Стреляйте из чеховских ружей

апрель, 2013 год

В школу Рики на следующий день опоздал на два урока. Сам не заметил, как засиделся допоздна, а уснул только под утро. Зато в заметках красовалась еще одна законченная история Хену и Минджу, а на другом электронном листе — начало еще одной, уже новой. Той, где конкретная пара перемещалась по вселенным, в каждой отыскивая друг друга. Проспав на парте третий урок, Рики кое-как поплелся на четвертый. В школе они с Сону особо не взаимодействовали, так что о его состоянии тот спросил иным путем.       ☀️у:       скажи, что ночью ты летал с Питером Пэном       иначе я не найду оправдания таким жертвам

вы:      

      

реальная причина недосыпа даже лучше      

      ☀️у:       не ври

      вы:      

      

ладно, перегнул      

не лучше      

      

но тебе понравится      

      ☀️у:       заинтриговал       после школы жду в скейт-парке

вы:      

договорились      

С трудом высидев последний урок, Рики буквально лопался от предвкушения встречи с Сону. Ему так хотелось поделиться своими ночными трудами, что слушать учителя совсем не выходило. Он уже рвался сломя голову бежать в их любимое место, но у самого выхода из школы его подловили друзья. Тех, что учились с ним в одном классе, сегодня на уроках почему-то не было, и Рики полагал, что в этот день они и не пересекутся. Выходит, ошибся. — О, Ники-я, — первым заметив его на лестницах во дворе, позвал Чонвон, — как дела? Давно не виделись. — Прогуленные дни пролетают быстрее учебных, — не согласился с ним Джеюн. — О, Нишимура, ну-ка иди сюда, — последним заметив его, сказал Чонсон. От его тона Рики стало как-то не по себе, но указание своего хена он все же выполнил, — ты куда пропал? Жизель жалуется, что Карина места себе не находит. Поматросил девчонку и бросил? Вроде на свидания ходили, целовались, в симпатии вроде как признался. А дальше что? Рики виновато прикусил губу. Он, признаться, вообще о Карине думать забыл, а потому и не помышлял о ее возможной обиде. Так увлекся общением с Сону, что теперь такое общение с Кариной казалось полным абсурдом, словно и не было его никогда. — Сама она ничего не говорит, потому что ты проявлять инициативу перестал. Знаешь, как ей плохо? Если интерес потерял, так и скажи, не мучай девчонку. Чонсон был прав, и Рики стало стыдно за свое поведение. — Да, нехорошо получилось, — кивнул он, — я обязательно с ней поговорю. — Было бы славно, — натянул улыбку Чонсон. — Кстати, чего ты так резко охладел? — спросил Джеюн, — вроде она тебе сильно нравилась. Или кто поинтересней на горизонте появился? Рики не выдал своего волнения. — Чего? — рассмеялся он, — учеба появилась, была и будет. Все-таки я поспешил, решив, что в школе мне нужны отношения. Рано мне еще. А к Карине я не охладел, просто… поторопились мы, короче. — Ну-ну, — скептически кивнул Чонвон, — сделаем вид, что поверили. Рики смутился. — Эй, ты не виноват, что в итоге она тебе не стала нравиться так сильно, как ты думал, — заметив уныние друга, подбодрил Чонсон, — хотелось ярких эмоций, я все понимаю. Никто никому не обязан, даже если после пары свиданий ничего серьезного не захотелось. Просто оставлять девчонку с ожиданиями тоже нехорошо — объясниться нужно. Рики пристыженно кивнул и, попрощавшись с парнями, поспешил в сторону скейт-парка. Неприятный осадок сопровождал его на всем пути, но стоило глазам завидеть неподалеку нежно-розовую макушку, как все переживания вмиг испарились. — Привет! — Сону радостно помахал ему рукой, а приблизившись, сжал в объятиях. Рики с улыбкой обнял его в ответ. Они сели на уже ставшей их лавочку, и Рики сразу же протянул телефон с открытым текстом. — Я перенес его с компа еще вчера. Пробежавшись глазами по нескольким строчкам и углядев в них намек на его собственную задумку, Сону с восторгом в глазах уставился на Рики: — Да ладно… Рики в ответ лишь счастливо улыбался. — Ты что, правда начал писать о том, о чем я говорил? Когда Сону озвучил собственные мысли, вериться стало еще меньше. Ему и до этого казалось, что быть лучше, чем он есть, Рики уже просто не может. Выходит, Сону ошибался. — Рики, это так… Подходящие слова не приходили на ум. Этот поступок так тронул его, что мысли вдруг разбежались. На языке вертелась одна лишь благодарность и невинное желание всего его зацеловать. — Там только первая глава, — вытянув ноги вперед и оперевшись ладонями о лавочку, принялся объяснять Рики, — пополняться станет, когда тебе будут приходить еще идеи касательно этой вселенной. Озвучивай их мне, я напишу. Его голос звучал как-то по-особенному для Сону в этот раз. Казалось, Рики стал смелее не только в писательстве, но и в их общении. Это не было заметно с первого взгляда, Сону просто чувствовал эту перемену. Восхищенно выдохнув, он уставился на экран телефона и едва слышно заговорил: — Поверить не могу… Мало того, что мне теперь есть с кем делиться безумными идеями для рассказов, так я еще и могу ждать в будущем их воплощения. Как же приятно было видеть его таким. Это грело больше любых радостей жизни, и Рики думал, что писал бы тексты всю жизнь, если бы те радовали Сону так, как сейчас. — Рики, ты удивительный, — подняв взгляд с трогательной улыбкой, прошептал Сону. Рики смутился, но все равно придвинулся к Сону. Огляделся вокруг и, заметив, что близ заброшенного скейт-парка нет и намека на живую душу, коротко чмокнул его в губы.

✒️✒️✒️

Дни сменяли недели. Сону и Рики все чаще встречались за пределами школы и гуляли по всем местам, которые были доступны их скрытности. Рики то и дело оставлял на Сону касания и поцелуи, затаскивая его в переулки и укромные места возле жилых домов. С Кариной Рики, как и обещал, поговорил через несколько дней после наставлений Чонсона. Та выслушала его с напускным равнодушием и, под конец заявив, что он не очень-то ей и нравился, ушла с территории школы. Как бы стыдно Рики ни было разбивать чужое сердце, после их разговора он выдохнул. Жизнь обещала стать лучше. С друзьями Рики общался все реже, но связь по-прежнему поддерживал. В школе разгуливал в их компании, пытаясь переводить тему всякий раз, когда та касалась разбирательств в отношении Ким Сону. Чонвон уже не раз порывался с ним пересечься, но Рики контролировал эти порывы и постоянно находил причину перенести все на завтра. Именно благодаря этому ему удавалось защищать Сону, хоть поначалу он упорно делал вид, что вступаться за него не собирается. Парни, на удивление, и сами как-то явно издеваться не рвались. Повзрослели, быть может? А может, мысли их занимали предстоящие в первом полугодии экзамены, так что об истории с Сону они постепенно забывали. Рики все чаще склонялся над клавиатурой своего ноутбука, порой даже в присутствии Сону по горячим следам фиксируя все его идеи насчет последней задумки со множеством вселенных. — А можно я прямо сейчас посмотрю? — спросил Сону с кровати, когда они сидели в комнате у Рики и тот заканчивал очередную главу. — Можно. Сону улыбнулся и поднялся на ноги. Прошествовал до письменного стола и, чтобы удобнее было читать, присел на колени сидящего на стуле Рики. Сону сделал это так легко и непринужденно, так естественно, словно право сидеть на Рики уже давно было при нем. Эта мелочь по-хорошему трогала и смущала одновременно. Рики старался скрыть возникшее недоумение и не ерзать от неловкости. Уставился на Сону и игнорировал горящие щеки. — Боже, на самом интересном опять закончил! — возмутился Сону и перевел взгляд на заалевшее лицо, — ты в порядке? Рики неуверенно качнул головой. — Если я тебя смущаю, то… — он собирался было встать, но Рики потянул его за руку и вынудил опуститься обратно. — Сиди, — попросил совсем тихо, но в ощутимо приказном тоне. У Сону от такого по спине пробежали мурашки. Только сейчас почувствовав неловкость, он напрягся всем телом и замер в одном положении. Рики опустил взгляд на чужие бедра. Занес над ними руку и осторожно прикоснулся к коленям. Сону шумно сглотнул. Рики взял его за подбородок и, нежно привлекая к себе, поцеловал в губы. Пока они сливались в поцелуе, Сону закинул руки ему на плечи, а сам Рики осторожно поглаживал кожу под джинсами все выше и выше. Прикасался медленно, чтобы Сону имел возможность в любой момент его прервать. — Оппа! Только вот прервал их голос за дверью. Сону так перепугался, что от неожиданности свалился прямо на пол. Благо приложился несильно, шок смягчил падение. — Мама спрашивает, не хотите ли вы есть! Рики молниеносно опустился на колени рядом с Сону и испуганно заглянул ему в лицо: — Не ушибся? Болит что-нибудь? Сону не выдержал такого наплыва эмоций и вдруг громко рассмеялся в голос. Сола к тому времени открыла дверь с помощью шпильки в волосах. — Вы чего это? — недоуменно глядя на мальчишек на полу, спросила она. Теперь смех Сону подхватил и Рики. Так и проходил лучший месяц в его жизни. Вероятно, именно так его окрестил бы Рики из настоящего, если бы только воспоминания о светлых днях сохранились в памяти. Те дни и правда были наполнены лишь приятными эмоциями и яркими событиями. Может, не такими особенными для кого-то, но чувственными и значимыми для Рики. Как так получалось, он у судьбы не спрашивал. Знал, что дело в Ким Сону. На следующий раз их встречи мальчики договорились побыть дома у семьи Ким. Сам Сону сестрам и маме Рики очень нравился, так что и тот хотел прослыть хотя бы неплохим парнем в глазах его отца. — Пап, мы дома! — кричал Сону, когда они с Рики вернулись после школы. Господин Ким, как обычно, был в саду и оторвался от своих дел, чтобы встретить сына и пришедшего с ним юного гостя. — Ставь чайник, сынок, — сказал отец, и Сону, коротко чмокнув его в щеку, забежал в дом, чтобы выполнить указание, — привет, Рики. Тот все еще немного стеснялся, а потому слегка застенчиво поклонился. — Здравствуйте. Господин Ким улыбнулся и, подойдя к Рики, по-отцовски похлопал его по плечу. Рики, которому уже приличное время не хватало такого внимания от собственного папы, почувствовал, как глаза неприятно защипало. — Я рад, что у Сону есть такой друг, как ты. Вечером, когда Рики в приятных чувствах вернулся домой, ему по счастливой случайности позвонил отец. Они впервые проговорили так долго, как уже давно не говорили. Рики болтал с папой обо всем, а тот с интересом слушал об учебе, лучшем друге и сестрах. Сам рассказывал о веселых случаях на работе и вспоминал день их с мамой знакомства. Перед сном Рики чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

✒️✒️✒️

Жизнь потихоньку налаживалась и становилась такой безоблачной, что в ее реальность порой попросту не верилось. Они с Сону все так же читали, писали и учились. На каникулах готовились к экзаменам и в один из дней в качестве награды за трудолюбие разрешили себе развлечься. Сону потащил Рики в местный парк аттракционов. Вероятность того, что их здесь увидят, значительно росла, но обоим в этот день было как-то все равно. Да и парк был слишком огромным, пересечься здесь будет не так-то просто. Они посетили американские горки, сходили в комнату страха, покатались на карусели и под конец Сону купил каждому по сахарной вате. — О, смотри, тир! — проходя мимо еще одного из развлечений, воскликнул Сону. Рики к тому моменту уже доел свою порцию ваты и выбросил в ближайшую урну сладкую деревянную палочку. — Что? — повернувшись к Сону, спросил он. — Идем посмотрим, как стреляют! Сопротивляться было невозможно, Сону взял Рики за руку и бодро зашагал к тиру. К тому моменту там как раз стрелял какой-то парень и под конец игры раздобыл приз для своей девушки в виде плюшевого мишки. Сону был в восторге. Романтик в нем никогда не умирал. Рики улыбался от его счастливого вида. — Молодой человек, — вдруг обратилась к одному из них девушка, заведующая тиром. Как позже оказалось, звала она именно Рики, — не желаете попробовать? Он переглянулся с Сону. — Не думаю, что… — Да ну, попробуй, Рики! — засиял тот. — Да, попробуйте, — закивала девушка, — может, тоже сумеете взять какой-нибудь приз для вашего парня. Из-за сюрреалистичности ситуации Рики не сразу расслышал ее слова. Поначалу даже решил, что ему послышалось, но сомнения развеял Сону, вполне спокойно ответивший девушке на вопрос: — О, я не его парень. — Ой, простите, — смутилась та. — Ничего страшного, — с улыбкой заверил ее Сону, — спасибо за предложение. Мы как-нибудь попробуем, если Рики… Рики? Сону обернулся в сторону, где стоял его спутник, но увидел лишь удаляющуюся в противоположную сторону спину. — Извините, — он попрощался с девушкой и спешно засеменил в сторону Рики, — постой! Ты куда? Рики и сам не знал, ему просто хотелось сбежать от этой ситуации как можно дальше и поскорей о ней позабыть. Сону догнал его у автомата с попкорном. — Эй! — он встал перед Рики, смотря на него растерянным взглядом, — что случилось? Рики тяжело вздохнул. — Почему она приняла нас за пару? Мы не пара! Сону поджал губы и вскинул брови: — Ну да, ошиблась, а что такого? — Неужели не понимаешь? — Рики сморщился, — она приняла нас за геев. Со стороны мы именно так и выглядели! Сону все еще не выкупал весь масштаб трагедии. Рики выглядел так, словно его этими словами оскорбили, хотя эти предположения и не были далеки от правды. — Да успокойся! Ты сам видел, она не имела в виду ничего плохого. — Зачем вообще было об этом говорить? Уже это ужасно. Сону оторопело поглядел на Рики. — Так вот оно что… тебе стало стыдно. Тот смущенно опустил взгляд. — М, — Сону поджал губы, — ясно. Тебе настолько противно думать, что я мог бы быть твоим парнем? — Да нет же, Сону, — покачал головой Рики, — мне неловко, что так можно подумать про нас случайным людям. Не знаю, я все еще чувствую себя странно. — И ты так сказал о том, за кого именно она нас приняла… будто это плохое слово. Будто то, что мы можем такими быть, плохо. Рики устало вздохнул: — Пойми, Сону, я стараюсь. Честно стараюсь принимать все, что происходит, но мне сложно так сразу поменять отношение ко всему, окей? На протяжении всей моей школьной жизни такие слова использовались в качестве оскорблений. Я даже не заметил, как среагировал. Сону смотрел на него с обидой. Ему было так неприятно от реакции Рики, но упрекнуть он его не смел. Понимал, что все работает куда сложнее, но все равно чувствовал себя отвергнутым. А ведь Рики так нежно целовал его при каждой удобной возможности, демонстрируя все свои чувства. Но его по-прежнему отвращает факт происходящего. Будь у него возможность не испытывать к Сону ничего, он бы на это согласился. — Я понимаю, да, — в конечном итоге все же кивнул Сону, — но и мне тоже сложно. Извини, я должен обо всем подумать. Он развернулся и в одиночестве направился к дому. В тот день все и пошатнулось. Рики вдруг вспомнил, почему полагал, что никогда не сможет быть счастливым.

✒️✒️✒️

За следующие два дня каникул, которые мальчики изначально планировали провести вместе, Сону так и не объявился. Видимо, подумать ему нужно было серьезно. Рики хмыкнул. Ну а на что он рассчитывал? Сону был слишком взрослым для ничего не значащих поцелуев и касаний. Он хотел конкретики, хотел чего-то серьезного и важного. А Рики не мог ему этого дать, не сейчас. Не когда он еще самого себя не принял, чтобы начинать принимать другого человека. Эта тема поднялась бы рано или поздно. Безмятежно быть счастливым и при этом не приносить никаких жертв не выйдет. Именно так для себя уяснил это Рики. Писать вновь не выходило, тоска ненадолго поселилась в сердце, а Рики с ужасом осознавал, насколько же сильно его состояние теперь зависит от Сону. Только вот что делать с этим совсем не знал. Стоя в отделе с фруктами, он выбирал те, что внесла в список Конон для пирога к ужину. Набрав все нужное, Рики направился к кассе, но по пути случайно задел такого же покупателя и смущенно извинился. — Рики? Он поднял взгляд на незнакомца, который таковым и не являлся. У Рики пересохло в горле. — Здравствуйте, господин Пак. — И тебе привет, — он переложил пакеты из одной руки в другую и приветливо улыбнулся бывшему пациенту, — куда пропал? Мама говорила, что ты хочешь отдохнуть, но сеансы ты не посещаешь уже дольше положенного. Может, что-то случилось? Как твое состояние? Рики чувствовал, как паника подступает к горлу. Вот уж точно он не хотел таких допросов в и без того хреновый день. — Все в порядке. Просто, знаете, с учебой совсем… — А у вас ведь каникулы. Мой сын твоего возраста. У них сейчас учебы нет. Рики потупил взгляд. Господин Пак вздохнул совсем как родители, когда были чем-то недовольны. — Рики, в твоей ситуации сеансы забрасывать нельзя. Я ведь знаю, как тебе помочь. Ты ведь хочешь вылечиться и быть нормальным? А для этого надо посещать… — А надо ли? — Рики поднял на него серьезный взгляд. — Что, прости? — Надо ли лечиться от любви? Рики сам не понимал, что руководило им в этот момент. Прежний он ни за что бы себя не узнал, но в нем настоящем слишком прочно поселились взгляды Сону. Рики даже сейчас будто говорил его голосом. Так, как за свои чувства вступался бы Сону. Мысли о главном в его жизни человеке пришли сами собой, мысли о том, что такое почему-то можно говорить постороннему человеку про их нежные чувства, привели его в прежде невиданный гнев. Его злило уже только то, что господин Пак позволял себе использовать подобные слова в отношении ребят, похожих на Сону. В отношении ребят, похожих на самого Рики. Он не чувствовал себя сейчас хоть немного пристыженно или неправильно. Наоборот, задавался вопросом, какого черта ему такие ощущения пытаются навязать. Господин Пак тяжело вздохнул: — Рики, вот поэтому я и пытаюсь тебе помочь. Сам видишь, если прерывать лечение, эта болезнь прогрессирует… — Хватит, — попросил Рики. Он вдруг перехотел отстаивать себя и свои чувства перед человеком, который явно ничего не поймет. Да он даже не пытается понять. Слишком далек от этого в своем узком мышлении, — я сам разберусь. Всего доброго, господин Пак. Придя домой, Рики все же обнаружил дрожь во всем теле. Он не чувствовал вины или отвращения к себе, но тревога все равно пришла. Он переживал, что все же не притворился перед господином Паком вылечившимся или не пообещал прийти на терапию позже. Однако переживания эти длились недолго. Нет, Рики знал, что все сделал правильно. Он не струсил, а смело высказал то, что думал, хоть развивать спор не стал. Вдвойне приятно было от мысли, что в этот момент он своим поведением походил на Сону. Рики храбрился ровно до того дня, как приступ паники с приливом ненависти к себе не накрыл его снова. Это случилось на следующий день, как он столкнулся в магазине с господином Паком. В тревоге стал задумываться о том, а не нужно ли было в самом деле вернуться к лечению. Вдруг ему бы уже стало легче. Однако, как ни парадоксально, рука об руку с этими мыслями шло желание прямо сейчас увидеть Сону. Рики ужасно сильно хотелось заглянуть ему в глаза, прижаться всем телом и чувствовать мягкие поглаживая по голове любимыми руками. Рики до боли в сердце хотелось к Сону. День был жарким, мамы с сестрами не было дома и Рики наслаждался гнетущим одиночеством. Задыхался от боли и совершенно не знал, куда от нее спрятаться. Слезы уже не шли, словно вода закончилась во всем организме. Голова болела от нагромождения мыслей, и Рики обессиленно лежал на кровати под открытым настежь окном. В дверь раздался стук. Должно быть, домочадцы вернулись. Постаравшись собрать из себя подобие человека, Рики подорвался на ноги и спустился на первый этаж. Когда открыл дверь, искренне удивился. — Привет. — Сону? Надо же. Вселенная его все-таки услышала. Прямо к дому доставила того единственного, кто был в силах ему помочь. — Что случилось? — тут же уловив чужое состояние, изменился в лице Сону. Рики старался не расплакаться. Он даже не знал, что именно нужно говорить. — Дома кто-нибудь есть? — в ответ на вопрос Сону Рики покачал головой, — отлично. Он разулся, закрыл за собой дверь и, взяв Рики за руку, быстрым шагом повел его на второй этаж. Когда они пересекли порог комнаты, запер дверь. Сону усадил Рики на кровать и сам сел следом. Взял его за руки и, посмотрев в самые глаза, сказал: — А теперь рассказывай. Первым делом вышло только обнять. Рики не находил слов, знал только, что ужасно хочет почувствовать дорогого сердцу человека вновь. — Я так боялся больше никогда тебя не увидеть, — почувствовав, как его обняли в ответ, все же прошептал Рики. Сону улыбнулся: — Глупый. Я ведь сказал, что мне нужно время. Я понял, что могу подождать, все в порядке. Теперь все будет как раньше. Рики оторвался от Сону и посмотрел ему в глаза. — Но так нельзя. Это неправильно по отношению к тебе. Неизвестно, когда я решусь на что-то большее и решусь ли вообще. Ты заслуживаешь лучшего, Сону. — Рики, — Сону нежно улыбнулся и трепетно коснулся его щеки, поглаживая мягкую кожу большим пальцем, — все хорошо. Мне нужен ты, никто больше, куда нам торопиться… — Я все еще считаю, что это могла быть ошибка. Рики прервал его, мучаясь от ощущения, что не заслуживает такого отношения. Он очень хотел, чтобы Сону остался с ним, но чувство вины так сильно давило, что Рики считал себя обязанным обо всем его предупредить, рассказать обо всех рисках такого ожидания. Пытался сказать, что из-за страха он, возможно, обречен так и не попытать счастье. — Я знаю, — выдерживая такие порывы искренности, кивнул Сону. — Порой могу испытывать отвращение к людям вроде нас, — продолжал тот, — мечтать стать «нормальным»… — Рики, услышь меня, пожалуйста, — Сону вынудил его вернуть зрительный контакт, беря за лицо, — ты мне нравишься. Я хочу быть рядом. Хочу тебя понять и уже сейчас пытаюсь это делать. Твои слова не отпугнут меня, но я ценю такую честность. Спасибо. Рики окончательно размяк, опуская взгляд. Чувства душили, вина не давала расслабиться. Сону убивал и возрождал его этими словами. Дарил надежду и обещал счастье, которого Рики не заслуживал. Это добивало окончательно, ведь он слишком явно ощущал себя недостойным. Рики вздохнул: — Ты не представляешь, что все это значит для меня. Твоя готовность, слова… Его снедало искреннее непонимание, и он вскинул голову, чтобы во всем разобраться. Сейчас это казалось таким важным. — Во что ты влюбился? — он едва держался от истерического смеха, — ты знаешь, кто я? Сону, да даже я не знаю, кто я. Что вообще такое чувства? Ты влюбился в то, что увидел, или ты думаешь, что это проявляется на биологическом уровне? Как мне это принять? Я ничего не понимаю. Сону понимал, что Рики сейчас совсем как оголенный провод. Потерянная, запутавшаяся в чувствах и понятиях душа. И он протянул ему руку, чтобы вернуть к жизни и вывести из тьмы к свету. — Рики, каждый вкладывает в чувства свое. Такое на словах не объясняется, но вот с помощью поступков и времени — еще как. Задаваясь такими вопросами, ответов скоро не получить. Мы люди, и мы не знаем ответов, можем только вверять себя и довериться другому человеку, чтобы вместе с ним познать истину возвышенных чувств. А со стороны ты себя конечно не видишь, но зато я вижу. С каждым словом Рики все больше влюблялся в Сону, но вместе с тем все большее отвращение испытывал к самому себе. Чувствовал себя таким далеким от возвышенных представлений Сону. Трусливым, не способным бороться за по-настоящему важные вещи. — Ты — лучшее, что случалось со мной, — на удивление не побоялся громкого заявления, прекрасно осознавая его правдивость, — замечательный, просто удивительный человек. Рики старался хоть как-то передать Сону то, что чувствовал. Думал, что и этих слов ничтожно мало, но не подозревал, как много они значили для Сону из уст того, кто в обычное время скупился на нежные слова. — И я ненавижу себя за все это, — с горькой усмешкой хмыкнул Рики, — ненавижу за то, что причиняю тебе боль. Сону больше не мог этого терпеть. — Нишимура Рики, — проговорил не свойственным себе строгим голосом, — тебе следует прекратить ненавидеть того, кого я так сильно люблю. Последние слова оглушили с такой силой, что Рики незамедлительно столкнулся с Сону глазами. Прошептал неверяще: — Что?.. — Да, я люблю тебя, — смиренно выдохнул Сону, — и пока я рядом, никто не обидит тебя. Мы тоже можем быть счастливыми, поверь мне, Рики. Постарайся довериться. Я не жду многого, не увешиваю тебя обязанностями. Никаких ожиданий. Но постарайся разрешить себе право на счастье. Слезы полились из глаз, сдерживаться не получалось. Сону тоже плакал. Рики прижал его так крепко, словно их прямо сейчас могли разлучить. Они завалились на заправленную постель и касались друг друга так трепетно, так нежно. Рики подумать не мог, что его чувства способны достичь такого предела. Ни один из его любимых писателей сейчас не сумел бы подобрать слова для описания такого яркого чувства. Возвращаясь к началу их истории, можно было с легкостью заметить, что это Сону полюбил его первым. Но оказавшись здесь, в итоге, не оставалось сомнений в том, что Рики полюбил его сильнее.