Непокорная

Есугей никогда не сдавался. Он шел против ветра, подчинял себе все новые города и их воплощения. Ничто не могло его остановить.

***

Над полем сгущались тучи, предрекая страшную бурю. Василиса была в ярости. Москва ее предал. Как этот мальчишка посмел?! — Монгольская подстилка! Миша вздрогнул. Слова явно ранили мальчика, напоминая о его нынешнем положении, но Твери это и было нужно, хотя бы так — глупо и по-детски — она отомстит. Руки держащих ее прихвостней Орды разжались, девушка упала на землю не в силах стоять на перебитых ногах. Есугей подошел, как-то по-садистски ухмыляясь. Василиса одарила его красноречивым взглядом, полным ненависти. — Что, Тверь, теперь не такая непокорная? Мужчина наклонился поближе, явно намереваясь сказать еще что-то более колкое, но не успел. — Взятие города не означает моей покорности! Василиса быстрым движением вытащила кинжал из длинного рукава рубахи. Резкий взмах руки, и на шее Орды появилась глубокая рана. Девушка победно оскалилась: видеть секундную беспомощность в глазах Есугея невероятно приятно.

***

Ее небрежно бросили в одну из темниц. Руки были связаны, ноги кандалами прикованы к каменному полу. Тело все еще болело, глаз пока не восстановился. Единственное о чем жалела Тверь, так это о кинжале, который, конечно же, у нее забрали. Она понимала, что после своей выходки ей придется еще хуже, но задетая гордость Орды поднимала настроение. Есугей зашел в темницу. Выглядел он вполне живо, не то что несколько часов назад. Шея была забинтована какими-то тряпками, но не более. Смерив Василису взглядом победителя, он подошел к ней поближе. Мужчина понимал, что теперь девушка, связанная по рукам и ногам, не сможет оказать никакого сопротивления. — Тверь, подними голову. Посмотри на своего нового хозяина! Василиса подняла голову и громко рассмеялась в лицо Орде. — Ты, и хозяин? Вот это потешил. Хлесткий удар обжег щеку. Голова закружилась, в ушах стоял звон. Когда Василиса вернулась в реальность, она обнаружила себя лежащей на полу, Есугей нависал над ней. Лишь на секунду девушка испугалась, она знала, что произойдет дальше. Тверь не была старым воплощением, но на своем веку пережила многое. Подобное тоже. Она осознавала, что Орде важны слезы и мольбы о прекращении, только ради этого он и занимался подобным, только это его и возбуждало. Что ж, Тверь не даст ему то, чего он так хочет. Василиса закрыла глаза. Ее юбку задрали вверх, до синяков сжали пальцами бедра. Орда начал свое грязное дело. Девушка не издала ни звука, ни слезинки не проронила, даже когда Есугей, поняв ее план, стал еще грубее. В какой-то момент, мужчина в попытке получить столь желаемые слезы боли и подчинения попытался задушить Тверь. Ей было все равно. Побелевшее лицо не выражало ни единой эмоции.

***

Синяки на конечностях и шее, пропитанная кровью юбка, тело без сознания на полу. Есугей был удивлен. Выдержка и непокорность Твери вводили в ступор. Он знал, что ей больно, очень больно, не будь она воплощением, была бы уже мертва, но вела себя пленница так, будто ей все равно. Повторять надругательство над Тверью совсем не хотелось. Было ясно как день: она ни за что не подчинится. Да и удовольствия никакого. Ничего, для этого у него был Миша: слезы и крики мальчика ни с чем не сравнимы. Мужчина вышел из темницы с тяжелыми мыслями. Больше он туда не вернулся. Есугей впервые сдался.