Мы всегда будем вместе

«я смотрела тебе прямо в глаза. в твой отчаянный взгляд, в твои суженные зрачки. пока он успокаивал меня, пытался отвернуть мою голову, я видела твое лицо. я видела тебя. я видела…»

* * *

утро никогда меня не радовало. и день тоже. да и вечер. меня в целом ничего не радовало. сама мысль о том, что мне придется вылезти из своей полузаправленной постели куда-то в жестокую реальность меня отпугивала. я не люблю это ощущение. однако я люблю тебя. человека, лежащего напротив меня. на удивление, я проснулась первой. неохотно подняв веки, мой взгляд зацепился за твое расслабленное лицо. ты все еще спала, твои ресницы прикрывали голубые, словно океан, глаза, а пухлые губы были приоткрыты. я вслушивалась в твое сопение и не могла отвезти глаза. если бы шторы не изолировали нас от солнечного света, думаю, лучи этой огромной звёзды с радостью играли с твоими блондинистыми прядями, осветленными бог знает в какой раз, блистали на твоей чистой коже, за которой ты следишь так же трепетно, как и за мною. в тот день я поняла, почему ты любишь смотреть, как я сплю. — у-у-гх… — ты простонала и поморщилась. с кровати послышалось шуршание — ты перевернулась на спину, готовясь вставать с кровати. все эти действия были настолько ленивыми, трудно поверить, что ты заядлый трудоголик. просто тебе тоже не нравилось просыпаться по утрам. — утречка… я молчу. я всегда молчала, была будто отстранена от этого мира. витала в облаках, пока со мной пытались говорить. однако тебя я слушала, каждое твое слово, каждую фразу — я запоминала все. я тебе все равно нравилась, ты все равно посвящала мне свое время и хотела всегда быть со мной. мне казалось это милым, как и сама ты. все твои действия заставляли меня чувствовать хоть что-то, заставляли верить в лучшее. ты была той самой таблеткой, которой мне не хватало для полного выздоровления. — уже утро, милая, тебе нужно выпить лекарства. — бормочишь ты, трешь сапфировые глазки и садишься. ты всегда служила мне эдакой напоминалкой. «выпей таблетки», «у тебя сегодня консультация», «не забудь покушать»… и почему ты так заботилась обо мне, забывая про себя? я встаю вслед. мне совсем не хочется это делать, я хочу залезть под одеяло и уткнуться в подушку, никогда больше не поднимая головы. но ты расстроишься, если я это сделаю, поэтому мне приходится бороться с собой. а ты, в свою очередь, похвалишь меня и поцелуешь. пусть я не любила тактильность, твои прикосновения были для меня всем. я хотела, чтобы это никогда не заканчивалось, чтобы ты трогала меня всегда. ласково обнимала, гладила по голове, по щекам. расчесывала мои вечно растрёпанные волосы, а я бы заплетала тебе косички. мы бы делали друг другу маски для лица и слушали музыку. ты бы готовила наивкуснейшую еду, а я бы помогла убрать все. нам было бы хорошо вместе.

* * *

я в очередной раз уставшая плетусь домой по темным улицам. как я ненавижу людей. никто не обращал внимание на мое окровавленное лицо и грязную одежду, лишь иногда оборачивались, бросая осуждающий взгляд. всем всегда наплевать. но в тебе я души не чаила, как и ты во мне. я снова приду домой избитая, а ты возьмёшь аптечку и будешь убирать каждую капельку крови с моего лица. будешь вытирать мои слезы, говоря слова поддержки. ты всегда была очень добра ко мне, даже тогда, когда я этого не заслуживала. почему? почему ты любила меня? я все равно в итоге не спасла тебя. но ты… сколько раз ты спасала меня? сосчитать невозможно. ты всегда была рядом, никогда не отворачивалась от меня. даже когда мне поставили диагноз. ты не посчитала меня сумасшедшей, а приняла. честно, тебе тоже нужна была помощь. мы обе ходили к специалистам, но лучшим обезболивающим для друг друга были мы. нас это очень забавляло, так как мы были обе ментально нездоровые, которые нашли свой комфорт в ментально нездоровом человеке. однако, мы не встречались. мы понимали, к чему отношения могут привести. но ты все равно приходила ко мне, я все равно пускала тебя, мы все равно целовались и мы все равно были неразлучимы. почему же сейчас ты не со мной?

* * *

у меня никогда не было желания жить. мое состояние постоянно ухудшалось, я все больше погружалась в депрессию. желания вставать с кровати не было, да и лежать на ней тоже. хотелось только исчезнуть. ты всегда приходила ко мне с разными вкусностями, но я не ела. у меня не было желания, не было сил. ты чуть ли не из рук меня кормила, но даже когда я делала пару укусов — начинало тошнить. меня часто ругали за проезы на руках, за то, что на них нет живого места. я не чувствовала ничего, кроме пустоты и грусти. это ужасное чувство, преследовавшее меня все время. ты помогала мне с ним справляться, но тебе с трудом удавалось меня останавливать в моменты панических атак, когда я пыталась вскрыть себя, скинуться с балкона, убежать далеко от остальных. — мы умрем только вместе. — вновь и вновь ты повторяла эту фразу. но у нас не получилось быть вместе.

* * *

ты становилась странной. на твоём лице всегда была улыбка и ты не переставала говорить обо мне. ты всегда вставала на мою защиту, даже когда это не нужно было. зачем ты поранила его? он не хотел сделать ничего плохого… — я буду всегда рядом с тобой. — раз за разом, когда мы нежились вдвоем, ты шептала мне это на ухо. мне не было страшно в тот момент. мне было страшно, когда ты тянула ко мне свои холодные пальцы. — почему ты заботишься обо мне? — я меланхолично смотрю в потолок. мне необязательно было говорить хоть что либо, ты всегда понимала меня даже когда я молчала. — я уйду, и ты останешься одна. — глупышка. — ты приподнялась, смотришь мне в глаза. я это замечаю и перевожу взгляд на сапфировую радужку, но поворачивать голову не имею желания. лицо все так же выражает безразличие, холод, в который ты была влюблена. — я не позволю тебе уйти одной. улыбка. она никогда не сходила с твоего лица. серый потолок снова приковывает мой взгляд. ты не понимаешь. но я не буду спорить с тобой. пока ты рядом — я спокойна.

* * *

мои нервы сдают. я вновь сижу у ванны, сжимаю лезвие в ладони. ты стоишь за моей спиной, смотря на алые капли, стекающие с моей руки. у меня не вышло. я стараюсь поднять голову, но шея не двигается. я хочу сказать что-нибудь, но у меня не получается. я смотрю на окровавленный пол, хочу придти в себя и почувствовать свое тело. но вместо него я чувствую тебя. твое тепло. твои руки, обхватывающие мою талию, дыхание, обжигающее сгиб у шеи, твои слезы. ты напугана, улыбки на лице больше нет. хочешь посмотреть в мое лицо, но русые волосы закрывают взор. может, оно и к лучшему. мои опухшие напуганные глаза и обсохшие губы — зрелище не из приятных. смотрю в пустоту, пытаясь найти там что-то знакомое. пытаюсь найти желание жить. легкий толчок выводит меня из транса. ты отпустила меня, я невольно поворачиваю голову в твою сторону. вгляд кричал об одном: «ты же не оставишь меня?». голубые безжизненные глаза смотрят куда-то вглубь меня, в душу. ты тоже устала. однако улыбка быстро вернулась на твое лицо, когда ты опустилась к моей руке, начиная слизывать кровь. — сладкая… — бормочешь ты, высасывая из раны алую жидкость. — зачем? я вновь молчу. мне больно. я чувствую, как немного шершавый язык медленно двигается вдоль порезов, как ты пытаешься проникнуть глубже, но из-за моей оплошности у тебя не выходит. я не понимаю, что происходит. в голове мутнеет, в глазах расплывается. кажется, я засыпаю…

* * *

мы по-разному убегали от своего состояния. моя привычка — селфхарм, курение. когда твоя — наркотики. ты не могла отказаться от очередной дозы, и если мои руки были изрезаны, то твои были обколоты. кожу над венами всегда украшали синяки, а в тумбе всегда лежало пару таблеток, которыми ты злоупотребляла. я хотела тебя остановить, но твоя зависимость была сильнее. ты пыталась бросить, но боль от ломки сводила тебя с ума, и ты все равно прибегала к шумной пластине, выдавливая из нее спрессованный порошок. мне было больно смотреть на тебя. на то, как ты угасала под влиянием веществ. однако я не могла что-либо сделать, и это было больнее всего. я только наблюдала за твоей медленной смертью, надеясь, что скоро все станет хорошо.

* * *

ночь. я стою напротив тебя, смотря в ноги. мне стыдно признаваться, но я рассказала тебе все в подробностях. в твоих глазах больше нет нежности, только безумие. — прекрасно… — я чувствую твои пальцы у себя на щеках. они углубляются в затылок, пускаются в волосы. ты прижимаешь меня к себе, пока по моим глазам начинают течь слезы. — я с тобой. — я не хочу твоей смерти… — у меня нет сил на то, чтобы обнять тебя в ответ. если бы я знала, что больше не смогу тебя обнять, я бы переборола себя. — мы умрем вместе. — ты гипнотизируешь своим сладким голосом. твое пристрастие шептать мне что-то на ухо, будто бы запрещая другим вслушиваться в твой голосок, отдавая эту привилегию мне, пускало по моему телу мурашки. — я не пущу тебя одну. —. . .

* * *

этот день настал. я в последний раз смотрю на твою комнату, в последний раз иду по улице. ты все так же весела, наблюдаешь только за мной и даришь мне широкую улыбку. будто в твоей сумке нет двух тугих веревок, а мои руки не перебинтованы. я устало смотрю по сторонам, желая зацепиться за что-то интересное. «веки тяжелые…» ты берешь меня за руку, ускоряешь темп. «мы торопимся?» казалось, я успела только моргнуть, как только мы оказались напротив какого-то заброшенного здания. помнится, ты говорила, что хотела отвести меня на заброшенную местность. видимо, это она и была. ты ловко пробираешься внутрь, пока я вяло плетусь за тобой. «сон…» — мы пришли! — мне пришлось поднять свой взгляд. обычная заброшка, ничего интересного. где то валялись бутылки, где то ветви деревьев, а где то и вовсе лежали кирпичи, куски асфальта и бетона. ты указываешь на ржавые палки, находящиеся чуть выше нас. ты бы смогла схватиться за них, если бы подпрыгнула. — я не дотянусь. — я сделаю все сама. — твой голос снова вводит меня в транс. веки закрываются, я просто стою на месте, вслушиваясь в трение между железной палкой и веревкой, в звук завязывания узла и стук кирпичей друг об друга. я погружаюсь в воспоминания… «не спи…»

* * *

— меня зовут [####]! — девушка протягивает мне руку, ласково улыбаясь. —. . . — мои глаза бегают. я ищу своего врача, обычно представлявшего меня перед другими пациентами. — молчаливая… — вдумчиво говорит девушка. я все ещё не могу выдавить из себя ни слова. — милая! — что?.. — я вздрогнула. «что она несёт?» — хи-хи, милая ты, говорю! — ее рука тянется к моим волосам. мне страшно, я вжимаюсь в собственные плечи, жмурюсь. однако доброта, проникшая в мое сердце от ласкового поглаживания распахнула мои веки. я поднимаю голову. передо мной солнце, не иначе. золотистые волосы неряшливо упали на ее плечи, а океан в ее глазах топил меня все глубже и глубже. но мне не было страшно, наоборот, мне хотелось захлебнуться в них. на ее губах знакомая улыбка, располагающая к себе. я вновь закрываю глаза…

* * *

ты так же ласково гладишь меня по голове. я стояла на месте, не двигаясь ни на миллиметр. куда же делась то яркое солнце из моих воспоминаний? оно потухло. твои волосы больше не светятся так ярко, как раньше. твоя улыбка — привычка, а сапфировые глаза потускнели. ты тоже устала. ты всегда была уставшей. однако ты была навеселе. пробежавшись глазами по земле, я заметила пару шприцов. я боялась опьяневшую тебя, но сейчас спокойствие овладевало мною. ты поворачиваешь меня к подготовленным петлям, висящим недалеко друг от друга. — это так романтично! — ты чуть ли не ложишься на меня. ноги тебя совершенно не держали. — я буду держать тебя за ручку. — [####]. — я лезу в карман за телефоном. — ты его не оповещала о том, что мы запланировали? — тяжесть с моих плеч куда-то исчезает. твоя фигура перемещается к петле, забираясь на самодельные ступеньки из кирпичей и просовывая голову в петлю. — оповещала. он идет. — я бросаю телефон в сторону, повторяя за тобой. — нам надо поторопиться, сладкая.

* * *

ты меня подгоняешь, однако не действуешь первая. твои пальцы сжимают мою ладонь, пытаясь меня успокоить. мне стало страшно. я смотрю вниз, в то пространство между моими ногами и землёй. нужно сделать лишь шаг, перестать держать баланс… — [####], [####]! знакомый мужской голос напугал меня. я не удержалась, мои ноги слетают с камней. твой громкий смех прерывается кашлем, неописуемыми вздохами и кряхтением. тебе тяжело, ты хочешь выбраться из западни. но ты не отпускаешь мою руку. даже конвульсии не могут расцепить твои пальцы. мне тяжело дышать. на шею давит, ощущение, будто голова отрывается от плеч. мой инстинкт самосохранения пытается меня спасти. в глазах начинает темнеть, виднеется знакомый высокий силуэт. стук… я падаю на землю. у тебя не получилось меня удержать, но твое тело дернулось, когда я падала. я кашляю, ослабляю хватку веревки. воздуха категорически не хватает. я поднимаю взгляд на твое лицо. ты в ужасе. пытаешься дотянуться до меня, но я слишком далеко. ты не можешь меня нащупать рядом, все что тебе остается — безуспешно махать рукой, пока остаются силы. я слышу, как ты рвано, хрипло, но громко глотаешь воздух. сквозь лохматые светлые волосы виднеется излюбленный сапфировый глаз, теперь выражающий только отчаяние. твои пальцы в последний раз тянутся ко мне, ты хочешь что-то сказать… я не могу пошевелиться. я наблюдаю за твоей смертью, боясь сделать вдох. он подбегает к тебе, но ты уже не двигаешься. у него не хватает смелости снять тебя с петли, поэтому он, как и я, наблюдает за медленно качающимся телом. на наших глазах ужас, отрицание. я хочу встать, схватиться за тебя в последний раз. но он мне мешает. упав на колени передо мной, он прижимает меня к себе своими дрожащими руками. пытается отвернуть, но я пристально смотрела в твои мертвые глаза. они больше никогда не загорятся. твое лицо больше не украсит улыбка. ты больше не погладишь меня по голове, не будешь успокаивать, когда мне снова приснится кошмар. ты не будешь целовать, обнимать, не сможешь ласково назвать меня «мой лунный свет» и больше никогда не будешь рядом. нас разделили. все, что осталось от тебя — расширенные зрачки, смотрящие в никуда. твои пальцы больше не тянутся ко мне, от тебя больше не исходит тепло. и я не увожу взора, смотрю прямо тебе в глаза, пока мою голову пытаются опустить вниз, в чужое крепкое плечо. «все будет хорошо» — твердит он мне. твое мертвое тело падает вслед за мной. из моего горла доносится крик, пока мужские руки явно начинают трястись. вгляд расплывается. сегодня в последний раз по моим щекам текут слезы, а я переживаю сильнейшую паническую атаку.

* * *

«почему я не умерла?» «это моя вина. она была бы жива, если бы я ей не рассказала.» «я не была с ней рядом никогда. она отдавалась мне полностью, а меня заботило только самоубийство.» «я не смогла быть с ней рядом даже тогда, когда она умирала. я просто наблюдала.» «я не должна была ему писать.» «из-за меня он винит себя в том, что не успел.» «я во всем виновата, мое искупление — суицид.»

* * *

я стою напротив твоего гроба. я хочу взять тебя за руку, но не могу решиться. на мое плечо ложиться чужая ладонь. это был он. с такими же усталыми глазами он смотрел на твое холодное тело. мы не смогли признаться остальным. все, что произошло в тот день — самоубийство. по крайней мере, так думали все. но не мы. по моим щекам могли бы потечь слезы, но апатия брала вверх над моими эмоциями, чувствами, сознанием. я не думала ни о чем, я ничего не ощущала. пустота в голове и груди разъедали меня изнутри, и только твои ласковые прикосновения, наполненные любовью и заботой, спасали меня все это время. я поняла, что мы для друг друга были как наркотик, который ты употребляла. на твоем лице мертвое спокойствие. твои длинные ресницы закрывают взор на глаза цвета океана, руки аккуратно сложаны под грудью. ни следа не осталось от твоего выражения лица в тот день. ни капли отчаяния, страха, ужаса… будто ты не умирала в муках, а просто уснула. мои руки начинают трястись. чужая рука сжимает плечо, но меня это не успокаивает. меня мог бы успокоить человек, лежащий передо мной в гробу, был бы он жив. я не выдерживаю, дрожащие пальцы касаются холодной руки. в глазах вновь плывет, кажется, я падаю…

* * *

— прости, что не приходила к тебе. — я сижу на коленях перед тобой, держа в руках исписанный блокнот. — реабилитация заняла больше времени, чем я думала… я прихожу на твою могилу два раза в год. в день твоего рождения и в день смерти. я всегда рассказываю тебе все, что со мной происходило и верю, что твой призрак слушает каждую историю. это помогает мне успокаиваться, пусть терапевт категорически против моих посещений. он считает, что я не проработала свою травму настолько, чтобы приходить на твою могилу. — мы будем вместе даже в разных мирах… — я пытаюсь повторить твою улыбку. получается плохо. положительные эмоции никогда не были моей фишкой. — я люблю тебя. я повторяю это раз за разом. я всегда буду рядом. мы всегда будем вместе.