Они ждут дождя.

Они стоят прямо на холме. Так, будто не было всех этих надежд. Так, будто не было всех этих ссор. Так, будто не было всего этого. Они стоят, как старые друзья, что вынужденно разлучились. Но каждый из них помнит- каждый из них знает. Костя знает, как стоял на этом холме, крича, надрывая голос и моля небо смиловаться над ним. Давно теперь он верить перестал. Юра помнит, как слышал надрывный, животные вопль, полный боли, но боялся. Он боялся этого отчаянного зверя, что так нещадно рвал свое горло, вымещая свою боль небу. А теперь им обоим бояться нечего. Давно это все было. Так давно, что кажется, другие люди стоят. Да только небо помнит все. Да только холм знает все. Костя стоит, Костя думает- Даже не отказывается от протянутой сигареты. Помнит он, как долго-долго голос восстанавливал, а когда проходил- снова надрывал. Орал и выл, как волк на луну. Да только волки не воют от отчаяния, а небо не луна. Он смотрит. Смотрит на себя с высоты, и понимает: Как же был глуп. Как же был глуп, что отдал сердце, такое ранимое и беззащитное в лапы настоящего Колдуна. Как был глуп, что не обмотал сердце колючей проволокой, что не выстроил вокруг стену. Как же был глуп. А Юра не думает. Юра понял давно- Тоже ведь глупым был. Протянуто ему было сердце чужое на ладони, такое чистое, хрустальное. А он с грохотом швырнул его об стену, разбив его. Потому что глуп был. Потому что в другое сердце влюбился- в черное, мрачное и твердое как обсидиан. И разочаровался он в этом сердце слишком рано- Думал, за стеной, такой блестящей и манящей, Рай ему открыт будет. А там ничего- Там пустота была, затягивающая и требующая опуститься в ее бездну. И теперь стоят они, два глупых дурака, и смотрят на грозу. Дождь ждут. Хотят смыть. Хотят смыть себя. Начать все сначала, будто не было всех этих хрустальных, но давно разбитых сердец. Будто не было неоправданных надежд и ожиданий. Будто не было ничего. Юра курит. Стоит, оперевшись на ограждение, смотрит вперед, туда, далеко-далеко, где грозы молниями сверкают, и курит. Ждет все. И Костя курит. Давно он не курил. Стоит сзади, смотрит туда же. Вперед. И оба ждут дождя. И оба хотят смыть с себя всю пелену прошлого. Оба хотят заново. Но заново не будет- Дождь так и не пойдет, обойдя их стороной. Заново они так и не начнут, взглянув в глаза и увидев в них тихую благодарность. И только сигареты они докурят- Мирно, тихо разойдутся, будто не было всего. Будто Юра не выбирал Аню, вместо любви обретя только вселенскую печаль. Будто Костя не протягивал ему сердце на ладони, прося сохранить его. Будто оба не ошиблись так сильно в своем выборе, что жизни испортили. Будто все было хорошо. Потом, кто спросит их, они ничего не ответят. Покачают головами, что не Костя создал из Юры своего Вельзевула. Что не Юра стал для Кости Зепаром. Что вообще не было всего этого. Может, однажды, Юра и пригласит Костю в гости. Может, они выпьют в тишине чай, или чего покрепче. И может, однажды поймут- Теперь оба их сердца хрустально чисты, скрыты за толстым слоем черного гранита, но открытыми друг для друга в этой хрустальной тишине.