Devil's Playground

Welcome to the devil's playground You can tread where demons play It's your Candyland where dreamers dance And I promise that it's safe Welcome to the devil's playground You can look and you can touch It's a real fine day at the black parade And I swear it won't cost much Come, pull up your throne and sit Where good and bad cease to exist Here your command is our wish Feast on the fruit of every tree You can bathe in every dream These chains of freedom are yours to keep…

Devil's playground — Rigs ©

*** — Ну и как ты вообще сюда-то добирался? — Немного раздражённый голос Блица заставил его отвлечься от знакомых видов. Давно он тут не был, но дорогу хорошо помнил. Хотя, даже если бы он и забыл, то Бомпруф никогда бы её не забыла. Эта лошадь лишь на первый взгляд была просто лошадью, а на самом деле и на протяжении долгого времени, — она была единственной, кто составлял ему компанию. — Ножками, как же ещё? — Оскалился Страйкер, сверкнув своим золотым зубом. — Как ещё-то? — Си, я серьёзно, — Имп нахмурился, стараясь не отставать верхом на своей собственной лошади. Голубое пламя вместо гривы и хвоста крепко крепилось к обтянутой сухой кожей теле, кости были видно так отчётливо и она могла показаться очень легкой, но эта лошадь уступала многим другим демоническим на их ранчо. — Меня ведь не было тогда. — Пропустил веселье. — Фыркнул Страйкер, пока оба ехали по старой железной дороге. Она скрипела под копытами их лошадей. — Кстати, осторожней, балки старые и ещё никогда я не проверял их прочность вдвоем. — Блядь, спасибо, что сказал об этом только сейчас. — Рыкнул бес. Страйкер промолчал. Его взгляд упал на бесам едущего рядом с ним, а точнее — на то, что было вместе с ним. Крепко закреплённая на его груди, с собой он решил взять и Сивиллу. Малышка крепко спала, лишь покачиваясь из стороны в сторону и не слышала все ругательства, что издавала её мама. — Тише ты, Сиви ведь может и проснуться. — Если мы рухнем, не проснёмся уже оба. — Тогда зачем ты её решил взять? — Оставить ребёнка одного дома? Серьёзно, Си? Я даже Луну не оставлял… ну, один раз случайно вышло, но тогда с ней была няня, но я так плотно загремел в тюрягу, зато там познакомился с… — Да, я помню. — Кратко улыбнулся Страйкер снова переведя взгляд на дорогу. Уже показалась старая шахта. Милый и старый дом. — Так что простите, мистер очевидность — я больше этого не допущу. Не оставлю больше никого так. — Блиц осторожно поцеловал малышку между чудных завитых рожек. Та лишь насупилась, но продолжила спать. Поездка её убаюкивала. — Хорошая ты мама, Блиц. — Зови меня «мамочкой», сучка. — Усмехнулся Блиц. — Как скажешь, мамочка. — Ответил Страйкер, показав кончик своего раздвоенного языка. — Эй, не провоцируй. Ебаться на рельсах — такого я ещё не пробовал конечно, но как-то не особо хочется. «Да. Я помню и это». Когда они подъехали ко входу, Страйкер спешился. — Дальше пешком. Там очень крутой спуск, ещё в то время там было очень много разрушенных и заваленных проходов, а что там сейчас — не знаю. — Сатана, вообще зачем я с тобой решил поехать. — Огрызнулся бес, бросая поводья и вынимая ноги из стремян. — Я помогу. — Страйкер помог тому спешиться более осторожно, но кажется, Сивилла продолжала спать. — Крепкий же у неё сон. — Ковбой нежно коснулся кончиком своего носа её, и та снова поморщилась, но потом улыбнулась во сне. — Очень на своего папашу похожа. — Фыркнул Блиц скалясь. — Зато какая она громкая, как её мама. — Шах и мат. — Набить бы тебе морду, Си. Да руки заняты. — Парировать всегда нужно уметь, детка. Они вошли в шахту, Блиц старался идти чётко следом за Страйкером, но всё равно чувство тяжести не давала ему покоя. Замкнутое, темное, мрачное — как в этом месте вообще можно было жить. — Слушай, Си, — Блиц решил переключиться от своих некоторых переживаний разговором. — Почему здесь? Почему ни где-то… по просторней, что ли. Лошади были их единственным источником света, и даже будучи взрослым, импа пугали тени и шорохи вокруг. Будто бы тьма вот вот их захватит в свои чёрные лапы и они навсегда останутся в этой шахте. — Ну, а где например разместиться такому, как я? В шикарном особняке? Или на улице жить? — Ты мог бы работать так, как работал у родителей Милли. Не знаю, в чем проблема. — Если бы я мог. — Что? — Ничего. Мне просто нужно было место подальше от всех. Там, где меня не станут искать или не захотят рисковать своей задницей, чтобы меня найти. Место, где я могу делать всё, что я захочу. — А ты прямо так не делал, когда был вне этого место. — Это не одно и тоже, детка. Тут всё было просто твоим и тебя никто не контролировал. Друзья, семья или хоть кто-то рядом мне были не нужны. Для меня это казалось… обузой. — Ухмыльнулся Страйкер. — О, вот это да, и как тебе сейчас твоя обуза? — Всё такая же сложная. — Придурок, я все ещё хочу тебе вмазать. — Да ладно, ты любишь меня, и это взаимно уже не один год. Признай, Блиц, мы оба ошибались насчёт своего образа жизни, и поменяли его и ничуть не жалеем. — Но я все ещё мало о тебе знаю. — Имп приобнял ребёнка на своей груди. — За два года ты ни слова не сказал о том, почему всё-таки решил заниматься тем, чем занимался. Страйкер ответил не сразу. Видимо, подбирал слова, искал варианты, но как только он хотел рот, он сразу же одёргивал сам себя, но через несколько секунд всё-таки сказал: — Потому что я не считаю это важным сейчас, детка. Не вижу смысла тратить наше время на история, которая была у каждого импа. — Не думаю, что каждый имп доходил до моего уровня. — Гордо выпячив грудь сказал Блиц. — Столько всего сделать на одном лишь желании, а? — Конечно, Блиц. Куда же без твоей интересной жизни, только если бы не одно «но»… — Вот тут лучше ничего не говори. — Нахмурился Блиц снова. — Я прекрасно понимаю твоё отношение к Столасу и всего того, что там у нас было и даже того, что ты терпеть его не можешь. — Кстати, — Страйкер резко остановился возле входа в своё логово. — Хотел давно задать тебе вопрос. — Ковбой оставил свою лошадь и подойдя почти вплотную к Блицу —слегка нависая над ним, — приподнял длинным и острым когтем подбородок того спросил: — Зная, что я чуть не убил твоего ненаглядного в тот день. Зная, что я ранил его очень сильно и больно, — Страйкер опустился к лицу импа практически касаясь губ того. — Ты все ещё меня любишь после этого? Небольшое удивление, потом переросшее в недовольство на лице Блица сказала не обо всём, но всё же… — Ты идиот или как? — Отпихнул того Блиц. — Ты бы ещё спросил о том, обидно ли мне было узнать о том, кого ты трахал на протяжении тех лет, что жил один. Идиотские и тупые вопросы — я их ненавижу. Страйкер удивлённо быстро моргал не понимая, что это значит. — Си, я знаю обо всём, что здесь было. — Наконец-то решил пояснить Блиц. — Да, это очень хуёво, но с другой стороны — если бы не его бывшая стерва-женушка, это был бы другой Высший Демон или, не знаю, может вообще ты бы охотился за каким-нибудь Оверлордом? Я списываю это на обстоятельства и даже с учётом всего, я уже давно тебя простил. — Вот как, — с тихим шипением, Страйкер взмахнул хвостом. — Тогда ты и без обид за то, что я так же продолжаю их не особо любить. — Мелочи. — Отмахнулся Блиц проходя мимо него с лошадью. — Когда я узнаю о тебе хоть немного больше, возможно, я окончательно успокоюсь. Пока уж я просто оставил всё это дерьмо за дверью и не хочу больше обсуждать всё это. Надеюсь, я ясно это объяснил. — Какая ты прелесть, Блиц. Аж за щёчки захотелось потискать. — Хихикнул Страйкер. — Пошёл в жопу. Я тебе не баба, чтобы со мной сюсюкаться. Ты же, небось, так и делал, сучка. На какой цифре то сбился, интересно, когда с мужиками то спал, а? Страйкер снова взял поводья своей огненной красавицы и поравнявшись с Блицом ответил: — Ни с одним. До тебя. — Кратко ответил Страйкер даже не посмотрев на то, как у Блица челюсть упала им под ноги. — Да ты пиз…— Не успев удивиться, они, наконец-то вошли в огромное логово и теперь Блиц заворожено разглядывал его. Правда, в темноте мало что можно было разглядеть. Страйкер потянулся к чему-то на стене, щелчок, и вот уже слабые огни освещали помещение пещеры. Яркие неоновые вывески (видимо, спёр с каких-нибудь баров), голубоватые лампочки освещали маленький кусочек железнодорожный путей к месту, которое представляло из себя камень с вывеской над ним «Счётчик Убийств», а так же множество других. Блиц всё-таки предположил, что Страйкер таким образом собирал свои трофеи — брал что-то из этого места. В центре всего этого мини дикого запада, он заметил очищенный камень, как будто бы на нём что-то стояло, а под ним милый маленький, правда уже перегоревший — неоновый кактус. — Чисто местечко холостяка. — Блиц отпустил свою лошадь, Страйкер сделал тоже самое и та повела свою подругу к месту, где она сама когда-то стояла. — Так и было. — Давай угадаю, — Блиц задумчиво потёр свой подбородок, смотря на идеально отшлифованный кусок камня. — Тут была пиздатая статуя тебя любимого? С большим писюном? Страйкер же скрестил руки на груди и покачал головой. За эту штуку ему было стыдно. — Да ладно тебе, — Блиц хлопнула теперь уже своего мужа по спине. — Яб себе такую же сделал. — Мне просто стыдно за некоторые вещи в этом месте. — Блиц только хотел бы приступить к изучению, но тут кое-кто проснулся. Зевнув и зашевелив ногами и руками, малышка открыла свои (копия отцовских) глаза. — Похоже, не судьба мне сегодня. — Блиц отцепил ребёнка от себя беря на руки. — Выспалась? — Мама, — Ребёнок ткнул в Блица маленьким коготком. — Катаи! — Очень информативно. — Подчеркнул Блиц поцеловав кроху. — Мы у папы дома. Точнее, в том, где он жил. — Проснулась? — Страйкер потёрся всей острой мордой об ребёнка и тут захохотал то ли от щекотки то ли от порции любви. — Папа! — Воскликнула она, когда Страйкер убрал морду от неё. — Да, папа. — Подтвердил тот. — Хочешь посмотреть на папины игрушки? — Игруи? — Малышка удивлённо посмотрела по сторонам. — Да! — Тут куча острых предметов, куда я её отпущу?! — Возмутился Блиц, но Страйкер осторожно взял ребёнка из рук Блица и поставил того на землю. — Моё мнение для вас шутка, да, мистер? — Да расслабься. Пусть она побегает. — Тут лава! — Ну так не спускаем с неё глаз. — Страйкер поцеловал возмущённое лицо импа. — Ну давай, тебе же интересно? Вдруг, найдешь тут ответы на какие-то свои вопросы. Я же пока возьму парочку вещей. Блиц проворчал что-то себе под нос, но не ответил. Хорошо, он больше не будет задавать лишние вопросы. Они разбрелись в разные стороны. Блиц старался не отставать от хохотавшего маленького импа, который, даже с учётом своего возраста — не плохо так бегала. Страйкер же проводил их взглядом с улыбкой на лице. Разве мог он подумать хоть что-то подобное? Представить, что счастье для него настало? Или это всё мираж и он просто спит сейчас, а когда откроет глаза — он снова будет здесь, в холодной и мрачной пещере, окруженный лишь пустотой и одиночеством и одна лишь Бомпруф будет с ним в этот момент, но ведь она не всегда была с ним… Улыбка сошла с лица ковбоя и он снова погрузился в свои мысли. Холодная земля, очень болит челюсть и ломит каждая косточка. Он не мог пошевелиться, да и не хотел. Просто хотел умереть прямо там, лёжа в мусоре и истекая теплой и чёрной кровью. Он даже помнит её вкус, ведь он пытался вырвать мерзкое напоминание о том, что он был чей-то. Будто бы вещь с меткой. Просто никому не нужный бес — полукровка, от которого избавились, словно от мусора. Сколько он сражался тогда на арене? Наверное, с момента, как научился ходить. Он хорошо запомнил рожу того первого придурка, которому его отдали. Как он делал ему больно, как тянул ему руки и больно кусал язык, но он так и не дался. Из него вышла плохая проститутка, и тогда из него решили сделать бойца — так быстрее сдохнет. Он помнит, как крепко сжимал кинжал в руке — единственное оружие, которое ему кинули на арене, против монстра, которому он был на зубок, но он смог сбежать, но… куда? Его никто и нигде не ждёт. Страйкер уже был готов умереть — просто глаза стали слишком тяжелые, а дождь был такой успокаивающий, но потом он почувствовал как руки поднимают его с земли и слова… «Бедняга, не волнуйся, я тебе помогу». — Си, ты чё, уснул? — Голос Блица снова вернул его к реальности. Сколько раз он ощущал ИХ присутствие рядом с ранчо? Наверное, миллион раз, но может это просто воображение? Хотя, зная ЕГО — тот не оставит в покое и будет рад о себе напомнить. Вернуть должок. Просто ждёт момента. — Всё нормально. — Спокойно ответил ковбой, направляясь в место, где он спал. Вывеска над этим подобием спальни давно рухнула, но кровать осталась на месте, как и то подобие уюта, что он попытался создать. — Слушай, Си, мне тут не по себе. Не обижайся. — Голос Блица отдавался эхом позади. Бес смог поймать малышку, которая уже нашла что-то на земле. Это была маленькая деревянная лошадка у которой не было одной ножки, но это малышку совершенно не смущало. — Может, давай пойдем отсюда? Ты взял, что хотел? — Сейчас, погоди. — Страйкер огляделся, Блиц был далеко и не смотрел в его сторону, и тогда имп нажал на кнопку под верхнем ящиком прикроватной тумбочки. Щелчок. Бес открыл ящик и выдохнул с облегчением — его документы были на месте. Они ждали его так долго. — Здесь… очень гнетущая атмосфера. Я не знаю, как ты жил здесь, если честно. Ещё и один. Всё тупо скрипит и шумит, а ещё я тут что, змею видел? Пиздец. Страйкер молчал. Он развернул одну из пожелтевших бумаг и его лицо помрачнело лишь от одного названия: «Проект № 9». Машинально имп притронулся к своему затылку и нащупал там шрам. Он помнит, что там — эта самая цифра, которую ему выжгли как только он попал в колонию. У каждого там был номер, и не просто на одежде — она выжигалась на твоей коже с адской болью, а потом тебя бросали назад в камеру со связанными руками, чтобы ты не мог её содрать. Запах горящей кожи… — Си! — Да, я иду. — Имп бысто спрятал во внутренний карман куртки бумаги и вышел из спальни. Лицо Блица было обеспокоенным. Вокруг, казалось, ничего не угрожало ему, но потом что-то схватило его прямо за сердце. Оно сжалось от страха и ужаса, которое Страйкер не испытывал очень давно — ощущение было на этот раз правдоподобным и это означало только одну — нужно уходить. — Уходим. — Он сказал это слишком тихо. Как же давно ему не было так страшно. Последний раз он чувствовал это, когда снова сбежал, поняв, что тот, кто его спас — хочет с ним сделать вещи похуже, чем то, что с ним сделали в колонии. Этот звук… шипения навсегда останется внутри его сознания. — Си, ты нормально? — Я говорю уходим! — Имп свистнул и лошади подбежали к ним. — Да чё случилось?! На тебе лица нет! Страйкер взобрался на Бомпруф, но его взгляд был устремлён куда-то наверх. Он слышит их. Снова слышит, она точно здесь, она… она может убить их за одну секунду и он точно не сможет их защитить. Смелость тот час же растворилась во мраке — ему страшно. — Я прошу тебя, сядь на лошадь. — Да слышу я! Он не мог смотреть по сторонам. Его взгляд был прикован к чему-то, что было над его головой. Тело едва заметно подрагивало, а гипнотический зрачок дрожал. Имп снова почувствовал это — полное опустошение и чувство незащищённости. Он даже забыл, что хочет теперь защитить не себя, а тех, кто ему теперь дорог. В нём снова проснулся ребёнок. Блиц, благо, перестал задавать вопросы. Конечно, состояние, в котором прибывал его муж выглядело жутковатым, но с чем он был точно согласен, так это с тем, что им нужно сваливать из этой дыры. Что-то было не так с этим местом, — чутье его никогда не подводило, — даже спустя годы. Что-то мелькнуло в тени и это заставило Страйкера резко двинуться с места, оказаться на лошади и пусть Блица и дочь вперёд. — Езжайте вперёд. Не оглядывайтесь. — Его голос снова вернулся в норму. Так ему казалось, по крайней мере. Ковбой был уверен, что не растерял навыков игры на публику, но Блиц теперь был ближе любой публики, но на выяснение отношений не было времени. Блиц прижал малышку к груди, — даже ребёнок скрутился там, словно маленький котёнок и затих, — он его послушал и пустил свою лошадь вперёд. Страйкер направился следом моля всех известных ему демонических созданий, чтобы ему просто показалось. Он не был готов, точно не сейчас. Бомпруф понесла его с места, словно ветер несёт маленький листок. Лошадь чувствовала его. Она всегда его понимала без слов и она позволила ему бояться. Он не должен показать страх перед своей семьей, и позволить ЕМУ добраться до них тоже. Импы достаточно намучились, но ковбой не мог сейчас посмотреть в глаза своему самому главному страху — прошлому. На выходе, — буквально на скаку, — он выключил свет и был готов поклясться, что видел их — два ярких желтых глаза, которые смотрели на него из темноты и этот жуткий и пронзительный смех попытаться пробраться в его голову: «Ну что же ты убегаешь от меня, сынок? Разве ты не хочешь поздороваться?» Этот голос. Как долго он пытался выбросить его из головы? Казалось, что он почти это сделал, но он как будто бы ждал, когда от него останется маленькая песчинка, чтобы снова превратиться в пляж. Страйкер зажмурился и полностью доверился своей лошади, та использовала все свои силы, чтобы следовать за компаньоном своего хозяина, позволяя ему не смотреть. Забыться и просто дать сознания побороть свой страх. В этот раз это оказалось легче, чем обычно. Когда они выбрались из шахты, ковбой позволил себе открыть глаза. Он успокоился. Никогда раньше он не чувствовал себя на открытом пространстве так свободно и легко. Страх отпустил его, но надолго ли? Он ведь не оставит его в покое и что самое страшное теперь — его семью. — Чё это, блядь, было? — Выругался Блиц, стараясь успокоить малышку. Та не плакала, но продолжала прижиматься к своей матери сжимая в маленькой лапке деревянную лошадку. — Ребёнок чуть в памперсы не обделался. Страйкер не смог найти слов. Не может он рассказать. Что он за защитник после этого? Да и никто не воспитывал из него защитника. Он слишком долго был один и приняв непростое решение два года назад, имп даже не хотел думать о том, что его прошлое так просто не оставит его в покое. Будет преследовать имея физическую оболочку. Коллекционер никогда не отказывается от своих любимых игрушек. — Алло, я с тобой говорю? Что это было? — Я… не знаю. — Впервые он ответил так неуверенно. Вряд ли это то, что хотел услышать Блиц, но это лучше, чем правда. Не сегодня. — Эй, — Блиц подъехал к нему поближе. Имп не мог смотреть на него — он должен их защищать, а что в итоге? Испугался, поджал хвост, как трус. Способен ли он сдержать то обещание, что дал Блицу? Когда одел ему кольцо на палец. — Си. Его голос был таким… успокаивающим. Ещё никому не удавалось так расслаблять его; снимать напряжение одним лишь прикосновением руки к его похолодевшим щекам. Он видел, что зрачки импа бегают из стороны в сторону — слов больше не нашлось. Камень пустоты рухнул ему на голову. — Блиц. — Всё, что он мог сказать, покуда теплая рука в кожаных перчатках не коснулась его лица. Такая теплая, нежная, ласкающая его холодную кожу. Тело стало медленно приходить в норму, а сердце перестало бешено колотиться. Это, конечно, не решает дилеммы в голове у ковбоя, но по крайней мере Блиц его понял и стал давить. Как же он его любит за это. Ладонь нежно водила по его щекам и он решил позволить себе взять её и коснуться губами прикрыв стыдливо глаза. — Давай домой, да? Я тоже теней боюсь, да и сама шахта мне с самого начала не понравилась, так что давай просто об этом забудем? Поцеловав несколько раз ладонь своего мужа, уголки рта Страйкера едва заметно дрогнули. Он попытался улыбнуться, но вышло не особо, но Блицу этого было достаточно. — Я не хочу больше ею рисковать. — Сказал спокойно ковбой кивая на ребёнка, который незаметно уснул снова. Этот ребёнок так быстро менялся в настроении, интересно, на кого из них он похож таким поведением? — Тогда хуй с этими шахтами. — Махнул Блиц в сторону темного прохода. — Я больше не хочу исследовать эти ваши тёмные дыры. — Думаю, ты прав. — Кивнул ковбой. — Херовая была идея. — Ты оттуда ничего не забрал? «Прости, малыш, но тебе ещё рано знать». — Не успел. Ничего, переживу. — Страйкер развернул Бомпруф. — Кстати, подгузник ты меняешь ей. — Усмехнулся Блиц, пытаясь хоть немного скрасить мрачную атмосферу витавшую в воздухе. Вышло не ахти, но Страйкер притворился снова, и на этот раз более убедительно. У Блица было какое-то интересное влияние на него. Только у него выходило перевернуть всё вверх тормашками, а потом резко найти решение, чтобы всё исправить. Точно, этим Сивилла будет похожа на него — на свою маму. *** Он пытался уснуть очень долго. Ворочался в разные стороны, тем самым выбешивая Блица, который устал после их странной поездки и ещё более странного побега от того, кого видел лишь сам Страйкер. В Вообще, тому показалось, что у ковбоя был какой-то приход, хотя с другой стороны, даже Блицу было не по себе от того места, в котором Страйкер жил несколько лет назад. Он ничего не взял оттуда (может, не успел?), что было такого в той пещере, что напугало даже такого стойкого, как Страйкер? Впрочем, Блиц был слишком уставшим, чтобы выяснять это в тот же день, поэтому уложив их общего ребёнка в кроватку, — имп рухнул без задних ног. Правда, все эти телодвижения его мужа не давали ему нормально провалиться в царство сладких снов, и поэтому он высказал тому пару ласковых с закрытыми глазами. Движения прекратились и имп расслабленно уснул. К сожалению, это касалось только Блица, а вот Страйкер просто перестал двигаться, но глаза не хотели смыкаться. Чувство страха все ещё было с ним; каждая тень, шорох или даже покачивание веток за окном — всё это вызывало в нём прилив адреналина. Мысли завертелись в таком торнадо, что голова буквально взрывалась. Полежав ещё немного, ковбой решил подышать свежим воздухом. Может, поможет, хотя это было понятно, что сегодня ему не судьба уснуть. Присев на кровати, он ещё раз бросил взгляд на Блица. Имп уже сладко спал растянувшись подобно ящерке на камушке. Такой спокойный и умиротворённый. Как хорошо, что у него есть такая стена, как Страйкер, верно? Они поклялись друг другу всегда стоять на защите друг друга — своей маленькой семьи. Оберегать самое дорогое, что у них есть — малышку Сивиллу, что сейчас так же сладко спит в другой комнате так же мирно, как и её мама. Только вот кто защитит самого Страйкера? Его самый большой страх снова вернулся. Когда он был один — было намного проще. Он мог убежать, мог скрыться, мог даже дать отпор — всё равно его жизнь перестала быть чем-то ценным для него после колонии, а жизнь после того… Страйкер провёл по коротким белым волосам. Будто бы это могло снять хоть какое-то напряжение. Просто прогнал мурашки на время, при этом не отрывая горящих спиральных глаз от своего мужа. Сможет ли он сейчас защитить его и дочь? Побороть страх? Он не знает и проверять ему это не хочется, но к сожалению — они всё равно вернуться и тогда будет бесполезно прятаться. ОН всегда знает, где его любимый экспонат. Осторожно поцеловав Блица, Страйкер, — с присущей ему аккуратностью, — слез с кровати и тихонько вышел из комнаты. Надо подумать, хоть чем-то занять свою голову, и тогда, возможно, он может себе позволить себе подремать. Скоро придёт время всё рассказать, хотя это время настало ещё два года назад, но скрывать что-то умело так долго довольно тяжело. Ковбой всё же надеется, что ему не придётся. Наивный. Имп прошёл мимо гостиной, потом кухни и выйдя в прихожую немного подумал, хочет ли он обуваться… нет, не хочет. Открыв тихо дверь, Страйкер выскользнул наружу в последнюю секунду прихватив хвостом пачку сигарет лежащих на полке. На улице и правда было очень свежо — слабый и прохладный ветерок, парочка лун над головой, но ни одной звёздочки. Это не мир людей и этим всё сказано. Свет от лун мягко обволакивал крышу конюшни, курятника и отражался в маленьких лужицах на земле. Так тихо и спокойно. Холод приятно ласкал кожу импа (хорошо, что он спит в одном белье), а белоснежные волосы покачивались на ветерке. Присев на одну из трёх ступенек, — которые вели от придомовой веранды, — имп щёлкнул зажигалкой и закурил. Дым вошёл в легкие и никотин разнесло по организму окончательно взбодрив его. Что ему делать-то теперь? Всё сразу рассказать? Или, может, найти удобное время? Ему так не хочется снова это ворошить. Они так хорошо живут сейчас, но, видимо, хорошим временам пришёл конец. — Я так не хочу снова всё потерять. — Прошептал Страйкер, смотря себе под ноги. В пальцах тлела сигарета. — Ты решил спать на улице? — Голос Блица вывел импа из небольшого транса, и Страйкер покачал головой. — А я всё-таки не дал тебе поспать, да? — Имп обвернулся, но тут же в его лицо прилетела его ковбойская куртка. — Что, если мы не болеем, так сидеть здесь с голой жопой? — Фыркнул Блиц. Стянув со своего лица куртку, наконец-то Страйкер смог рассмотреть Блица. Помимо, конечно, его недовольного лица, на нём из одежды была лишь майка Страйкера, которую тот специально растянул, чтобы она закрывала хоть немного все пикантные местечки на теле импа. Это выглядело безумно сексуально. — И кто же это сказал? — Хмыкнул Страйкер кивая в сторону Блица. — Нравится дразнить меня? — Я не сплю в белье. — Констатировал Блиц. — А голым спать не особо хочется. По крайней мере я не хочу вскакивать среди ночи, если Сиви начнёт плакать и она увидит свою маму с голым пиструном. — Боже, Блиц, — Страйкер подвинулся, давая Блицу сесть рядом. — Ты такой пошлячный. — Я — мастер своего дела. — Гордо сказал имп садясь рядом и закуривая тоже. Хоть тот и кидал куртку ковбою, она всё равно легла на плечи самого Блица. — Извини, детка, я тебя окончательно разбудил. — Страйкер быстренько пробежался взглядом по телу импу. — Но что правда, то правда, моя одежда смотрится на тебе довольно… — Сексуально? Давай, скажи это, тебе ведь нравится. — Ухмыльнулся имп. — Да. Очень сексуально. — Тогда почему видя всё это, ты выглядишь так, будто бы увидел призрака и обделался? Лицо Страйкера слегка побледнело. Блиц не хочет отпускать ситуацию. — Я напугал тебя? — Меня мало чем можно напугать, пупсик, но то, какое у тебя было лицо в той шахте — даже мой хвост заставило дрожать. Страйкер отвёл взгляд делая глубокую затяжку, это бесило, но Блиц решил вести себя более спокойно. Поправив куртку на своих плечах, тот придвинулся улёгся ковбою на плечо, пока его хвост обвил хвост ковбоя успокаивая. — Умеешь ты успокоить, Блиц. — Страйкер докурил сигарету и выбросил её в мусорное ведёрко рядом с лестницей приобнимая и кладя голову на Блица. — Си, я хочу, чтобы ты мне всё рассказал. Я понимаю, что для тебя это самый паршивый момент в жизни, но у кого из нас его не было? Ты ведь можешь мне доверять, знаешь? Никто из нас не жил сладкой жизнью. Даже местные, считай, выживают. — Я… — начал Страйкер. — Я боюсь, что не смогу вас защитить. — От чего? — От того, что меня преследует. — Мне тебя за член укусить, чтобы ты внятно начал говорить? — Просто в моем прошлом был один… грешник. — Грешник? — Удивлённо вздёрнул брови Блиц. — Что-то я не понял, с каких это пор импы стали интересны грешникам? Вот и настал этот момент. Сейчас или никогда. Сделав глубокий вдох, Страйкер продолжил: — Это необычный грешник. По крайней мере я таких никогда не встречал раньше. — Блиц потёрся о плечо Страйкера стараясь успокоить. Удивительно, насколько он может быть нежным с учётом всей его жизни и характера. — Продолжай, малыш, я слушаю. — В общем… его особенность в том, что он может перемещаться между кругами. — Так грешники же не могут перемещаться? — Я тоже так думал, — Снова выдохнул Страйкер. — Пока… один такой меня не приютил. Блиц немного помолчал, но потом сказал: — Это как-то связано с цифрой у тебя на шее? — Косвенно, детка, это история не о ней. — Я хочу всю историю, Страйкер. — Голос Блица стал серьёзнее и грубее. — И отмазки твои тебе больше не помогут. Мне надоело ждать, и я хочу узнать всю правду. — Ты обещаешь, что не осудишь меня за всё, что я скажу? — Си, ты терпишь мои… наши, сложности в постели уже два года, думаешь мне не стыдно? В конце концов мы — семья, и ради Сивиллы нам нужно быть открытыми друг к другу. — Блиц поцеловал ковбоя в щеку. — Я обещаю, что не буду тебя осуждать. — Пока я не начал, я хочу сказать, что очень люблю тебя, Блиц. — Само собой, куда же без этого. — Хмыкнул Блиц. — И я тебя, Си, так что начинай.