Стрекозы и кровавое полнолуние

Об этой больнице знали немногие. Находившись посреди леса за городом, она не привлекала абсолютно никакого внимания. Даже лесные жители не осмеливались заходить на территорию. Лишь изредка сюда прилетали стрекозы, не пойми откуда взявшиеся в этой глуши. Но с появлением сначала одного, а потом второго, выгнать белочек, зайчиков, а уж тем более стрекоз стало практически нереальным и невыносимым для работников. Хёнджин поселился здесь первым. Заезжал он сюда с отвратительным настроением. Огонь в его глазах выглядел безумно. И он не поддавался лечению. Нейролептики, нормотимики, антидепрессанты - ничего из этого списка не помогало от депрессивного периода Биполярного Аффективного Расстройства. Биполярное расстройство 2 типа плавно перетекло в циклотомическое расстройства за 3.5 года. Все врачи, когда либо пытавшиеся сделать что-то с Хёнджином, сдались, оставив на тот момент уже двадцатилетнего парня в той самой больнице, спрятанной в лесу. Решением стал новый пациент в этой больнице. Феликс, который также не поддавался лечению, переселился в соседнюю от Хёнджина палату. Феликс вернул биполярное расстройство 2 типа. Привыкнуть к смене настроения Хёнджина получилось быстро - для каждой такой смены у Феликса была заготовлена личность. Шизофрения - сложный случай. Вылечить её почти нереально. Тем более спустя почти 4 года после постановки диагноза. А Хёнджин смог. Смог спрятать Феликса от приходящих по ночам злых эльфов, зовущих сирен, которые таились где-то в ванной. Он смог заглушить навязчивые мысли в маленькой белоснежной голове, которая с трепетом ложилась к нему на колени, подставляя волосы для костлявой руки с длинными пальцами. Феликс страдал от количества личностей, спрятавшихся в его сознании. Конечно, за год знакомства с Хёнджином, многие личности испарились под влиянием этого безумного мальчика. Но оставшиеся разрывали Феликса изнутри. Кто-то был слишком весёлым, кто-то - слишком злым, кто-то слишком спокойным, а кто-то хотел умереть. Но всех их связывало одно чувство - любовь. Привязанность. Нежность. Хёнджина хотелось защищать. Хотелось уберегать от злых врачей, заставляющих его пить совершенно невкусные таблетки. Его хотелось спрятать даже когда он был слишком агрессивным. Агрессивным настолько, что готов был убить любого, кто подойдёт к нему. Любого, кроме Феликса. В любом состоянии Хёнджин помнил - это его Феликс. Эти двое стали сущим адом для больницы. Они сломали стену в приступе агрессии, когда их заперли в собственных палатах, лишь бы смогли увидеться друг с другом. Другие думали, что они невозможны. Что они слишком ужасны для этого мира. Слишком нереальны. А их любовь была самой реальной во всём мире. Самой любовной, самой нежной, самой красивой. К Феликсу приходили бельчата, к Хёнджину - зайчата. Но когда больница наполнялась стрекозами, это означало лишь одно - они снова вместе. С тех самых пор, как Феликс переехал сюда, в больнице почти всегда стоял запах воды и водорослей. Злые доктора со временем привыкли к особенностям этих двоих. Они любили малиновый компот, странный солёный чай перед сном и прогулки по ночам. Любили Луну красноватого оттенка, ночную тишину и голубых стрекоз. Они любили мечтать о будущей жизни вместе, в лесу, полным добрых и светлых эльфов, приятных и немых русалок и стрекоз. Они любили стрекоз. Даже обожали. Они любили вечерами сидеть в одной из палат и слушать выдуманные на ходу сказки. Феликс любил лежать на коленях Хёнджина, слушая истории про принца и принцессу, дракона и ведьму. Феликс всегда любил дракона и жалел ведьму, осуждая принца и принцессу. А Хёнджин любил целовать костяшки на бледных изрезанных руках, любил вытирать слёзы из маленьких глазок цвета спелого ореха, любил зацеловывать все веснушки на теле, периодически пересчитывая их. Хёнджин точно знал, что на лице 376 веснушек, на руках около 700, а на спине почти 2000. Хёнджин любил называть Феликса Солнцем, а Феликс любил Хёнджина. Феликс не любил солнце, от которого на его теле появлялись пятна. Феликс не любил перепады настроения у Хёнджина, особенно депрессивные периоды, из которых блондин вытаскивал возлюбленного несколько раз. Ёнбок прятал все острые предметы, верёвки и прочие вещи, с помощью которых они наносили себе вред. Ни Хёнджин, ни основная личность Феликса не знали месторасположение. А Ёнбок появлялся редко. Настолько редко, что за время между появлениями и Феликс, и Хёнджин, и лечащие врачи забывали о нём. Ёнбок был спокойным, рассудительным. Но Хёнджин не любил его. Вернее, любил, но предпочитал своего Феликса. А Ёнбок любил период сильного возбуждения в теле Хёнджина. Ёнбок любил оставлять следы по всему телу старшего, любил прокусывать кожу, а потом зализывать, извиняясь. Любил зацеловывать губы до сильной опухлости. Любил безумный взгляд Хёнджина, рассматривающий его тело. Любил взъерошенную причёску, наспех одетую больничную сорочку и невинные переглядки в кабинете врача. Хёнджин любил дождь. Любил смотреть на такого маленького Феликса, который с радостью прыгал по образующимся лужам. Он любил смотреть на белоснежные мокрый кудряшки младшего, который второй каждое утро выпрямлял по 20 минут, долго-долго расчёсывая. Феликс любил наблюдать за Хёнджином, пока старший читает, спит, умывается, ест, проходит осмотр и рисует. Все стены в двух палатах были исписаны различными рисунками. А под подушкой Хёнджин хранил альбом - один единственный, почти полностью законченный альбом. Феликс любил этот альбом, ведь там был он. Такой красивый, такой волшебный, такой сказочный, такой… Ненастоящий. На отрывках листочков можно найти Хёнджина. Такого же сказочного и невозможного. Один рисунок Хёнджин повесил рядом с кроватью. Изображённые улыбающиеся Феликс и обнимающий его Хёнджин походили на эльфов, вокруг которых летали бабочки и феи.

-Джинни, мы же когда-нибудь сбежим к эльфам? -Обязательно, Ликси.

Эти двое были как огонь и вода, как солнце и луна, день и ночь, инь и янь. Идеальные друг для друга, родившиеся только для встречи. При виде друг друга на щеках появлялся не совсем здоровый румянец, а в глазах начинали мерцать светлячки. Возможно, они бы никогда не познакомились, не попав в эту больницу. Но они верили, что судьбой сложена их хорошая будущая совместная жизнь. Именно поэтому карты Таро постоянно отказывались складываться в хорошую картину, говоря гадающим о скорой смерти. Но ни Феликс, ни Хёнджин не знали, что обозначают эти злопамятные карты, украденные у одной из медсестёр. Они не любили эту больницу, как не любили таблетки и уколы, процедуры и еженедельные опросы от главного врача. Они любили гулять по лесу, любили эльфов… Собравшись поздно ночью после отбоя в комнате Хёнджина, заперев дверь на замок и подперев её кроватью, они уселись на подоконнике, гладя на далёкий лес.

-Ликси, ты готова?

Белая макушка слегка кивает, держа в руках единственный способ побега - украденные ножницы. Хёнджин держит небольшой канцелярский ножик из кабинета главного врача.

-Джинни, ты обещаешь, что будет не больно?

Хёнджин кивает, прикладывая лезвие к руке.

-На счёт три?

В дверь стучатся врачи, крича что-то о безолаберности обоих, прося поскорее принести ключ.

-Один.

На белоснежной коже виднеются небесные вены. Замок щёлкает и дверь открывается ровно до кровати. -Мистер Ким, быстрее! Тут кровать!

-Два…

Феликс тихонько всхлипывает, прорезая идеальную, помеченную солнцем кожу. Выступают капельки крови, от вида которой оба поднимают голову, смотря друг другу в глаза.

-Три.

Произнеся на выдохе слова, блондин и брюнет оставляют огромный порез, откидывая предметы подальше от себя. Капли крови попадают на рубашки цвета неизвестности, подоконник , освещённый светом звёзд.

-Я люблю тебя, Ли Феликс.

Хёнджин прижимается ближе к младшему, оставляя на носу и виске невесомые, но такие любимые поцелуи.

-Я люблю тебя, Хван Хёнджин.

Феликс кладёт окровавленную руку на кисть старшего, слегка сжимая. Дверь в комнату с противным скрежетом двигающейся кровати открывается. Главный врач бежит к подоконнику, медсёстры застывают в немом ужасе, кто-то падает в обморок. Их пытаются разбудить, но уже поздно. Вокруг них летают стрекозы, а луна восходит кроваво-красным цветом. Кто-то кричит на весь этаж, прося вызывать скорую, но они уже далеко, они сбежали в бесконечный лес с эльфами, русалками и стрекозами.