что скрывается за шторами

Минхо проснулся от того, что на него разом запрыгнули все три пушистых создания, живущих с ним. Ему потребовалось пару секунд, чтобы прийти в реальность после сладкого сна, и он услышал раздражающий звон, заполняющий всю квартиру. - Утро воскресенья, еб твою мать! – вполголоса выругался Ли, снял с себя Суни и отправился открывать дверь. В этот раз они с Джисоном разошлись в полтретьего ночи. Продолжая задавать вопросы по очереди, они узнали друг о друге еще немного информации. Можно и не говорить о том, что Минхо ожидал такого же прощального жеста, как и в их первую посиделку, но Хан решил подразнить его, уходя, лишь помахав. Ли открыл дверь, планируя хорошенько отругать человека, которому взбрело в голову разбудить его в воскресенье в восемь утра, но как только увидел Джисона на пороге, вся злость испарилась. - А, Джисон-и, - произнес Минхо, разглядывая парня напротив. Сегодня он выглядел как-то… по-особенному. Черные кожаные штаны обтягивали бедра, массивные высокие ботинки, белая рубашка свободно болталась на теле и водолазка, надетая под нее, а на шее красовалась тонкая цепочка. Сам Джисон будто светился. Ли застыл на месте. Он, конечно, представлял Хана в разных образах (и даже позах, но об этом он предпочел бы молчать), но воочию это оказалось гораздо шикарнее, чем в его мечтах. - Мы сегодня едем на запись, ты не забыл? – спросил Джисон, не входя в квартиру. - Что-то ты слишком официально одет для рэпа, - еле как выдавил из себя Минхо, сглатывая слюну и стараясь сдержать тянущее чувство внизу живота. - Я планировал кое-кого в ресторан вечером пригласить. – Ли вздрогнул. Хан в ресторан? И без него? - Что стоишь? Ты тоже не выглядишь подобающе для того заведения, которое я выбрал. Давай показывай, что у тебя там в гардеробе есть. Джисон протиснулся в помещение, потому что Минхо и шага в сторону не сделал. На его лице расцвела улыбка после того, как он понял, что в ресторан Хан все-таки собирается с ним. Джисон быстро сориентировался и уже гладил Суни, лежавшего на незаправленной кровати. Вошел Ли и раскрыл шкаф, в котором хранилась вся его одежда. Хан отвлекся от кота и, подойдя к Минхо, стал с интересом рассматривать предметы одежды. Спустя двадцать минут, за которые Минхо успел выполнить утренние ритуалы, Джисон с видом профи разглядывал результат. Ли стоял перед ним в светлых брюках, темной кофте с рукавами и коричневом пиджаке. - Неплохо, - заключил Джисон. – Но чего-то не хватает… - Он полез в карман своих штанов и достал довольно простенькое кольцо. Схватив руку Минхо, он надел его на безымянный палец. - Ты мне предложение делаешь? – спросил Ли, рассматривая свою руку и надеясь на положительный ответ. – Ты уж определись, какой уровень отношений ты со мной хочешь. - Хватит болтать, мы опаздываем! – произнес Джисон и выпихал Минхо из комнаты. Хан вышел из здания и прошел к черной машине, остановившейся у парадной. - Прошу, - открыв заднюю дверь машины, ухмыльнулся он, видя смущение на лице Минхо. - И как давно у тебя есть личный водитель? - Он не мой личный водитель, к сожалению, это мой друг из группы, – пояснил Джисон, садясь в машину после Ли. – Привет, Чанбин, - он дал кулачек водителю. - Привет, а ты должно быть тот самый парень, про которого Джисон безумолку трещал нам последний месяц? - Чанбин небрежно осмотрел Минхо. – Ничего такой, хороший выбор. - Тебе лучше заткнуться, - прошипел сквозь зубы Хан и постарался скрыть бегающий взгляд от чужих глаз. Ли подавил смешок и тоже поздоровался с Со. - Чан уже на студии, ехать нам пятнадцать минут, не провалитесь там оба под землю от смущения. - Бан Чан – это наш третий участник, он договаривается с парнями из студии звукозаписи. – пояснил слова друга Джисон, все еще стараясь не смотреть в глаза Минхо.

***

Минхо, уже познакомившись со всеми на студии, стоял позади огромного пульта с множеством каких-то кнопочек, за которым сидел Чан, и смотрел на Джисона в наушниках около микрофона в маленьком помещении со смешными черными треугольничками на стенах. Ему сказали, что это покрытие нужно, чтобы в помещении звук не отражался от стен, и он поверил на слово. Вокруг него все обсуждали то, в чем он вообще не смыслил, и влезать в разговор он не горел желанием. Он просто любовался Ханом. Парни еще пару минут что-то обсуждали с Джисоном, и он наконец начал читать.

저기요 누나 혹시 남자친구 있어요 미안 아직 죄송해요 너무 돌직구죠 저기 뒤에서 누나 예쁘다고 하는 형들이 아니 나 그 긴장해서 횡설수설 중 난 아직 열여덟의 고딩

Его голос вызвал у Минхо улыбку. Он особо не вслушивался в текст, но одна вещь ему въелась в голову. К какой еще нуне Хан подкатывает в своей песне?! Ли решил предъявить по этому поводу Джисону попозже, а сейчас он решил отправиться искать Чанбина, который ушел за кофе, взяв с каждого пожелания. Он хотел расспросить его, что же он имел ввиду в машине. Ли нашел Со, тот передал ему его кофе и уже собирался уходить, но Минхо его остановил. - Чанбин, что ты имел ввиду в машине? – Чанбин с кучей стаканов в руках остановился и развернулся. - Ты о чем? - Ну, - Ли запнулся, чувствуя, что снова начинает нервничать. – Ты говорил, что Джисон уже месяц обо мне говорил… - А, ты про это, - Со отдал стакан проходящему мимо Бан Чану. – Да, он говорил о тебе и говорил, жаловался, что хочет познакомиться, но не было подходящего случая, а что? - Вы про одержимость Джисона Минхо? – Чан случайно подслушал и решил присоединиться к разговору. – Знаешь, я очень рад, что наконец-то познакомился с тобой, хотелось посмотреть, а кого влюбился мой тонсен. - Слушай, может нам не стоит обсуждать с ним Джисона? Как бы он не начал избегать нас, – предположил Чанбин, видя, что Минхо уже цветом с помидор и готов сбежать от их общества. - Я, пожалуй, пойду… - Ли медленно попятился спиной вперед и скрылся в соседней комнате, еле сдерживаясь, чтобы не закричать. - Что с людьми делает любовь, - вздохнул Чан, провожая Минхо взглядом. – Я слышал, они после записи в ресторан собрались. - О-о-о, - протянул Со. – Скажи им, чтоб презервативами пользовались. – сказал он и отправился дальше раздавать кофе.

***

Минхо и Джисон стояли возле здания, где располагалась студия и прощались со всеми людьми, принимавшими участие в записи. Хан непонимающе проводил взглядом Чанбина и Чана, отпускавших еле заметные смешки, дождался пока они останутся вдвоем и взял Минхо за руку. - Пойдем в то место, оно в пяти минутах ходьбы от сюда, – мягко произнес Джисон. Хоть Хан и выглядел как соблазнитель высшего уровня и пытался вести себя подобающе, но в его глазах было явно видно желание проводить с Ли больше времени. Джисон каждый раз с таким трепетом смотрел на свою любовь, что все герои романтических дорам бы позавидовали. И Минхо это понимал. Наблюдал, как с каждым часом образ Джисона все больше таял, и все больше влюблялся в него. - После того, как ответишь на один вопрос, - строго произнес Минхо, от чего Хану, который вопросительно посмотрел на него, стало немного страшно. – Про какую еще нуну ты пел? - Понимаешь, Минхо, наша аудитория не поймет, если я буду сочинять песни про своего хена, - ответил Джисон и одарил парня напротив флиртующей ухмылкой, которую тот полюбил всем сердцем. - Может мне все-таки не стоит ходить где попало с парнем, с которым фактически знаком три дня? – задал риторический вопрос Ли, пока Джисон тащил его в ту сторону, где, вероятно, располагалось кафе. Под бормотания Минхо о том, что говорила же ему мама не отдаваться первому встречному, они подошли ко входу в заведение, и у Ли просто отвисла челюсть. - Котокафе?! – вскрикнул он. – Я так давно хотел сюда пойти! - Нетрудно было догадаться, что ты будешь рад, - с гордостью насчет того, что парню понравилось кафе, произнес Джисон. - Но это не похоже на ресторан, как кое-кто обещал утром, когда ворвался ко мне в квартиру. - Да, можно так подумать, но внутри там совсем не дурно, да и котики спокойные и послушные, потому и мебель в порядке. Получается, это которесторан! - Тогда пойдем скорее, я так проголодался пока ты торчал в той маленькой комнатке! Которесторан, как выразился Джисон, изнутри и вправду был похож на недурное заведение. Не пять звезд, конечно, но все еще прилично. Деревянные столы, за каждым из которых по несколько стульев, обитых мягкой тканью пастельных оранжевого, зеленого и голубого цветов, которые чудом остались целы, учитывая проживающих в этом заведении порядка двух десятков котов и кошек. По углам расставлены когтеточки разных размеров, лежанки, некоторые из которых заняты отдыхающими котиками, и разные шумящие игрушки. Лотки и миски, вероятно, в другом помещении. Люстры, абажуры которых таких же цветов, что и стулья, подвешены высоко, чтобы животные при всем желании не смогли их достать. Места для посетителей занимают не самую большую часть зала, больше только территория, где гости могли поиграться с главной фишкой заведения – милейшими котиками. Все они разных возрастов, окраски и породы, но как будто делили один характер на всех. Спокойные, любезные и дружелюбные, если сильно не доставать, даже не царапаются. Минхо, хоть и был голоден, сразу отправился перезнакомиться со всеми котами, доверив Джисону выбор столика и заказ еды. Хан выбрал место, с которого лучше всего была видна территория для общения с животными, приняв от симпатичной официантки меню. Он выбрал два кимчи и мятный чай. Его заинтересовала необычная позиция в меню, онигири в виде кошачьей мордочки, он подумал: «Почему бы и нет», и подозвал ту же официантку чтобы сделать заказ. Джисон наблюдал за Минхо, который среди котов был как свой. Ли носился от одного кота к другому, не решив, кому уделять свое внимание. В ресторане гостей было довольно много, поэтому не один Минхо был занят пушистыми созданиями, чему те были совершенно не против. Спустя минут пятнадцать Хан решил подойти к Ли. Тот гладил светло-рыжего котика, подошедший Джисон начал гладить его по каштановым волосам. Минхо словно замурлыкал, подставляя голову под руку. Джисон умиленно улыбнулся, убрал руку с макушки ли и взял котика, лежавшего рядом в руки. - На тебя похож, - подметил он, гладя котика, который отреагировал так же, как и Минхо. - А этот на тебя, - произнес Ли, кинув взгляд на того кота, с которым проводил время до прихода Хана. – О, еду принесли. Парни поели, ведя активную беседу. Когда пришло время прощаться около дома Минхо, они простояли, обнимаясь, минут пять, и никто не возражал.