you don't want my love?

Шум, духота и явное алкогольное опьянение - вот, что для себя констатирует Денис спустя часа тусовки. Почему-то последний фактор никак на него не влияет, когда он закидывает в себя очередной шот какого-то дешёвого "коктейля", состоящего, вероятно, из водки и сока "красная цена" за двадцать рублей. Поначалу испытываешь к подобным напиткам отвращение, а потом уже как к себе домой - буквально мечтаешь о нём всю неделю. Мечтаешь ты о нём, конечно, не так сильно, как о Илье Корякове, который заел в голове уже как третий год и выходить оттуда не собирается, вполне удовлетворенный тем, что сидит где-то на корке подсознания. И что, что он об этом и не знает совсем?! Факт от того менее правдивым не становится. Как говорится "между первой и второй небольшой поход в туалет проблеваться". Хотя хуй его знает, кто так вообще говорит, если не Дрейк, ну а с другой стороны, поебать абсолютно. Сначала долго приходится воевать с шефом и другими за то, чтобы выйти из-за стола, отбрасывая от себя обвинения типа "слабо ты сегодня", "Коломиец и сдулся первым?". Парень посылает их всех красиво и надолго, обещая, что это далеко не конец и ляжет он сегодня спать в числе последних, а иначе позор ему не смыть до конца дней. И что, что он так всегда говорит, а в итоге вырубается ещё перед добавкой из ближайшей круглосутки? На утро всё равно все забудут, кто и когда спать лёг. Если вообще проснутся.. Хоть и на пошатывающихся ногах, Денис, на удивление, доходит до ванной комнаты целым и невредимым. Только врезался в Стинта случайно пока шел, но тому похуй всегда, так что не интересует. Волосы лезут в глаза как ебаные шторки минуты две, пока из "проблеваться" выходит только икнуть несколько раз и морально подготовиться к биологическому процессу. Затем из ниоткуда сзади появляется рука, что загребает чёлку и держит в крепкой хватке, не давая им помешать. Хотя дверь Дрейк вроде бы закрывал. А может и нет, в нём сейчас алкоголя больше, чем крови, так что если и не закрыл - оно и неудивительно. Коломиец, наконец-то придя в себя, поворачивается и видит перед собой Маза, что сидит на одном колене. В такой позе, конечно, только предложение делать, но и волосы подержать тоже неплохо. И то и то равносильно смерти для Дениса, ибо же любое касание как ожог, но только от Ильи. Говнюк. — Илиль? Ты то че тут забыл? — Поднимается слегка с трудом, ждёт пару секунд, пока пройдёт потемнение в глазах, и подходит к раковине. Включает сильный напор ледяной воды и присасывается к крану, хлюпая и вкачивая в себя мерзкую жидкость со вкусом хлорки вместо дешёвой водки и сока. Что лучше - хер его знает, главное восполнить недостаток жидкости. — А если я тут голый стою и душ принимаю, м? Врываться без стука плохо, вообще-то. Мазеллов лишь издаёт тихий смешок, садясь возле стиральной машинки, и достаёт свой возол с личи, запах которого уже, кажется, в каждую ниточку его одежды въелся, и это не излечить.Честно, Дрейка этот аромат бесит. Бесит до мелких разрядов тока на пальце и до присутствия точно такого же у себя дома. Быстро найдя в тумбочке под раковиной свою зубную щётку, он выдавливает туда мятной пасты. Почему так просто её отыскать? Это квартира Маза, так что у Дениса тут чего только своего не было. Он садится рядом с Ильёй и требовательно тянет руку в молчаливой просьбе поделится. Хотя просьбой это не назовешь, скорее "дай. не дашь - возьму". А Корякову, естественно, проблемы от "принца" не нужны, так что он останавливается на первом варианте и смотрит на то, как блондин делает затяжки с его электронки. — Насколько ты пьяный? — спрашивает Коломиец так надменно, будто самый трезвый в истории всех тусовок мира. — Ну, я больше пьян тобой, чем водкой, знаешь.. — Денис очень понимающе кивает, только потом обрабатывая услышанное и понимает, что что-то тут явно не так и надо брать карандашик в руки, выделяя чëрточкой лишнее слово. Таращит глаза на Илью, а тот сидит, наблюдая в ответ из полу-прикрытых век, и довольный - как кот, наевшийся сметаны. — Че ты только что сказал?.. Щелчок дверного замка. Коломиец создаёт на удивление мало шума, когда его прижимают к стене возле душевой кабины. Маз смотрит так строго, что если бы взглядом можно было бы убить, Дрейк бы уже упал замертво, зато ни о чем не жалея. — О не-ет, я не хочу купаться, спасибо. — саркастично хихикает прижатый к стене парень, а потом неожиданно оказывается пригвозден к ней крепкой хваткой за запястья. Они сейчас будто повторяют сцену из какого-то позорного сна, которые снятся ему переодически как семикласснику во время пубертатного периода. Единственное отличие снов Дениса от снов семиклассника это то, что второму снятся девочки, а первому ебаный, блять, Илья Мазеллов, по которому он сохнет уже третий год. Чего он правда, не заказывал, и вообще это не должно было идти в комплекте со вступлением в 89 сквад, а пошло бонусом. Хуевые у этой игры бонусы, не скачивайте. Холодные пальцы поддевают ткань чёрной водолазки Коломиеца и проходят по шее, будто рисуя на ней известные одному художнику узоры. Блондин выдыхает то-ли возмущённо, то-ли удовлетворенно, но отстраняться не спешит. Пока что его разум еще не отошёл от выпитого алкоголя, так что единственной мыслью становится.. "Бери, пока дают". И он берёт. Сполна. — Я не понимаю, ты специально закупаешь одежду в детском отделе, м? — шепчет на ухо Илья, спускаясь от шеи ленивыми поцелуями. — Эта водолазка сидит на тебе так, будто в любой момент порвётся. Почему-то вспоминаются фанфики с сюжетом "нагнул, вставил, трахнул", да и атмосфера соответствует. А потом вспоминается.. Ксюша. Ксюша, которая сидела с Денисом за одним столом и ворковала мечтаниями о том, как она будет "обнимать своего любимого парня". Дрейк её не слушал, дабы не развивать желания впервые ударить девушку, но слова записались где-то на подсознании и прокрутились в этот момент. А Коряков ведёт ниже, оглаживая уже живот. Продолжает шептать на ухо что-то такое, что явно должен был говорить не Денису. — Очаровательный. — чуть-ли не шипит. Вязко так, до отвратительного сладко, разливаясь по телу ударной волной тепла. — До безумия меня собой доводишь. Ксюша. — Илья, ты сдурел?! — пытается отстраниться Коломиец, вжимаясь в стену, пытаясь хоть так увеличить между телами расстояние. — У тебя же Ксюша! Услышит и одумается же? Должен, по идее. Он слышит. — Да ты что? — ладонь выбирается из под водолазки. "Одумался?"... — Не хочешь моей любви, милый? — И ухмыляется ещё так, сразив наповал и не оставив ни капли возражений. ..."Нет." Тяжелое молчание. — Хочу. И это определённо становится началом какого-то конца, потому что Дрейк даёт зелёный свет, сдаваясь под напором, которого он так ждал всё это время, а Корякову срывает последние предохранители к хуям, хотя они и так держались на "одном Божьем слове". Слишком долго между ними стояла эта идиотская преграда, чтобы задумываться о ней. Вместо этого, конечно, они предпочтут удовольствие. Илья накрывает пухлые губы напротив своими, закусывая нижнюю. Тихий стон, проходящий почти что про краю ушной раковины, и рот блондина приоткрывается, позволяя проникнуть туда языком. Дыхание тяжёлое и прирывистое, будто они не в ванной обжимаются, а бегут марафон. Коряков берёт парня за бёдра и поднимает на уровень своей талии, заставляя обхватить её ногами, сокращая, казалось бы, и так мизерное расстояние. Жарко, невозможно жарко. Денис оказывается на стиральной машине, но не хочет отлипать от сладких губ напротив, как-будто дышать забывает вне развязных, немного слюнявых поцелуев. Татуированная рука снова залезает под водолазку, но уже со спины, невесомо пробегает по рёбрам, будто пересчитывая. Холодные пальцы безумно контрастируют с разгоряченной кожей, заставляя слегка изгибаться и прикусывать язык, дабы не создавать много шума. Как по команде из-за закрытой двери доносится ужасно громкий фонк и крики, будто специально обеспечивая им возможность издавать любые звуки любой громкости. Дрейк согласен валяться в ногах у того, кто сейчас присвоил себе звание диджея. Теперь этот свет настолько зелёный, что даже не по себе от понимания всей свободы, что у них есть. Зрительный контакт. На секунду останавливается всё: громкие крики и музыка за дверью, поцелуи, стоны - замолкает и отходит на задний план как фоновый шум. Парни просто смотрят друг другу в глаза, молча рассказывая больше, чем словами. И о неозвученной любви, что хранили в себе на протяжении трёх лет, и о срыве, который рано или поздно должен был произойти, и о глупом притворстве любви к Ксюше. Слишком долго. Слишком быстро. Илья срывается первым, снова примыкает к коже на шее и прикусывает, зацеловывая пятна, что наливаются бордовым цветом с каждой минутой, расцветая розами. Доходит до кадыка и смыкает зубы уже на нём, получая в ответ еле слышный гортанный стон. Играется. Не сдерживаясь, стягивает с Дениса водолазку и проводит по голому телу таким взглядом, будто оценивает. И, видимо, остаётся доволен, потому что после слышиться: — Малыш, ты такой красивый. — Дрейк, кажется, скоро лопнет на части от того, как сейчас Коряков с ним обращается. Видно, что возбужден, но продолжает играть, доводя до края нетерпения. И он совершенно точно это знает: через скинни джинсы Коломиеца, которые он надел, более чем прекрасно видно довольно быстро нарастающий стояк. — Даже лучше, чем я себе представлял. Намного лучше. Наконец-то он расстегивает свою рубашку, окончательно сбивая дыхание как и своё, так и Дениса. Хочется уже до не могу, но чего? Ещё больше прелюдии, чтобы полностью окунуться в этот неизведанный прежде омут, или сразу приступить к тому, чего оба ждут уже так долго, боясь сказать? Секундный взгляд, и всё решается само по себе. Теперь уже первым реагирует Дрейк, заключая парня напротив в поцелуй. Слегка нежный, отвлекающий, а сам встаёт и меняет их местами, заставляя Илью опреться о машинку, а сам, нехотя отрываясь от чужих губ, садится на колени. Дышит прямо в ширинку, лишь слегка поглаживая рукой чужой член через ткань штанов. Играется точно так же, как и Коряков с ним. Мстит, озорно выглядывая из полу-прикрытых век. Слышится тихое звяканье пряжки ремня и звук раскрытой ширинки. Холодные пальцы спускают низ прямо с боксерами, огляя почти каменно стоящий орган. Блондин массирует большим пальцем головку, медленно размазывая по ней предэкулят, заставляя член всё больше крепнуть и доходить до состояния чуть ли не болезненного стояка. Наконец-то, приступает к делу, проходя по конечности языком от начала до кончика, слыша удовлетворительное шипение сверху. Волосы мешают, лезут в глаза, отчего Денис щурится и недовольно фыркает. Затем на голове точно ощущается чужая крепкая, но нежная рука, что загребла светлые волосы и держит их, слегка массируя кожу. Настолько приятно, что думать больше не хочется от слова совсем - только делать. Коломиец старается максимально расслабить горло, преодолевая рвотный рефлекс, подключая движения рукой, а выглядит всё это вместе так, будто он тренировался каждый день без передышки только ради этого момента. Хотя, учитывая его игру в КС... Илья откидывает голову назад, стоны и пошлые хлюпанья наполняют комнату, мотивируя лишь продолжать. Не останавливаться, хоть попроси его сейчас Коряков отказаться от того, что они сейчас делают - это уже, кажется, невозможно, и уходит за минусовые значения. Глубоко, мокро, смело - буквально всё, что относится к этим словам, сейчас более чем идеально подходят к ситуации. Мазеллов прикусывает костяшки пальцев, но больше для вида - стоны он не сдерживает, наоборот, и всё только чтобы Дрейк не останавливался. Видел, как хорошо его партнёру и не сомневался. Удивительно. Даже во время ебаного минета о его чувствах беспокоится. Всë будто покрывается корочкой тумана, сея забывчивость и то самое состояние "в моменте". Память отключается - все силы уходят на "почуствовать". Всë - хватку на голове, чужую плоть во рту, томные вздохи, чужое наслаждение. От начала до конца. Пропадает это оцепенение лишь тогда, когда рука сжимает волосы до лёгкой боли сильно и оттаскивает голову вверх, заставляя отстранится: опять же хватает лишь взгляда. Язык полностью сменяется рукой - резкие движения эсетически красивых пальцев, что крепко сомкнулись в кольцо, и вот, Илья, содрогаясь всем телом, ощутив толпу мурашек, кончает. Перед глазами, вроде, пустота - такая чёрная, просто ни-че-го, но ощущения окрашивают её в различные цвета, взрываясь феерверком из последних событий. — Ты так.. — отдышка, ужасная отдышка, но у Дениса не лучше - у него ещё и рука липкая, а с подбородка капает слюна. — Ты так хорошо постарался, малыш. Это было... Просто невероятно. Еле-заметная ухмылка появляется на лице младшего: полноценную не даёт сделать боль в челюсти. Но боль приятная, да и напоминает о более чем хорошем событии. Приятном. До отвратительного сладком, разливаясь по телу ударной волной тепла. Где-то это уже такая мысль была, нет? Ну и ладно, иначе происходящее в последние двадцать минут не опишешь. — Не думал, что ты скорострел. — хихикает Коломиец, поднимаясь с колен. — Почему-то в эротических снах и фанфиках ты держался дольше. — Ну, знаешь ли.. — хмыкает в ответ Илья, будто действительно раздумывая над ответом. — Долго могут не кончать только люди из порно и твоих этих фанфиков, но явно не тот, кто занимается сублимацией уже полгода. — А что там с Ксюшей?.. Мазеллов прикусывает губу, виновато отводя взгляд. — У нас с ней не вышло ничего, еще в начале. Я просто это.. Уговорил её притворятся моей девушкой, чтобы тебя быстрее вывести из-под контроля, а ты всё никак не сдавался. — Ебать ты идиот конечно! Дрейку второй раз приходится чистить зубы, только на этот раз, увлечённый мечтательной дымкой, он путает свою щётку с щёткой Корякова. Тот лишь ржёт, что теперь будет чистить зубы с привкусом собственной кончи, за что ему прилетает в лоб крышечка от тюбика зубной пасты. А затем шутки ради младший сравнивает этот самый тюбик с Мазелловым, находя на удивление много общего. Затыкают его уже не крышечкой, а поцелуем.