Нет сильней печали, чем разбиться в руках близкого человека.

Снег спускался медленно, плавно..Блеск, блекло сверкающий на давно взошедшем солнце, сиял в зрачках Сахарозы, которая так наивно желала позабыть прошлое, смотря по сторонам. Щедрость Альбедо в естественном порядке ее напрягала, но она знала его. Знала гораздо больше, чем все остальные. Те частицы его души, которые разглядеть было почти невозможно, нереально. Но ей удалось. Как только ее голова поворачивалась в его сторону, тут же всплывали безрассудные мысли и воспоминания. Сахароза, всегда приносившая что-то сладкое в лабораторию, наблюдала за вспыхнувшим удовольствием Альбедо, при виде кусочка чизкейка со сладким кофе, или подобными сахарными наборами. С каким серьезным выражением лица он наблюдает за химическими реакциями, которые способны уместиться в невероятно маленькую пробирку. Пусть ей знакомы эти чувства, Альбедо делал это совершенно иначе. «По-свойски».  Сахароза в первые дни работы с Альбедо заметила его «анти-социальное», возможно, даже патологическое поведение в обществе, пусть он и был вежлив, добр. Но из уважения к его личному пространству и ради соблюдения профессиональных границ, за все время работы она ни разу не лезла с расспросами.  А сейчас..Такие странные и скомканные чувства внутри, ведь в ее голове не могло возникнуть фантазий, как они с наставником и его сестрой весело идут покупать ей пуховик, тем более, за его счет. Благодарность, смущение, неуверенность и опасения смешались в груди, пробивая по самые уши, которые подергивались от холода.   Кли, ехавшая на ватрушке с абсолютным комфортом, весело хихикала от детского удовольствия, от чего на лицах напарников не могла не возникнуть улыбка умиления.  В голове так и проносились мысли о былых мечтаниях, каждый из них слегка затосковал по юношеским временам. Но сейчас они уже стояли у входа в торговый центр, где Альбедо аккуратно завел Сахарозу за угол и быстро пробормотал –Я пока послежу за Кли и отведу ее в парк, оттуда она не убежит. Держи кредитку, если что-то выберешь - купи. А я скоро приду. – сказал он на удивление твердым и строгим тоном, тут же умчав за Кли, которая уже мчала на проезжую часть дороги. Зеленовласая девчушка не успела опомниться, как осталась совсем одна, покрываясь снегом, который тут же на ней таял. Хлопнув пару раз ресницами, словно в тумане она обернулась и зашла в торговые ряды. Стоило пройти пару метров, как в глаза моментально бросились различные бутики, абсолютно не однотипных статусов. С одной стороны - норковые шубы по 200 тысяч, с другой - тонкие куртки по цене дешевого рынка. Но она не остановилась. Шаг за шагом, каждый был тяжел как наковальня, а ноги подкашивались от волнения. Возможно, в связи со стрессом, или иными раздражителями, каждый звук бил по ней молотом. Любой шепот, шаг, звонок, даже дуновение ветра из открывающихся дверей заставлял Сахарозу закрыть уши. Но пряталась ли она от звуков? Может, от собственных мыслей, которые пожирали словно щебечущие голоса? Стоит спросить у нее.  Пока на плечи сваливался непереносимый груз, в горизонте появился милый магазинчик, на полке которого висел действительно теплый пуховичек, прямо в цвет ее шелковистых волос. Вольно не вольно, но будто инстинкты заставили ее пройти к этой куртке. На входе ее тут же встретили приставучие консультанты, желающие провести ее по всему магазину. Но вежливо от них отмахнувшись, она схватила в первую очередь ценник. 12 тысяч.. Сахароза огорчено собиралась уходить, но услышала позади знакомый голос -Уже нашла что-то? Альбедо положил руку ей на плечо, а после перевел лазурный взгляд на пуховик. Он прямо таки засиял от энтузиазма. -Вау, тебе подходит.-сказал он схватив бирку. Он увидел ценник, но не проявил какого-либо негодования, а сразу принялся читать материал. -Натуральный мех..хм. Наденешь? Сахароза не смогла сказать и слова от нахлынувшего удивления. По, так сказать, велению наставника она молча и послушно взяла пуховик, надев его на себя. Тут же из-за полок выскочила очередная консультанша, которая тут же стала твердить , мол ей фантастически подходит эта куртка, а то ведь было правдой. Альбедо расплылся в довольной улыбке, не обращая внимания на болтовню консультантов. Его взгляд был сосредоточен на том, как красиво выглядит Сахарок. Как четко пуховик подчеркнул ее бедра, талию, мех капюшона сделал лицо выразительней. И в этом не было какой-либо привычной в нашем мире сексуализации, для Альбедо это не свойственная вещь. В нем восстало желание изобразить ее на холсте, со стаканом глинтвейна при снегопаде. В голове художника уже был очерчен сценарий портрета, потому взгляд из любования медленно перешел в пустоту, наполненную в его голове яркими красками.  Сахароза с тем же восторгом уставилась на себя в зеркало. Ей никогда не доводилось самой выбирать подобную одежду, чаще, она донашивала за остатками живой родни, так как ее мать напросто не имела работы. Они жили на пенсию по потере кормильца и заработную плату юной девушки, что подразумевало за собой постоянную экономию. Поэтому в тот момент, как она поглядела на себя в новой, не дешевой одежде, она испытала невообразимый восторг. Ей не верилось, что она как в детстве может позволить себе купить нечто подобное.  Тут же сахароза вспомнила, как будучи малышкой, она вместе с живым отцом и счастливой матерью ходили по торговым центрам, где ей покупали самые классные игрушки, качественную и дорогую одежду, а как только Сахарозе прокололи уши, ей купили гвоздики с бриллиантами. Эти гвоздики она хранит до сих пор, чтобы при виде их окунаться в невозвратное прошлое..Возможно ли вообще отпустить свое прошлое? Сахароза не знала ответ, но судорожно стремилась к этому.  Образовалась совершенно немая сцена, ведь каждый из присутствующих, за исключением все тех же настойчивых консультантов, был очарован внешним видом Алхимессы.  Первым отвлекся Альбедо от шепота женщины, которая сказала -супруга ваша? Подарок делаете?-Произнесла она с заметным интересом. Альбедо ошарашило от подобного вопроса, от чего он, слегка запинаясь в словах, быстро ответил -н-нет, напарница. Но действительно подарок. -Его лицо оставалось спокойным, за исключением необъяснимого волнения в голосе. Между ними началось обсуждение, что могло бы подойти Сахарозе. Консультантка настаивала примерить еще пару вариантов, безусловно по дороже, а Альбедо не знал, как правильно поспорить.  От их разговора очнулась Сахарок, и тут же обратила внимание на контекст разговора. Очень неуверенным, дрожащим тоном она перебила их и произнесла -Мне очень нравится этот вариант.. Услышав это, каждый обернулся в ее сторону, а Альбедо тут же ответил. -Тогда берём. В этот же момент навязчиво всплыл ценник перед глазами Сахарозы. Это одна третья ее зарплаты, она не сможет вернуть деньги Альбедо. Она помнила, что он не требовал с нее денег, алхимик заботился исключительно о здоровье девчушки, но та боялась принимать подобный подарок. Не смотря на это, она с дрожащими руками вернула карточку Альбедо и тихо шла за ним до кассы.  Через 15 минут они вышли из торговых рядов. Сахароза держала в пакете старую потертую джинсовку, стоя в новом, красивом пуховике.  От туда же они сразу пошли в сторону парка, от куда доносились детские крики и вопли. Они оба понимали, что средь этой какофонии однозначно звучит голос радостной Кли, катящейся с ледяной горки и на удивление это грело сердце сильнее, чем холод остужал его. Сахароза старалась быть эмоционально-зрелым человеком, но как ребенок в глубине души завидовала Кли..То, как сильно о ней заботиться Альбедо. Для Сахарки это было неисполнимой мечтой, чтобы кто-то приласкал ее к себе и успокоил не смотря ни на что. И в тот же миг забывала, что Кли, пусть и имеет такого прекрасного брата, также лишена внимания матери. Для нее работа имела большее значение, чем дочь.  Снегопад не прекращался даже спустя несколько часов, заставляя прохожих укрываться под крышами, капюшонами или теплыми шапками. Странное, но весьма гармоничное сочетание озарило небо. Серые томные тучи и просвечивающееся сквозь них солнце. Альбедо был спокоен как удав, наслаждаясь природным пейзажем в то время, как Сахароза не могла влиться в реальность. Для нее создавалось впечатление, словно она проживает не свою жизнь, а смотрит на нее из далека. Как она идет по улице, как плачет, как рассматривает снежинки. Это кто-то другой, точь в точь на Сахарозу похожий, но не она. А правильно это или нет..У нее не возникало подобных вопросов. Лишь картинка, сквозь которую она жаждала испытать радость от данного мгновения.  На самом входе в парк, им в ноги прилетела на всей скорости Кли, съезжавшая с горки. Альбедо успел отбежать и в тот момент, как он хотел ухватить за собой Сахарозу, ее сбили с ног. Девичий взвизг раздался на улице и она грохнулась прямиком в ледяную кучу. К счастью, первой реакцией Сахарозы стал заразительный смех от шока и испуга.  Ее голос тут же стал звонким и громким, вынуждая Альбедо и Кли рассмеяться следом, ведь напугались от этой нелепой ситуации все. На них оглянулись пару прохожих, но члены такой необычной семьи не обратили внимание, продолжая искренне смеяться.  В один случайный момент все мысли, сводящие ее с ума, прекратились. Перед ее глазами восстала эта ситуация как празднование, впервые Сахароза чувствовала себя такой свободной и счастливой. Но больше ее удивляло, пугало и очаровывало другое. Происходило сие действие именно с Альбедо..Учитель, перед которым она всегда соблюдала субординацию, теперь предстал совершенно в ином виде. Пусть такой и простой, но этот миг стал переломным для нее. Альбедо был родным для Сахарозы. Это не влюбленность, не страсть и даже любовью нельзя было прозвать эти чувства. Это семья, о которой она мечтала так долго и горестно. И слезы смеха стали отражением ее давней мечты, всей боли и скорби, которые затаились в глубокой юношеской душе, от невозможности ее осуществить. И Сахароза плакала с самой счастливой улыбкой.  Альбедо не мог себе представить истинную причину ее слез, от того слегка за переживал. Протянув ей руку в элегантной перчатке, он сказал -Все в порядке? Не ушиблась? Ничего не болит? -в его голосе промелькнула заметная тревога. Сахароза сквозь смех и слезы одновременно еле смогла выговорить  -Все в порядке, Альбедо.. И в тот же момент что-то хрупкое, но явное треснуло у Альбедо в груди. Слово сосуд с горячей водой, которая в медленном темпе разливается по его ребрам. И встретившись нечаянно глазами, все мысли перекрыла эмпатия, заставив ощутить и осмыслить то же, что и стоящая перед ним девчушка. Сахароза стала родной для Альбедо. Это семья.  Если бы Сахароза вела свой личный дневник, возможно неровным и прерывистым почерком, она бы писала: «Ровно в момент моего отчаяния, когда мое достоинство и право жить было на грани поражения, а безнадежность перекрывала дыхание в груди нескончаемой паникой, он оказался для меня не только опорой, а спасением. Думаю, я слаба перед жизнью. Ее проверками, беспрерывными испытаниями и тяжестью. Если бы не его присутствие, я бы покинула этот мир, что не озарил меня светом. Хотя…Вынуждена признать, в данный момент я действительно сияю от счастья. Думаю, иногда стоит наслаждаться мгновеньями»