Он хочет всего один укус?

      Прошло уже больше недели. Если честно, то после грязного болота этого сранного монстра-рыбы, я перестал считать дни, проведенные в этом месте. Я всё думаю, когда же уже это закончится?       Делал очередную пометку в своём дневнике Итан, закрывая весьма потрёпанную книжку и убирая её в свою сумку. Костёр уже почти догорел, а это значит, что нужно подкинуть ещё дров или хотя бы сухих веток. Жжённое дерево трещало в пламени, которое будто жрало его. Уинтерс лишь слегка поморщился от холода.       Несмотря на то, что мужчина так стремился поскорее добыть все части своей дочери и спасти её из лап Миранды, усталость и голод брали своё, поэтому время от времени Итан находил более-менее спокойные и отдаленные участки деревни, где с большей вероятностью его никто не тронет, и ложился там спать, либо же ел. Иногда он это делал рядом с Герцогом, а именно в замке леди Димитреску, ведь за один несчастный день обойти весь дворец практически нереально.       Уже клюя носом, Итан просто уснул у дотлевающего костра. Спал он с прижатым к груди дробовиком, готовясь сразу же проснуться от малейшего шороха и атаковать в любой момент.       На тёмном ночном небе, сквозь облака прорезались редкие и тусклые звёзды, которые так блекло мерцали.       От неприятного ветра, Уинтерс укутался в свою куртку посильнее, пока костёр окончательно догорел, оставляя после себя простой пепел.       Мужчина ещё несколько раз просыпался посреди ночи, вглядываясь в темноту и снова зажигая огонь на месте потухшего костра.       Первые лучи солнечного света сразу же упали на крыши ещё не разрушенных домов, после освещая и всю деревню.       Мелкая капля растаявшего снега, соскользнула с крыши, шлёпнувшись прямо на макушку спящего Итана, который сразу же проснулся, подскакивая и ударяясь головой об какую-то торчащую доску. От такого мужчина сразу же окончательно проснулся, понемногу проясняя сонное сознание. — Новый день – новые приключения. — даже как-то обречённо произнёс блондин.       Немного поев то, что осталось после вчерашнего ужина, он открыл карту, смотря дорогу до фабрики Гейзенберга. Убедившись в том, что его небольшой костёр не вызовет пожар, Итан двинулся в сторону завода.       По дороге к нему, мужчина натыкался на таблички, которые буквально вели его к нужному месту.       Посетив в очередной раз Герцога и обменявшись с ним любезностями, а также как обычно получив себе вслед его привычное: “Мне не терпится увидеть ваши новые находки”, Итан с весьма тяжелым вздохом вставил последнюю колбу с туловищем своей любимой дочери. Сердце бешено забилось, как будто в последний раз.       Стоило только колбе с меткой лошади коснуться чаши Гиганта, как она отсоединилась от крепления, а факела вокруг зажглись, делая своеобразную дорогу и направляя блондина в нужную сторону. Пройдя по лестнице и тропинке, тот вышел на “Ритуальное место”, после чего подойдя к каменному кругу, он вставил чашу в середину. В миг вдалеке из-под воды поднялся мост, а сам мужчина начал опускаться на небольшом лифте.       Нервно сглотнув, Уинтерс сжал руки в кулаки, слегка нахмурившись и приготовившись, если что сразу же сражаться с кем-либо.       Как только лифт спустился и остановился, то он услышал знакомый голос издалека. — С ребёнком всё будет хорошо. Будь спокоен, Итан. Ха. — произнёс Гейзенберг.       Только, казалось бы, утешающие слова, вообще не успокаивали молодого отца, ведь его дочь уже была в колбах. Но нужно было держать себя в руках и не давать эмоциям взять над собой контроль.       И снова раздался голос Карла, такой нетерпеливый, как будто вот-вот появится его самый желанный подарок, которого он так долго ждал. — Давай уже, двигай через мост. — торопил мужчина блондина.       Когда Итан подошёл к воротам, то Гейзенберг похвалил его и сказал пришедшему о том, что он ему нравится, убеждая в том, что это не ловушка и тот должен войти. Уинтерс действительно несколько минут не решался войти на вражескую территорию, но в итоге он всё-таки прошёл вперёд, задаваясь вопросом, а что же он всё-таки задумал?       Войдя в здание, у которого открылась автоматическая дверь, мужчина спустился по лестнице и прошёл по коридорам, оказавшись в комнате на подобии склада.       Множество каких-то ящиков, бочек, столов, а посередине на стене висела ткань, за которой виднелись фотографии.       Сдёрнув эту самую тряпку, Итан ужаснулся. — Твою мать… — осознание всего ужаса, заставило мужчину оторопеть, после чего он заметил фото своей погибшей жены, — Мия?! — сердце болезненно сжалось. — Правда глаза колет? — послышался сзади всё тот же знакомый голос.       Итан обернулся и заметил Гейзенберга, который вальяжно курил свою сигару, ухмыляясь. — Так и знал. — он сделал паузу, — Ты хочешь убить меня, как и всех, а потом пойти спасать Розу, да? — Я верну свою дочь. — твёрдо ответил блондин Карлу, на что получил лишь очередную ухмылку и развод руками. — Да нет, т-ты крупно ошибся… — не успел тот продолжить свою мысль, как его перебили шумом из люка, — Сука, заколебал!       Отвлекаясь от разговора, тот подошёл к люку, открывая его и крикнув в него: — Завали ебло!       На это, рычание пропеллера прекратилось, как будто его действительно кто-то послушался там, внизу. Немного успокоившись и извинившись, мужчина продолжил диалог. — Прости, что вспылил. — с грохотом поставив стул возле того самого открытого люка, он произнёс, — Ты присядь.       Оставив там стул, не внушающий доверия, Гейзенберг отошёл к столу, на котором стояла лампа.       Итан никак не доверял этому мужику в странной шляпе и чёрных очках, ведь именно он в их самую первую встречу чуть не убил его своей игрой на выживание. Хотя в какой-то степени он благодарен матери Миранде за то, что она отдала того именно этому механическому психу, а не леди Димитреску, ведь кто знает, что с ним было бы сейчас, может быть она съела бы его прямо там. А так у него хотя бы появилась возможность сбежать от них, тем самым спасая свою шкуру от мучений. — Слушай, Итан. Ты – часть игры. — вытащил из глубоких мыслей блондина Карл, перебивая их хрипловатым голосом. — Да о чём ты говоришь? Может, хватит игр? — произнёс мужчина, намекая на самую первую игру этого психа: “Беги или умри”.       Конечно же старшего это разозлило, поэтому он кинул нож в стену с фото, насильно усадив Уинтерса на стул. — Ну-ка, сядь, сказал!       Тут уже Итан не смог удержать равновесия, поэтому шлёпнулся с болезненным стоном на ржавый стул, недовольно смотря на собеседника.       Карл повернулся в сторону фотографий на стене, начав озвучивать свои мысли. — Мисс гигантская сука. — притянув к себе нож, он кинул его в фото Донны, — Стрёмная куколка… — и пульнув нож в третий раз, тот закончил давать имена своим родственникам, — И водяной дебил. Ещё не усёк? Это тест: достоин ли ты быть в семейке Миранды. — Я вообще не хочу быть в семье Миранды. — возмутился Итан, понимая, что тот несёт какой-то бред. — Как будто я хочу! Но так вышло. Я следующий, да? То есть я мёртв, а ты на коне! А хер вам! — яростно воскликнул мужчина, кидая нож так сильно, что в стене аж появилась большая трещина, разрубавшая фото Миранды наискосок. — Да я срать хотел на твои личные проблемы! — огрызнулся блондин, хмурясь от раздражения, — Я просто хочу спасти Розу! — Аха-ха-ха, я тоже! Ты хоть понимаешь, сколько силы в этом ребёнке? Даже Миранда боится… — и снова его перебил шум пропеллера из люка, на что тот подошёл, вновь начиная орать, — В последний раз: заткнись, урод!       Выдохнув, Гейзенберг снял свои очки и посмотрел на Итана, который был вроде раздражён, но в то же время был в замешательстве, которое мельком проскальзывало на лице.       Мужчина в шляпе уже даже наклонился и чуть приблизился к сидящему, продолжая. — Ты и я, Итан. Мы вместе спасём Розу, и с ней точно сотрём Миранду в порошок. — восторженно говорил старший. — Слышь, ты, мудак! Моя дочь – не оружие! — злился Уинтерс, даже не собираясь слушать все предложения этого человека.       Карла явно не удовлетворил такой ответ, но его взгляд по-прежнему был жаден и горяч. Как будто он прямо сейчас набросится на Итана, чтобы сожрать или что-нибудь похуже.       Мужчина в порыве злости пнул стул ногой, тем самым скинув в открытый люк, но блондин ухватился за его руку, смотря прямо в светлые глаза напротив. Наступило минутное молчание, которое резко оборвал старший. — Ты зря. — выдержав драматическую паузу, он продолжил, — Лучше не проверять, что там внизу. — А я бы рискнул. — будто на спор ответил ему Итан, отпуская чужую руку, тем самым беря мужчину на слабо. — Сам напросился. — совершенно спокойно произнёс владелец фабрики, сжимая руку своего собеседника сильнее.       Казалось бы, что он прямо сейчас отпустит руку блондина и скинет его вниз, но тот этого не делает, а наоборот оттягивает Уинтерса от этого люка и прижимает к себе. Он резко разворачивает Итана спиной в свою сторону, утыкаясь носом прямо в светлый затылок, с жаром выдыхая. От этого по телу блондина бегут мурашки.       Что это за странное чувство? Мужчина абсолютно не знал, как ему реагировать на подобные действия со стороны Гейзенберга. Конечно хотелось оттолкнуть от себя этого психа, но при этом тело совершенно подчинялось ему в ответ на все касания, будто заколдованное.       Холодный нос немного поёрзал на затылке, тем самым вызывая очередную волну дрожи у Итана, на что тот начал что-то недовольно бубнить. — Ты же прекрасно понимаешь, что без моей помощи тебе не одолеть эту суку Миранду? Так давай же объединим наши усилия, чтобы спасти твою драгоценную Розу. — шептал Гейзенберг уже куда-то в шею собеседника, медленно перемещаясь с затылка. — Ты псих… — с жарким вздохом полу-стоном произнёс Итан, пытаясь держать себя в руках. — Я знаю.       Карл продолжает водя носом по нежной коже чужой шеи. Жадно втягивая аромат блондина, в котором смешались усталость, злость и даже немного страха. Всё это будоражит сознание мужчины, поэтому ему хочется иметь полный контроль над этим измученным телом. Мелкое желание попробовать хотя бы маленький кусочек, превращается в вопиющую жажду, которая так и кричит о том, что нужно захватить, забрать, присвоить себе. Выбирая носом наиболее аппетитное место на шее Уинтерса, владелец фабрики делает укус, впиваясь своими клыками в мягкую кожу. Итан жмурится, хмурится, сжимает зубы от боли. Кровь блондина такая сладкая, хочется ещё и ещё.       Возбуждение уже витает в воздухе этого склада. Это волнует и будоражит нутро, поэтому вновь проводя носом по коже, Гейзенберг втягивает уже столь знакомый и даже любимый аромат, вызывающий животный голод.       Итан уже окончательно потерялся в пространстве и времени, поэтому его тело даже немного расслабилось. Честно говоря, он не понимал, что творит, ведь у него была лишь одна цель: спасти свою маленькую дочь.       Видя беспомощное состояние мужчины, Карл решил этим воспользоваться, поэтому он развернул собеседника к себе лицом и жадно впился в чужие губы, кусая их.       Именно эти укусы привели Уинтерса в чувства, но он по-прежнему не сопротивлялся, наоборот, углубил этот поцелуй.       Любимую жену убили прямо на глазах, маленькую дочь похитили и расчленили. Кажется, что он потерял всё, просто неудачник, но почему же он борется? Может быть, всё не так плохо и есть шанс всё исправить? Кто знает?       Из-за нехватки воздуха поцелуй пришлось разорвать, после чего лицо Итана подняли, заставляя смотреть прямо в голубые глаза и тонуть в них. — Ты чёртов псих… — прошептал молодой отец. — Я в курсе. — ответил ему владелец фабрики, вновь утягивая в поцелуй, только уже в более грубый.       Руки в перчатках медленно начали блуждать по чужому телу, как вдруг они потянули за куртку, снимая её. Сначала Итан хотел возразить и остановить чужие действия, но в итоге сам уже начал снимать плащ с Карла, продолжая жадно целовать губы и даже сплетать языки.       Мужчины медленно и аккуратно двигались к столу, где Уинтерса прижали к нему, расстёгивая молнию на кофте.       Наконец окончательно разорвав поцелуй, блондин тяжело дышал, пытаясь привести все свои мысли в порядок и восстановить дыхание, успокаиваясь, но ему не дали этого сделать, коснувшись большим пальцем его губ. Лёгкий румянец появился на лице Итана, но он всё-таки высунул свой язык, смотря на Гейзенберга, которого явно удовлетворял этот вид. Полуголый блондин, который готов сосать палец старшего прямо сейчас, выглядит весьма возбуждающе, поэтому Карлу было тяжело сдерживаться.       Вытащив палец, мужчина положил чужую руку на свой пах, где уже был стояк. Итан смутился ещё сильнее, но всё равно погладил вставший член, который как будто стал ещё больше. Таких размеров блондин ещё не встречал, поэтому он нервно сглотнул. — И кто же у нас будет снизу? — отвернувшись, спросил тот.       Гейзенберг вопросительно поднял бровь, а потом расплылся в довольной ухмылке, притягивая к себе за талию Итана. — Так значит ты уже планировал потрахаться со мной? — как-то язвительно спросил старший. — Что? Нет! Придурок, ты сам всё это начал! — возмущался смущённый мужчина, чуть ли не кидаясь на Карла с кулаками.       Владелец фабрики лишь громко рассмеялся, кусая чужую губу и начиная проходить руками по мягкой заднице. Медленно наклонившись к уху, он прошептал: — Ты.       Услышав это Уинтерс вздрогнул. Он явно не был готов к подобному, а особенно к тому, что его зад будут лапать и мять. — Я не согласен на такие условия! — воскликнул блондин, пока хозяин завода на это лишь хмыкнул. — До этого ты вообще не был против, а сейчас так возмущаешься. — А сейчас я возражаю и очень сильно, я против! — яро возмущался Итан. — Знаешь, мне больше нравилось, когда твой рот был занят другим делом. — после этого Карл жадно впился в губы собеседника, тем самым затыкая его.       Блондин лишь ответил взаимностью на поцелуй, позволяя посадить себя на стол. Он и сам не понимал почему так резко сдался, ведь обычно его можно назвать самым упрямым в мире.       Итана все знают, как упрямца, который всегда идёт до конца, а этот механический псих смог его победить? Мужчина думал о том, что этот мудак действительно заставляет играть по его правилам, как вдруг из своих мыслей Уинтерса выдернула резкая боль, на что он болезненно простонал. — К-какого чёрта? — прошипел тот. — Я предупредил, что будет неприятно. — усмехнулся старший, глубже проталкивая пальцы, — Ты уже так выгибаешься, хотя это всего лишь рука… — Мне больно, кретин! — перебил блондин Карла. — Просто расслабься, принцесса.       Гейзенберг чмокнул чужое плечо в качестве извинения, начиная медленно двигать пальцами внутри, растягивая узкий анал Итана. Тот дрожал, хватаясь за чужие плечи и начиная кусать свои губы до крови, обхватив своими ногами талию Карла.       Вскоре блондин уже сам насаживался на чужие пальцы в перчатке, издавая тихие стоны и подрагивая. Хозяин завода искал ту самую точку, а когда нашёл и надавил, то Уинтерс выгнулся до хруста в спине, громко простонав и сжав край стола руками. Поняв, что Итан вполне готов, старший убрал свою руку, спуская брюки. — У тебя хоть смазка есть?... — дрожащим голосом поинтересовался блондин. — Есть толь машинная, подойдёт? — пошутил Карл, на что собеседник лишь отвернулся, продолжая краснеть.       Новая волна резкой боли, головка члена медленно входит в узкий анал, заставляя блондина терять дар речи. Он хватался за плечи партнёра, утыкаясь носом куда-то ему в шею, продолжая стонать. Вскоре член уже был полностью в мужчине, поэтому ему дали возможность привыкнуть к новым ощущениям.       Когда же тот более-менее привык, то Гейзенберг сразу же сделал грубый и глубокий толчок, тем самым вызывая у сидящего на столе очередную порцию громких стонов.       В какой-то момент Итан снял тёмные очки со старшего, которые тот успел надеть обратно, вглядываясь в его голубые глаза, после чего натянул их на себя, а потом утянул мужчину в поцелуй. Эти двое прижимались друг к другу, пока Карл делал сильные толчки.       Вот помещение наполнилось шлепками, стонами и тяжёлым дыханием, заставляя обоих возбуждаться ещё сильнее. Уинтерс даже успел кончить, пока владелец фабрики долбился в него. — Я никогда не задумывался о том, что у тебя такие красивые голубые глаза… — шептал уже почти обессиленный мужчина, на что в ответ его лишь весьма нежно чмокнули в висок.       Прижав блондина сильнее к столу, старший рыкнул, после чего кончил в него, тяжело дыша. — А ты хорош, Итан Уинтерс. — слегка посмеялся старший, на что сидящий на столе засмущался.       Выйдя из анала молодого отца, мужчина нашёл какие-то салфетки, вытерев сперму, а потом выкинув мусор.       Казалось бы, что теперь они заодно, а особенно после подобного, но Итан достаточно быстро слез со стола и оделся, смотря на немного удивлённого механического психа, который курил свою сигару.       Сняв и положив чужие очки на стол, тот подошёл открытому люку, а потом произнёс, смотря на собеседника: — Не думай, что после секса мы теперь заодно. Я не позволю использовать свою дочь, как оружие, прости. — после этого он спрыгнул вниз.       Гейзенберг не успел среагировать и поймать Итана за руку, поэтому он просто стоял возле открытого люка и смотрел вниз, злясь на себя. — Чёрт…