Мяу пэнг

1. ауч! сону шипит сквозь зубы от резкой боли в пальце, отдергивая руку от тетрадного листа. на кончике алеет свежий порез, и он морщится от слишком сильного для такой маленькой ранки ощущения жжения. порезы о бумагу определенно заслуживали места в топе самых противных видов боли. — что такое? — чонвон, сидящий рядом, отрывается от записывания лекции, и сону встречает его вопросительный взгляд. черные кошачьи уши, обрамленные волнистыми прядями, стоят на его голове торчком, пушистый хвост покорно лежит на коленях, выглядывающих из прорезей в темно-синих джинсах, и то и дело подрагивает от звука чужого кашля, стука ручки о парту и прочего шума в аудитории. — порезался о лист. — шепчет в ответ сону, демонстрируя указательный палец. чонвон наклоняется ближе, прижимаясь плечом, и он чувствует тепло, исходящее от него через ткань клетчатой рубашки. чужие длинные пальцы оборачиваются вокруг запястья, смыкаясь на обратной стороне. — все нормально, просто неболь… он осекается, когда чонвон подносит его ладонь к своему лицу и облизывает ранку. от ощущения шершавого языка жжение усиливается, а пальцы на ногах непроизвольно поджимаются. изо рта вырывается задушенный звук. — ах, извини. чонвон на пару секунд берет палец в рот, и сону чувствует, как заливается краской, а губы приоткрываются от неожиданности. недоумевающий взгляд опасливо проходится вокруг в поисках свидетелей. слава богу, это утренняя лекция, которую посещает лишь жалкая горстка студентов, а с чонвоном они привыкли занимать места на задних рядах, поэтому лишних глаз не наблюдается. густо смочив палец слюной и напоследок легко подув на ранку, гибрид удовлетворенно возвращает руку сону. будучи прилежным студентом, он как ни в чем ни бывало и дальше усердно конспектирует каждое слово профессора, а сону все так же в застывшей позе ошарашенно сидит на месте. — йа… — начиная отмирать, обращается он к парню. чонвон встречает его озадаченный взгляд, и его невозмутимое выражение тут же меняется на смущенное. он кусает губу, пушистые уши – зеркало его настроения – поворачиваются назад. — а… — от неловкой улыбки на щеках проступают милые ямочки. — я опять это сделал, да? наша слюна ускоряет заживление, поэтому мы всегда зализываем раны друг друга… я не подумал, что ты… да… извини, сону хен. хоть они и были соседями в общежитии уже около года, сону все еще замечал, насколько разными они были во многих аспектах. еще несколько лет назад университеты селили гибридов и людей отдельно, а сейчас возможность выбора стала частью их новой инклюзивной политики. в анкете, которую сону заполнял перед заселением, появился отдельный пункт на случай, если человек отказывался от возможности делить одну комнату с гибридом. недолго думая тогда, сону кликнул на отрицательный ответ. он не видел в этом чего-то плохого, в их старшей школе даже были отдельные классы с представителями разных видов, и за время учебы он со многими стал друзьями. но чонвон был первым гибридом, с которым он на постоянной основе делил общее пространство. они спали в паре метров друг от друга, и ему часто выпадала честь по утрам первым делом видеть опухшее после ночи в баре лицо сону, а тот то и дело становился свидетелем того, как гибрид вычесывает свой хвост и собирает со всех поверхностей комочками выпадавшие в период линьки волоски. через наблюдение и аккуратные вопросы он постоянно узнавал что-то новое о чонвоне, поэтому они быстро вышли на одну волну. его никогда не отталкивали их различия, наоборот, он чувствовал любопытство и желание понять больше. но иногда случались вещи, которые словно выбивали почву из-под ног, оставляя лишь растерянность. — все хорошо, чон-а. — он успокаивающе поглаживает чужое плечо, осторожно подбирая слова, которые собирается сказать после. — спасибо, что заботишься обо мне. чонвон перестает избегать его взгляда и тепло улыбается. губы сону рефлекторно растягиваются в ответной улыбке. 2. в следующий понедельник чонвон забывает свою спортивную форму и просит сону привести вещи на тренировку. в прошлом семестре он вступил в баскетбольный клуб по просьбе третьекурсника хисына, с которым познакомился на общих парах по английскому. хисын был капитаном, и у него в команде не хватало хороших игроков. услышав, что чонвон играл в школе ради развлечения, он пригласил его попробовать, и с тех пор тот регулярно посещает тренировки три раза в неделю. сону не пропускает важные матчи, но на тренировках появляется не так часто. помимо того, что у него есть свои дела, он просто не самый большой фанат спорта, и он правда любит чонвона, но сидение на трибунах ощущается как пустая трата времени. сону заходит в раздевалку, здороваясь со знакомыми ребятами. проходит мимо ряда серых шкафчиков и видит фигуру парня, облокотившегося о стену и уткнувшегося в телефон. — сону хен! — гибрид как всегда замечает его еще до того, как сону успевает сказать «привет», и его заостренные уши энергично приподнимаются. — спасибо, что приехал! — все равно нужно было отвлечься от этого проклятого эссе по философии. сону протягивает ему пакет с формой. — хей, хисын хен спрашивал про тебя недавно. чонвон стягивает с себя рубашку, и парень отводит взгляд от широких плеч и выступающей линии позвоночника, ведущей вниз, к плавному изгибу узкой талии. наклейки с гвен из нового человека-паука на шкафчике напротив вдруг кажутся ужасно интересными. — хм-м-м, — отсутствующе протягивает сону. совсем близко проходит высокий парень с одним полотенцем на бедрах, оставляя после себя шлейф свежего запаха геля для душа. — не хочешь с ним поздороваться? чонвон заканчивает переодеваться, хвост за его спиной возбужденно дергается из стороны в сторону. — веди меня. — улыбается сону. они входят в большой зал под аккомпанемент из скрипа кроссовок, громких голосов и непрерывного стука мячей о пол. чонвон выглядит хорошо в форме. он не слишком высокий, но у него отличная фигура и гармоничные пропорции. его происхождение дает ему преимущество в виде более быстрых рефлексов и врожденного баланса. сону видел, с какой грацией и легкостью он обходит соперников и какую высоту имеет его прыжок. хисын определенно не ошибся, когда позвал его в команду. игроки разминаются в парах под наблюдением капитана. рядом с блокнотом в руках стоит минджон, и они что-то обсуждают, вероятно, стратегию на следующий матч. при виде чонвона и сону оба расплываются в приветственных улыбках. — йа, чонвон-а. — парни бьют по рукам, пока минджон кивает им обоим и продолжает делать пометки в блокноте, смотря за командой. — ким сону! давно не виделись, как дела? сону натягивает улыбку, собираясь ответить. хисын — один их тех сонбэ, которые не зазнаются и всегда готовы помочь в трудной ситуации. чонвон несколько раз упоминал, как он заботится о команде, часто угощает ребят за свой счет, когда они решают вместе выбраться потусить. сону благодарен, что у чонвона есть такой друг. он хочет сказать, как рад увидеться снова, но слова застревают в горле, и чужая крепкая грудь вдруг врезается в его плечо. сону вскрикивает от неожиданности, теряя равновесие от навалившегося веса, но рука чонвона надежно его обвивает, удерживая на месте, а над ухом слышится громкое хлоп. — джейк, смотри за мечом! — укоризненно кричит хисын. — сори!! — извиняющийся голос джейка эхом отскакивает от стен. — сону хен, ты в порядке? — чонвон ослабляет хватку, и его рука почти невесомо соскальзывает на талию. сону разжимает зажмуренные от испуга глаза, и с губ срывается нервный смешок. под внимательным взглядом черных глаз гибрида ему хочется снова свернуться в комок. — я в норме. — твои рефлексы просто вау, чонвон. — восхищенно говорит минджон. тот отлепляется от сону, по-кошачьи усмехаясь. — ты меня так напугал! — выдыхает парень, прижимая ладонь к груди. — если меня еще раз попробуют убить баскетбольным мячом, я больше сюда ни ногой. без обид, хисын хен, но даже ради тебя. ребята посмеиваются, и под недовольный возглас сону чонвон взъерошивает его аккуратно уложенные волосы. — просто держись рядом, хен, и никакой мяч до тебя не доберется. хисын и минджон в унисон дразняще издают протяжные звуки умиления. сону надеется, что румянец на его щеках остается незамеченным. 3. сону вряд ли когда-нибудь признает это вслух, но ему нравится гладить чонвона, притворяясь, что он лишь слишком большой, переросший кот. особенно когда он выходил из душа, и они вместе устраивались на кровати, чтобы посмотреть какой-нибудь ужастик. места для двоих было недостаточно, и гибрид иногда ложился между ног парня, спиной откидываясь на его грудь – чужой вес идеальной тяжестью придавливал сону к подушке. недосушенные полотенцем волосы чонвона вились от влаги и дразняще щекотали подбородок, шерсть на ушах распушалась еще больше, становясь особенно мягкой на ощупь. к середине фильма он сползал сону на живот, и рука сама по себе тянулась к чужой голове. чонвон довольно мычит, когда его пальцы погружаются в шелковистые от кондиционера локоны, успокаивающе массируя кожу. сначала перебирая пряди у основания, он осторожно оглаживает кармашки и легким прикосновением обводит саму поверхность уха. оно дергается, словно пытаясь сбежать от его пальцев, и чонвон уклоняется в сторону. — неприятно? — тихо спрашивает сону, пока девушку на экране обвивают змеи. гибрид широко зевает, сонно прикрывая глаза. — я сейчас усну из-за тебя. — хрипло говорит он и подставляет голову обратно под ладонь. — из-за меня? он приглаживает выбившиеся пряди, ногтями едва проходясь под основанием ушей, но не задевая кожу выше. — м-м-м.… я становлюсь сонным, когда ты так делаешь. чонвон поворачивается, и его щека прижимается к животу сону. нос шумно вдыхает чужой запах, а широкая ладонь ложится на голую кожу над задравшимися до ляжек шортами. дыхание перехватывает от неожиданного прикосновения, контакт с чувствительным местом отдает щекочущим ощущением в низ живота. — почему? — ты меня успокаиваешь... твой запах... — едва членораздельно произносит он, и рука сону замирает в его волосах. — чонвон-а, — окликает он, но в ответ слышит лишь чужое сопение. сону нежно оглаживает гладкую кожу его щеки, и густые ресницы чонвона подрагивают. он вздыхает, обездвиженный под весом гибрида, и откидывается на подушки. тело чонвона, как толстое одеяло, ощущается приятной тяжестью и теплом. решив дать чонвону поспать, он пытается досмотреть фильм, но через пару минут чувствует, как собственные веки отказываются открываться. сам того не заметив, сону проваливается в глубокий сон, и они так и не узнают, чем в итоге заканчивается история.