Магия

Катя

      Колени мои ударяются об пол, а руки сжимаются на плечах, впиваются в кожу.       В ушах звон, а глаза заволокли слезы.       Почему это так больно? Почему от него так больно?       От плача я начинаю задыхаться, но слезы всё не прекращали литься.       Почему он так со мной? Почему?! Он... он ведь говорил мне, что сильно любит меня. Так почему…       Впиваюсь больно в губы, сжимаю кулаки, до этого лежащие на коленях. Делаю всё возможное, чтобы заглушить эту боль в груди, но она не отпускает.       Это так больно. Любовь такая больная. И я, похоже, тоже.       — За что ты так со мной?.. — срывается с моих губ шепот сквозь рыдания. Бью кулаками об пол, плюю на то, что кто-то может услышать и прийти к мне в комнату. — За что!?       — Катя, проснись! — услышала я голос Дани сквозь сон.       Когда я открыла глаза, он смотрел на меня обеспокоено. Я чувствовала его руки на своих плечах, видимо он тряс меня в попытках разбудить.       Картинка была передо мной не четкой, слезы мешали. В ушах звенело, голова гудела.       — Ты как? — спросил друг, немного отстраняясь.       Я присела, опираясь спиной на стену, что приятно обдала меня холодом. Провела мокрому рукой по лбу, убирая прилипшие к нему волосы.       — Пойдет, — ответила я, сглотнув.       — Что тебе такое снилось? Ты так кричала… — лицо Дани тронула тревога.       Я никогда не рассказывала ему о своих снах, об этом знала лишь Воронова.       — Кошмар, не помню ничего.       Вот только что-то во мне поменяло, потому что я помнила его. Впервые за последние года я запомнила свой сон. Но запомнить там особо нечего, перед глазами всё было размыто, а происходящее… То чувство боли, кажется, я никогда не забуду.       — Часто такое бывает? — допытывался Даня.       — Нет, — соврала я, отведя взгляд на окно. — Принеси мне воды, пожалуйста.       Даня замолчал на пару секунд, будто пытался понять: стоит ли ему продолжать выпытывать у меня информацию или нет?  Но всё же он лишь кивнул на мою просьбу и скрылся за дверью.       Рука потянулась к телефону, время было послеобеденное. Не удивительно, ведь я уснула под утро. Мысли тогда не давали мне покоя. Олег, Олег, Олег…       Воронова так и не вернулась домой к тому времени. Так что обсудить произошедшее было не с кем. Так и пришлось ворочаться под ухом у Дани, что отключился, как только его голова коснулась подушки.       Среди кучи уведомлений сомнительной важности мои глаза нашли сообщение от Олега. Сердце предательски забилось.

[Олег, 10:48]

Привет. Это Олег. Ты не будешь против, если я заеду за тобой в районе 18?

      До назначенного времени было больше четырех часов. Я стала лихорадочно анализировать, что именно мне нужно сделать и сколько на это уйдет время. Чертова Воронова заразила меня своими замашками окрщика.       Дрожащими пальцами открыла приложение и уже начала придумывать ответ, как в комнату вернулся Даня. Телефон тут же я отложила. Не хотелось, чтобы Даня невольно заметил, с кем я переписываюсь.       После вчерашнего я не знала, что от него стоит ожидать, если он опять услышит про Олега.       — Держи.       Попросила принести воду я его чисто для повода перевести тему, но, сделав пару глотков, я осознала, что меня действительно мучила жажда. За пару глотков я осушила стакан.       — Спасибо, — я отставила стакан на тумбу. — Как себя чувствуешь?       — Пойдет, — бросил в ответ Даня, ухмыляясь. Пытается меня задеть, передразнить.       Что-то ответить я не успела, меня отвлек звук открывающейся двери. Должно быть, Воронова вернулась.       Я забыла уже и про Даню, и про сообщение Олега. Ноги повели меня в коридор, где я застала подругу в слезах.       — Катя, что с тобой? — спросила я взволнованно.       — Ни-ничего! — истерично бросила она, направившись в свою комнату.       По пути она столкнулась с Даниилом, но лишь взглянула на него и сказала:       — Какие же вы, мужики, козлы! — и скрылась за дверью.       Даня было удивлен, и я тоже была не меньше него удивлена. Похоже, с Вороновой случилось что-то серьезное.       — Думаю, мне стоит пойти, — резюмировал он.       — Ну… думаю да.

***

      Пересеклись мы с Вороновой лишь спустя полчаса после её возвращения. Я терпеливо ждала подругу на кухне, попивая кофе за барной стойкой.       Поначала она какое-то время провела в своей комнате, а потом всё-таки вышла с о стопкой одежды в руках и направилась в ванную. На её лице уже не было слез, лишь уставший вид. Оно и понятно, вчера ведь Катя выпила значительно больше своего минимума, значит чувствует себя плохо.       Когда стихла вода в ванной, я поставила чайник. Воронова всегда любила выпить кружечку чая, особенно когда ей плохо.       Из ванны Воронова буквально выползала, видимо там её сильно разморило. Неохотно плюхнувшись на стул, подруга сложила руки на столе в замок. Я молча протянула ей кружку чая, что сделала, пока та выходила из ванны.       — Спасибо, — тихо проговорила Воронова, сделав глоток.       — Расскажешь что произошло?       Воронова поджала губы и продолжала молчать. Мы всегда делились друг с другу тем, что происходило в жизни. Это не было чем-то обязательным. Но сейчас будто что-то надломилось в Вороновой, что она не могла пересилить себя.       Я видела, как на её лице эмоции смешивались одна за другой, от чего было не трудно просчитать ход её мыслей.       «А может не стоит? Может быть это мелочь? Может, это я неправа?» — вот что скорее всего думала Воронова.       Я уже хотела было сказать ей, чтобы не мучила себя, но меня отвлек телефонный звонок.       Мой взгляд метнулся к телефону, лежащему по правую руку. Звонил Олег.       Точно! Я так и не ответила ему.       — Это тот самый Олег? — удивилась Воронова, на что я лишь угукнула и приняла вызов.       — Алло?       — Алло! Катя, — голос Олег был слегка обеспокоенный, — ты так и не ответила на моё сообщение. Я… ты в порядке?       Воронова передо мной с безумным интересом продолжала пить чай и навострила уши.       —  М... да. Всё хорошо, — беспокойство Олега заставила меня чувствовать что-то странное, от чего я мигом растеряла весь свой словарный запас. — Я видела твоё сообщение, меня просто отвлекли. Прости.       — Фух, хорошо, — Олег облегченно выдохнул. — Так что скажешь, ты согласна?       — М… да. Буду ждать тебя, позвони как будешь на месте.       Олег замолчал на пару секунд, от чего я уже было хотела проверить, а точно ли звонок ещё идет, но затем послышалось ещё более облегченное:       — И я тоже буду ждать. До вечера.       Я попрощалась с Олегом и сбросила. Этот звонок, этот разговор... всё было такое странное и неловкое. Волнительное.       Отложив телефон, я погрузилась в раздумья. Когда я увидела сообщение о встрече, то не подумала даже о том, что мы будем обсуждать. А ведь именно для этого мы договорились встретиться сегодня: чтобы обсудить татуировку, сны…       А было ли вообще что обсуждать? Что если повод для обсуждения — это лишь раздутый из мухи слон?       Громкое покашливание от Вороновой вернули меня из раздумий.       — И долго ты собиралась молчать?       Прикусив большой палец, я помотала головой.       — Я хотела тебе рассказать сегодня. Просто не успела. Учитывая то, в каком состоянии ты вернулась, я малость забыла про это.       — Так что произошло всё-таки?       Я рассказала Вороновой про всё: про загадочное тату, что я начала набивать себе; про неожиданную встречу с Александром и Олегом в клубе, когда мы разделились; про умопомрачительный поцелуй, от которого она сама и отвлекла меня; про сцепку Олега и Дани; про нашу встречу сегодня вечером.       — Мда уж, — протянула подруга, поставив чайник. Хочет чай, а это верный знак того, что она уже не так подавлена. — Целовались вы, по-видимому так, будто в последний раз. Вот аж какие следы остались…       Я смущенно прикрыла шею волосами.       — Это было случайно! И потом, мне показалось, будто это не должно быть так… так сильно, — я опять прикусила большой палец.       — Что ты имеешь ввиду?       — Мне так сильно хотелось его целовать, — я зажмурилась от всплывших воспоминаний. Очень хорошо, что Катя стояла ко мне спиной, иначе бы подумала, что мне сделалось плохо. — Будто от этого зависела моя жизнь. Будто мне нельзя не делать этого. Буквально.       — Ну обычно это действительно не так, — согласилась она, присев за стойку с новой порцией чая. — Типа, это приятно делать с человеком, который тебя привлекает и всё такое. Но зависит жизнь от поцелуя? Пф, нет уж, это уже чудеса какие-то, которые только в книжках и можно прочесть.       — Это-то меня и не отпускает. Со мной происходят вещи, которые не должны происходить. И Олег… — я обреченно вздохнула. — Почему-то это касается его.       — Думаешь, он может что-то знать? — скрептически отнеслась к моим словам Воронова.       — Я не знаю. Раз это касается его, может он причастен…       Я представила, как мы встретимся с Олегом, как я заговорю про свои сны, про тот поцелуй… Ох, я даже не могла представить, что он может сказать мне на это.       — Ладно, для начала мне надо встретиться с ним, дальше на месте разберемся, — я подперла голову рукой и испытывающе посмотрела на Воронову. — Так ты расскажешь, что такого с тобой приключилось ночью, раз ты вернулась вся в слезах только днем?       Воронова заметно помрачнела.       — Я просто… просто познакомилась с одним парнем в том клубе, — начала она, опустив взгляд на кружку, что всё это время держала в руках. — И мы поехали к нему. К тому моменту я уже нормально так выпила с ним, а он… он такой красивый и милый был…       — И вы переспали? — выпалила я, до последнего не веря в сказанное подругой.       Воронова с самой школы постоянно избегала парней, чуть ли не боялась их. Постоянно говорила, что тот, кого она к себе может подпустить, будет её будущий муж.       Я никогда не понимала такого взгляда на отношения и близость. Да, это было бы идеально, если бы у каждого человека была свой единственный, с которым он проведет всю жизнь. Но это ведь утопия, неспособная на реализацию.       А ждать своего принца, но никого не подпускать? Это что ещё за странная логика?       Я пыталась как-то объяснить Кате, что ей стоит поменять свои взгляды, отнести к этому чуть проще, но она такая упертая, что аж зубы сводит. Стоит на своем до конца.       То, что она провела ночь с малоизвестным парнем, пусть и пьяная, поражало. Что это за волшебный парень такой, раз смог очаровать Воронову?       — Да, — обреченно ответила она, не поднимая взгляда. — Я… мне показалось, что он тот, кого я искала. Но я так ошиблась. Когда я проснулась и обнаружила его рядом, то испугалась. Я ведь не хотела такое делать с кем-то. У меня было ощущение, будто… — её голос дрогнул, — будто мной воспользовались.       — Ты…? — начала я было говорить, но отдернула себя, боясь услышать ответ.       — Нет-нет! — она завертела головой, будто поняв ход моих мыслей. — Хоть я и была пьяна, но всё же осознавала что и с кем я делала. Алкоголь будто развязал мне руки, расслабил. Он меня не заставлял ничего делать…       Воронова замолчала, будто пыталась подобрать хоть какие-то слова, но ничего не получалось. Я видела её, — такую разбитую и подавленную, — и сердце сжималось.       Катя — словно взрослый ребенок. Выглядела она как взрослый, думала и делала иногда тоже как взрослый. Но вот чувства… чувствовала она всё, как ребенок.       Я обошла стойку и обняла подругу.       — Всё хорошо… — приговаривала я. — Ты ничего плохого не сделала.

***

      Время было без пяти шесть. Я безумно нервничала и сама не понимала почему.       После разговора с Вороновой я принялась собираться к встрече. И я никогда бы не подумала, что три часа на сборы для какой-то там встречи откажется для меня мало.       Воронова даже пыталась мне помочь, так как от волнения у меня даже тряслись руки. То расческа падала, то пуговица не застегивалась. Это было для меня редкость.       Создавалось ощущение, будто Воронова думала, будто наша встреча с Олегом — это свидание. Постоянно предлагала какие-то странные вещи: накрутить волосы, подкрасить губы или надеть вон то платье, что видело у меня на спинке стула. Я сразу её раскусила, это было несложно.       А вот свои чувства… С ними всё куда сложнее. Что это было? Предвкушение? Страх? Тревога? Казалось, что всё вместе.       Чувства обострились, когда я услышала телефонный звонок.       — Да? — произнесла я, приняв вызов.       — Алло. Привет, я подъезжаю. Буду минуты через… две-три. Можешь выходить.       — Хорошо, тогда жду тебя.        Я направилась в прихожую, прихватил сумку. Услышав мои шаги, Воронова перехватила меня у своей комнаты.       — Уже уходишь? — возбужденно спросила она, выглянув из-за двери. — Олег уже приехал?       — Да, ухожу, — я вздохнула, не в силах скрыть улыбку. — Нет, подъезжает.       Зайдя в прихожую, я переобулась и взглянула на себя в зеркало. Вроде и не сильно просто оделась, а вроде и не сильно красиво. Хотелось и то, и другого одновременно, а советы Вороновой не помогали. Пришлось импровизировать — я надела черный топ без рукавов с горлом и голубые джинсы, разбавив это всё какими-то украшениями и дополнив джинсовкой.       Попрощавшись с Вороновой, я спустилась по лестнице, по пути встретив соседку, что каждый раз при встрече мило улыбается на моё приветствие.       На улице оказалось приятно прохладно, как и всегда бывает теплым летом. Солнце ещё не скрылось за горизонтом, до этого момента было ещё несколько часов. Но небо уже тронул багрянец.       Пахло какими-то цветами, кусты с которыми были посажены у подъезда и название которые я не знала. Запах одновременно сладкий и легкий.       Меня привлекла подъехавшая машина. Олег…       — Катя! — позвал меня Олег, сидящий за рулем. — Залезай!