Убийца мечты

      Ледяной ветер обдувал бледное лицо, делая щеки ярко-розовыми, из-за чего они казались какими-то лишними на этой, казалось бы, кипельно белой коже.       Взгляд устремлен в асфальт, поднимать глаза нет никакого желания. А зачем, если Попов и так знает, что увидит, сделав это: старые, полуразваленные и неизвестные никому стены, темно-серое небо и лица людей…       В них не было абсолютно ничего. Глаза уже давно утратили живой блеск, губы вообще не выгибаются во что-то, хотя бы отдаленно напоминающее улыбку. Все эти бездушные куклы, а по-другому их и не назовёшь, будто смирились со своей участью — жить здесь. «Этот город — убийца мечты, и я родился здесь».       Серые стены панельных домов будто высасывают из людей все краски и эмоции, делая их тряпками, плывущими по течению реки под названием «жизнь».       Все они давно потеряли смысл жить, но почему-то все равно каждый день встают, идут на работу.       Арсений уверен, что если спросить любого из них, ради чего же он каждый день просыпается, то человек будет просто стоять и молчать, безразличным взглядом буравя окружающих.       Эти люди не знают ответа. «Неважно, день здесь, или ночь — никто не сможет нам помочь».       Больше всего на свете Арсений боялся стать таким же, как они. Потерять последнюю надежду, единственный лучик солнца в его жизни. Остыть, смыть все краски с лица, отказаться от всего, что делает людей людьми. «Дешёвые понты — всё, что у нас есть».       Многие из этих людей ходили по серому асфальту в дорогих и брендовых кроссовках, ездили на Мерседесах, каждый вечер возвращались в четырёхкомнатную квартиру с дорогущим ремонтом. Люди не понимают, зачем им все это. Возможно, чтобы хоть как-то пытаться выделиться из общей серой массы, но Попов видел эти попытки ничтожно жалкими.       Дорогие кроссовки промокнут под первым дождем, испачкаются в глубокой луже грязи и порвутся, зацепившись за камень. Дорогущие Мерседесы по несколько часов стоят в пробках, а квартира…       Зачем вообще нужен дом, место проживания, если ты приходишь каждый день один, с унылым, но в то же время пустым лицом. Если тебя там никто не ждет, не обнимет у порога, забыв даже закрыть дверь. Не спросит, как прошел день, сильно ли ты устал.       Нет смысла в этих ваших понтах, вот и весь простой ответ. Кроссовки не поддержат в трудную минуту, поверьте мне на слово.

***

      Двери ветхого лифта со скрипом открываются, пропуская Арсения на этаж. Его старая панелька уже сгнила, и давно надо было ее снести, но всем плевать. Если они будут сносить каждый старый дом, то город останется ни с чем. «Здесь не Нью-Йорк и не Париж, и это не обман. Здесь с высоты полета птиц не виден океан».       Арсений делает несколько шагов вперед, выходя из лифта. Всего пара метров разделяет его и ту самую заветную дверь, куда он так спешил.       И вот он стоит перед дверью в свою квартиру, а на его лице медленно, но уверенно расползается теплая улыбка. Внутри все будто размораживается, расцветает.       Попов примерно с минуту стоит у двери, прогоняя из себя всю серость, которой он набрался днем. Он не позволит, чтобы она перешла на его лучик.       Вдох.       Выдох.       Арс достает ключ от квартиры и одним резким движением вставляет его в замочную скважину.       Один оборот.       Слышится тихий щелчок, после чего Попов несильно толкает дверь от себя.       Внутри квартиры стоит гробовая тишина, свет погашен. На секунду Арс замирает, но тут же расслабляется, услышав знакомое шлепанье босых ног по полу.       И вот в коридоре появляется такая любимая русая макушка, заспанные зеленые глаза и руки, чуть ли не по локоть увешанные браслетами.       На лице этого мальчишки пропадает всякая сонливость, когда он видит Попова. — Арс! — со счастливым визгом Шастун бросается в объятия к старшему.       Тот обнимает его в ответ, прижимает к себе, вдыхая такой знакомый запах.       Его запах.       Запах его Тоши.       Он был единственным светлым лучиком, которого Арсений так боялся потерять. Попов уверен, что не переживет, если вдруг его маленькое личное солнышко погаснет.       Арсений слегка отстраняется, заглядывая в такие знакомые и горячо любимые зеленые глаза. Антон смотрит в ответ. Он же и сдается первым.       Слегка привстав на носочки, Шастун нежно касается своими губами губ Попова, втягивая того в почти невесомый поцелуй.       Арсений буквально тает в объятиях этих рук, в плену у этих губ, которые хочется целовать и целовать, не останавливаясь.       Оба сейчас счастливы во всей глубине и полноте этого слова. Оба любят до безумия. Оба понимают, что кроме их двоих у них никого и нет. Оба знают, что нужны друг другу. Оба не смогут и вздохнуть в одиночку.       Наконец отпустив такие сладкие губы, Арсений снова заглядывает в глаза. «Этот город — убийца мечты».       Но, поверьте, на каждого убийцу найдется свой спаситель, надо лишь не потерять живого себя, а он вам в этом поможет.