мультики не смотрел? Ах да, был занят мечтой попасть в рабство к Елагину. Кстати, даже я не знаю, зачем ему тебя убивать. Но не волнуйся, здесь он тебя не достанет. Правда, на твоем месте я бы не расслаблялся. Никто не знает, где он. А зная дядю Вову, могу сказать, что он всегда рядом.       - Лазарев! – рявкнул Андрей. – Хорош мне зубы заговаривать. Где Диана?       Лазарев вздохнул и хлопнул в ладоши, они вмиг оказались посреди большого зала. Из огромных окон вылетали летящие белые занавески на хрупкие балконы. Зал был стеклянным, а пол устлан темно-сними камнем, в нем суетились белые искры. Под потолком перекатывалась тьма, опуская яркий звездный свет на зал - и все это было так невозможно красиво, что Андрей не сразу услышал, что Лазарев ему говорит.       - …думает, что видела меня.       - В смысле? – не понял Андрей, поворачиваясь.       - Я говорю, когда я встретил ее, я запретил ее глазам видеть, чтобы она не тронула мое сознание. Но Диана думает, что видела меня. Я запретил мозгу понимать, что глаза не видят, он рисовал картинку – такую, какую знал. Не расстраивай ее, ладно. Я еле уговорил ее надеть ленту.       - Ленту?       - О Небо, - вздохнул Лазарев и устало растер глаза.       Вдруг скрипнули тяжелые петли входной двери, она медленно отъехала в сторону.       - Сереж?       Когда Андрей услышал голос Дианы, весь мир сузился до парадного вхожа. Диана шла осторожно, намного выставляя руки вперед, потому что ее черные гладкие волосы прижимала к голове синяя лента, которая закрывала ее глаза.       - Сереж мне показалось или…       Андрей глянул на Лазарева, тот хмуро посмотрел на Диану и строго на Андрея, мол, делай вид, что все нормально, потом быстро подошел к ней и взял за руки, улыбнулся и самым знакомым своим голосом сказал:       - Да. Пришел твой суженый. Даже с зеркалом не пришлось звать, а ведь я уже все приготовил! Не особо-то он у тебя ряженый, конечно. Диан, ты смотри, я тоже парень холостой. В обозримом будущем – правитель всего волшебного света. Нужен тебе сто лет этот Сафронов…       - Ты же обещал не притаскивать его сюда! – возмутилась Диана.       - Да, - Лазарев приложил руку к сердцу. – Но я этому парнб не соперник. Право, иглы стихии ветра у меня еще нет, а вылететь из окна своего же замка и разбиться о скалы я не хочу. Поэтому, Диан, поболтай с ним, ладно?       - Сереж! Сереж! – Диана цапнула воздух, а Лазарев увильнул и рассмеялся.       - Извини, подружка, у нас мужская солидарность.       Он шутил, но не улыбался. Он разговаривал с Дианой, как будто ему весело, но строгими алыми глазами приказывал Андрею подойти ближе и вякнуть хоть слово. Андрей слышал балагура из Лунового, чей язык молол все подряд, но видел Багрового князя – жуткого парня в рубиновом смокинге.       - Привет, Диан! – постарался звонко поздороваться Андрей, но вышло очень громко, и Диана поморщилась, а Лазарев стукнул ладонью по лицу.       - Андрей…       Она рассеянно развела руками и неловко улыбнулась. А когда за Лазаревым закрылась дверь, Андрей сорвался – сжал руку Дианы, потянул на себя и поймал ее, крепко прижав за затылок к плечу. Уткнулся носом в волосы и погладил спину. Он тоже закрыл глаза, постарался не дышать, чтобы услышать, как дышит она, и почувствовал, как вытаскивает она ладони и слабо отталкивает его.       - Уходи, - прошептала она и отвернулась, обхватив себя за плечи. – Я просила Сережу тебя не трогать. Я сейчас опасна.       - А он сказал, что ждала.       - Когда это Лазарев перестал подшучивать и стал говорить правду?       - Я надеялся, что с Нового года.       Диана усмехнулась и покачала головой.       - Я сам пришел, - сказал Андрей, останавливаясь у нее за спиной, и дотронулся до плеча. – И без тебя я не уйду.       Диана резко отстранилась.       - Мы все еще в Багровом, Андрей?       - Ну да.       - Это мир монстров. Я попрошу Сережу тебя вернуть обратно, тебе тут нечего делать.       - Я сам пришел!       - Да ну, в проклятое царство?       - А что мне надо было тебя тут бросить? Вы с Лазаревым слетели с катушек, а я посиди дома тихо?       - Небо, я так и знала, что ты не захочешь уходить. Зря Сережа…       - Диана, я пришел сам!       - Не повышай на меня голос! – взмахнула руками Диана. – Уходи, Андрей, я тебя не звала.       - И не ждала? – хмыкнул Андрей, подходя ближе.       - Нет, - строго ответила Диана и пошла к выходу.       Он даже не успел ей объяснить, зачем пришел. Остался стоять в пустом зале с открытым ртом и кипеть от злости. Какая муха ее укусила?       - Бестолочь ты, Сафронов.       Андрей развернулся и увидел, как Лазарев лениво развалился на троне.       - Одну девушку бросил. Другую обидел. Третью… Позвать Зою?       - А сам-то, - фыркнул Андрей. – Одну взял в плен, другую обманул, а третью оставил на растерзание Магсовету.       - Саша растворил мою брошь, я смог задержаться еще на пару минут, но не вернуться снова, - пожал плечами Лазарев и резко сел прямо. Хитро улыбнулся, сверкнув алыми глазами и пригладил волосы. – Но ты принёс мне запасную.       - Брошь вернет лишь того, кого сюда принесла.       - Да, но так вышло, что теперь я пишу законы Багровой магии. И вот новый: я повелитель этой стихии, и артефакт моей магии перенесет меня куда и когда я захочу. Отдашь брошку?       - Как будто ты не заберешь.       - У нас все по добровольному согласию.       - А Зоя все еще тут?       - Ее держу не я. Она мне не нужна, но это было условие Доритэя.       - Кого?       - Сафронов, - Лазарев кивнул на карман. – Брошь. Я просто соскучился по своей девушке. Букет, пара поцелуев, и я довольный вернусь домой. А счастливый я – это спокойствие в двух мирах и временное откладывание объявления войны всему магическому свету.       - Как мило, что судьба магического сообщества зависит от твоего настроения.       - Ты научился язвить? Женя на тебя дурно влияет.       - Видимо, меньше, чем на тебя. Я с катушек еще не слетел.       - Ну и любит она тебя меньше.       Они посмотрели друг на друга, и Лазарев поиграл бровями. Андрей не выдержал и тихо рассмеялся. Он полез в карман за брошью – а чего ее прятать, Лазарев все равно заберет. Но карман оказался пуст.       - Блин, кажется, выронил, пока этот ковер меня катал. Чего он вообще ко мне прицепился?       Лазарев вздохнул и пожал плечами.       - Ты не только мультики не смотрел, но и сказок не читал? Вся история Дивномирью косвенно в них описана. Вспоминай, какие помощники были у царевича.       - Какие? – не понял Андрей, и Лазарев, закатив глаза, пошел обратно к трону.       - Серый волк и ковер-самолет. Волк есть?       - Вента?       - Браво, Сафронов. Ну вот и ковер твой нашли, дальше только меч-кладенец и рубить мне голову.       - Чтоб у тебя потом три выросло?       Лазарев остановился и хмуро глянул на Андрея. Вот же… Кажется, голову сейчас отрубят Андрею. Но Лазарев фыркнул и рассмеялся, и Андрей тоже.       - Ладно, Сафронов, в план свой я тебя все равно посвящу. Мне нужна игла Елании, и я ее ищу.       Андрей подошел ближе к большой стене, на которой серебристыми нитками была вышита карта Багрового…       - Дивномирье?       - Да, вернул старое название. Больше это место не такое жуткое. Так что, поможешь мне найти иглу и разжечь огонь Двенадцати месяцев, чтобы заполучить власть над временем?       Андрей удивленно приподнял брови и повернул голову к Лазареву. Тот задумчиво рассматривал карту.       - Тебе дать телефон позвонить Жене и сказать, что ты выведал мой план?       - Не надо, - вздохнул Андрей.       Глупо было думать, что они смогут обмануть Лазарева. Вкрасться в доверие? Понять чего хочет и предотвратить катастрофу? Обмануть колдуна, который уже обманул весь свет и даже своего гениального деда?       - Мне не нужны спасатели, - опустил на него взгляд Лазарев. – Мне нужны помощники. Я тебя не заставлял, ты пришел сам. И теперь ты должен выбрать: либо играешь на моей стороне, либо против меня.       - Как будто у меня есть выбор.       - Конечно, есть! Ты можешь жить как реальный царевич в шикарном замке, обивая пороги покоев Загорской и вкушая царские яства, а можешь…       - Повесишь меня на цепи или сожжешь на костре?       - Нет, просто посажу в клетку и не буду кормить.       Лазарев усмехнулся и покачал головой.       - Да ладно тебе, Сафронов. Иди поспи, а завтра попытайся поговорить с Дианой еще раз. Ты ей нужен, и у меня не получается убедить ее, что она не… - Лазарев пожал плечами и поджал губы, - не монстр. Спокойной ночи.       Он взмахнул рукой, и за окном резко потемнело, а потолок стал гореть еще ярче. Андрей сильно зажмурил глаза и передернул плечами. Он как будто очутился в мультике, где все вертелось по желанию главного колдуна. Мир, послушный как собака, ластился к рукам Лазарева и подчинялся.       - Я с тобой.       Лазарев остановился посреди зала и повернул голову.       - Ты ломался на три секунды дольше, чем я ожидал.       - Хватит выпендриваться. Какой план? – устало вздохнул Андрей, а Лазарев рассмеялся – очень просто и надменно, как делала это всегда.       Он раскинул руки в стороны, из окон вылетели шторы и показали звездное небо. Свет от звезд заполз в щели и заклубился в руках у Лазарева, слился в большую искру и вдруг рассыпался по залу. Андрей увидел на полу большое озеро из переливающейся плазмы. Лазарев сел подле и кивнул на него.       - Озеро Пратериты. Самое глубокое озеро на два мира. Говорят, игла Елании упала на его дно, а поднять никто не может, потому что никто не может достать до дна.       - Типа Марианской впадины?       Лазарев хмыкнул.       - Было бы все так просто, я бы просто запретил твоему организму поддаваться давлению. Но это сказки, Сафронов, тут просто не бывает. И глубина… Это не глубина в прямом смысле этого слова.       - А в каком?       Лазарев потер подбородок и поднял глаза. Он посмотрел на Андрея прямо и серьезно, и на секунду Андрею показалось, что за этой багровой пылью он увидел простые человеческие глаза. Но то ли звездный свет так отражался от его зрачков, то ли в темноте показалось – Андрей моргнул, а Лазарев так и остался Багровым князем.       - «Пратерита» переводится как «прошлое». Я слышал, у тебя было не самое приятное. Ты уверен?       - Да уверен я.       - Настрой хоть куда.       - Я приперся в проклятое королевство тебя спасать, так что заранее согласен на всю эту фигню.       - Диана оценит.       - Лазарев, еще одно слово…       Лазарев приподнял руки.       - Ладно, герой, иди отдохни перед подвигом и получи от своей дамы благословение на дальний путь. А я пока пойду попытаю кого-нибудь в темнице и потешу свое темное эго в гареме.       - Смешно.       - Подыгрывай мне, пожалуйста, я всемогущий.       - И все такой же невыносимый.       Андрей махнул на него рукой и вышел за дверь. Он пошел по коридору прямо, засматриваясь на воздушные стены с выступами для красивых ваз. Но выступы были пусты, как и стены, как и коридоры… Красивый пустой замок.       На середине коридора Андрей вспомнил, что не спросил, какая у Дианы комната. Он вернулся назад и приоткрыл дверь в зал, но прикусил язык. Звездный свет собрался в огромное зеркало на дальней стене, искры бегали по экрану, который показывал, как отплевывается Женя от песка и встает на ноги, пошатываясь. Лазарев стоял напротив, заломив руки за спину. Яркий белый свет обливал его и притуплял мрачность его костюма и красных глаз. Он даже не казался таким уж демоном…       - Дура, - тихо процедил Лазарев.       Дура – такое грубое слово для девочки, которую любишь. Но Андрей вспомнил, как ругались Женя с Лазаревым в тот день в Багровом. Как зло кричала она «идиот», как грозно он ей отвечал. Колкая ссора из-за самого правильного в мире страха – за родных людей.       Лазарев сжал кулаки, закусил щеку и проследил, как Женя сплетает боевое заклинание, чтобы дать отпор. И Андрей случайно увидел, как слетает багровая пыль с глаз Лазарева, как он очень по-человечески хмурится и поджимает губы – он так делал, когда они не могли найти Женю в Багровом. Андрей тихо выскользнул обратно в коридор и побрел вперед. Он вышел на небольшой балкон, оперся на него руками и посмотрел на бескрайнее море, разлившееся за балконом.       «Ни одно небо черным не станет, пока на нем хоть одна звезда светит», - сами залезли в голову слова бабушки.       Звезды светили на небе, которое еще две недели назад было темно-багрового цвета. В мире, где уже тысячи лет не появлялось светил, сегодня Андрей видел солнце. А в глазах, в которые теперь боялся смотреть весь волшебный свет, Андрей сегодня узнал своего… не-то-чтобы-друга.