И шрамы исчезают

Прошло несколько дней с тех пор, как экстрасенсы встретились впервые. У них уже появился общий чат, где обсуждали ближайшие съёмки и испытания. В основном Дима ничего туда не писал, просто тихо смотрел за тем, о чём переписываются другие. Первая тройка участников уже вернулась со своего задания, в их числе был и Олег. Дима стал лучше общаться с ним, хотя об этом пока знал, скорее всего, только Саша. Парни часто переписывались, пару раз созванивались, но у них не получилось встретиться ещё до следующих съёмок: Олега не было в городе из-за испытания, а потом он немного восстанавливался после него. Матвееву не то чтобы было тяжело просматривать материалы, по которым нужно было оценить экстрасенсов, скорее ему становилось немного не по себе. Задание действительно было трудным, а смотреть на Олега, который сидит на полу, пытаясь справиться с кучкой фантомов, почти невозможным. Дима невольно сопоставил себя с Олегом: можно сказать, что он выглядел также в туалете, разве что более напуганным. Ему помог Шепс, а вот медиуму в ответ мог помочь только он сам. Олег написал ему сразу после того, как они покинули дом и отправились в отель. Юноша не стал скрывать, что испытание далось ему тяжело, на первых порах даже хуже, чем он себе представлял. Дима же поддержал парня всеми возможными словами, которые знал, и как утверждал Шепс, ему правда стало легче. Отправляясь на съёмки финала первого выпуска, Дима волновался. Во многом потому что совсем скоро серия должна была показаться на телеэкранах, люди увидят его, и не только его среди сильнейших. Ещё Матвеев немного переживал по поводу того, что на следующее испытание отправят его тройку, и тогда нужно будет хорошо показать себя, чтобы доказать окружающим — его место здесь занято по праву. — Привет, — Олег появился рядом совсем неожиданно, раскрывая руки. — Привет, — Дима слегка улыбнулся ему, неловко отвечая на объятия, почти сразу же разрывая их. Сейчас это казалось немного неожиданным, что Шепс подошёл к нему, тем более в присутствии других экстрасенсов. Влад, например, оценил их непонятливым взглядом, но на радость Димы, почти сразу же перестал обращать внимание на парней, разговорившись с Линой. Джебисашвили улыбнулась Матвееву, когда он посмотрел на неё. Она игриво пошевелила бровями, кивая в сторону Олега. Дима закатил глаза, не сдерживая улыбку. — Ты как? — Всё норм. Олег оценил окружающих взглядом, и когда убедился, что на них никто не смотрит и не стои́т рядом, понизил голос: — Больше панических атак не было? Дима спешно покачал головой, поджимая губы. — Это самое главное. — А у тебя всё хорошо после испытания? — Ага, прекрасно, — честно признался Шепс. — Саша очень помог мне, когда я домой вернулся. Ну, знаешь, он же себя как мамочка ведёт, то да сё. Приготовил что-то, напоил чаем из каких-то мощных трав, я потом спал часов одиннадцать без перерыва. — Это круто. Съёмки начались через полчаса. Экстрасенсы стояли в готическом зале, те, кто проходил испытание: Олег, Влад и Виктория впереди, остальные — с чёрными конвертами в руках, зашли позже. Башаров поприветствовал всех участников, объяснил правила выставления оценок и наконец на экране показались наблюдатели, которые, как и сами экстрасенсы, выставляли свои оценки. Всё время Дима не сводил глаз с Олега, он понимал, что это могут заснять камеры, какие-то кадры вставить в эфир, но почему-то сейчас понимание этого было где-то в глубинах сознания. Чернокнижник просто томно смотрел на младшего Шепса, едва приоткрытыми глазами, оценивал каждую черту лица, которая, как ему казалось, была идеальной. Олег внушал доверие и спокойствие, его аура была чистой. Почему-то на него всё время хотелось просто хотя бы смотреть. Дима чувствовал себя лучше, когда делал это. Медиум перед началом выставления оценок наблюдателями тяжело вдохнул, подняв голову к верху. Дима неосознанно облизал губы, когда увидел его резко вздымающуюся грудь. — Олег, к тебе вообще нет никаких вопросов… Дима не слышал и не слушал слова мужчины, он продолжал смотреть на Шепса. Олег улыбнулся после фразы наблюдателя, пару раз кивнул, делая улыбку ещё шире. Матвеев поймал себя на мысли, что никогда не видел настолько красивую улыбку. После светящегося лица старшего из братьев, Олег, казалось, ещё сильнее поверил в себя. И даже после двух «девяток», когда позитивный настрой немного угас, он чувствовал себя прекрасно. Всего медиум получил девять целых и пять десятых балла. Для начала это был весьма неплохой результат. Правда после оценок Вики Олег всё же немного угас. Дима не знал, было ли это связано с тем, что женщина получила максимальную оценку в отличие от него. Шепсы не казались теми людьми, которые будут сильно психовать, злиться или обижаться из-за каких-то оценок, но всё же сейчас на битве это было весомым фактором, который не нужно было игнорировать. С Владом всё было ещё сложнее. Он начал показывать свой характер, пытаясь скрыть всё за маской безразличия, начинал беситься, из-за чего Диме стало плохо. Он ненавидел резкие высказывания, крики, честно говоря, такое скандальное поведение Череватого ему тоже не нравилось, настораживало и пугало. Марат достаточно быстро вывел разговор в нужное русло и перешёл к оглашению оценок экстрасенсов. Первым опять шёл Шепс. — Олег, волнуетесь? — Немного. — По-моему очень много, — Дима подзавис, увидев улыбку Олега после этой фразы, — коленки дрожат. — Коленки точно не дрожат, — не согласился парень, опуская взгляд ниже. Затем он снова поднял голову, тряхнув волосами, коварно улыбаясь. Чернокнижник вздохнул и кажется понял, что пропал навсегда и бесповоротно. Похоже, он не был равнодушен к Олегу. Особенно после того, как он помог ему в кафе. Сейчас же юноша был слишком красив. Дима, сдерживая дрожь, переворачивал свою карточку с фотографией Олега. Ему было стыдно перед ним. Стыдно за «восьмёрку», которую он поставил после всего того, что для него делал медиум. Бросив косой взгляд на юношу, чернокнижник убедился, что Олег не переменился в лице. А вот от оценки брата он заметно расстроился. В итоге высший балл поставила только Лина, и Башаров обратил на это внимание: — Вау, сердечко это признание в любви? В груди Димы что-то ёкнуло. — Конечно, я его люблю. Да, почему нет? Я люблю его как человека, я люблю его душу, я люблю, как он помогает. И вообще он красавчик. Матвеев сдержал глупую улыбку, которая появилась бы на его лице. Хотя это была бы грустная улыбка, какая-то вынужденная. — Это несколько неловко… — признался парень. — Можно мне сказать? — Саша метнул своей карточкой, а затем начал говорить брату, давая наставление как старший. Дима даже сказал ему пару слов в ответ, чтобы не казаться столбом на экране и просто для того, чтобы хоть как-то уравновесить Олега в его отношениях с братом. По мнению Матвеева, ты можешь не всегда опираться только на свои догадки и ощущения. Вполне возможно может быть прав кто-то ещё. Съёмки подошли к концу, экстрасенсы расползлись по гримёркам, начали собираться домой. Дима переоделся самым первым, вышел на улицу, решив закурить перед тем, как вызвать такси. Через минуту из здания выходил и Олег. — Снова перекур? — Снова. А Саша тебя не убьёт? — Нет, он сам иногда закуривает. Сейчас всё равно пока соберётся, куча времени пройдёт и запах выветрится. Дима нервно втянул никотин, надеясь на этот раз не закашлять. Он всё ещё помнил то, что произошло неделю назад: не хотелось показаться Олегу полным кретином, который нормально затянуться не может. — Выглядишь уставшим, — заметил Олег. — Просто не выспался немного… Да и волнуюсь перед завтрашней дорогой. Опять наверное спать не буду, — хмыкнул Дима, выдыхая дым. — Ты лучше силы побереги. — Постараюсь… Влада вы так и не нашли? — Нет, он, наверное, уехал сразу после того, как ушёл. — Ясно. — Лина обещала с ним поговорить. Он всё это на эмоциях делал, поэтому такая ситуация получилась, — принялся рассуждать Шепс. — Нужно уметь принимать оценки такими, какие они есть, чтобы подобных действий больше не случалось, а то нас совсем не останется к концу сезона. Дима согласно кивнул, прижимая сигарету к губам. — Я стараюсь обычно обдумывать замечания, которые мне делают, и исправлять их, — вдруг сказал чернокнижник. — Я тоже, но сегодня предстоит ещё тяжёлый разговор с Сашей, чтобы точно узнать, почему он мне «девять» поставил. Матвеев поджал губы, когда подумал о том, что он поставил Олегу оценку ещё ниже. — И всё же, почему «восемь»? — будто прочитал мысли Шепс. — На съёмках ты не сказал об этом. Врать казалось бесполезным, но Дима значительно напрягся, когда услышал этот вопрос. — Да ладно тебе, я не кусаюсь. Дим, выскажи свою позицию, мне интересно к ней прислушаться. — Просто… Я всегда за то, чтобы по максимуму помочь людям. При этом не пугая их, не заставляя делать выше того, чего они могут сделать. Когда у вас начался консилиум, мне кажется, вы только сильнее напугали их… Просто у вас начался конфликт, и я понимаю, что это только моё видение, но мне конфликты никогда не нравились. Только пугали. Я даже через экран почувствовал себя не очень из-за всей этой ругани, поэтому переговоры поменяли всё моё решение об оценках, которые я хотел поставить до этого. Извини, если это тебя задело. — Нет, что ты, совсем нет, — поспешил заверить Олег. — Я всё понимаю, и в целом, ты прав. Мне кажется, будь здесь Саша, он бы тоже согласился с тобой. Чернокнижник не нашёл, что ответить. Сигарета истлела, поэтому он отошёл к мусорке и, потушив бычок, выкинул его туда же. Нажав на нужную кнопку, парень вызвал такси. Экран телефона показал, что оно подъедет уже через две минуты. — Спасибо за честность. Не каждый может действительно сказать, почему поставил определенную оценку. Дима слегка приподнял уголки губ, улыбаясь в ответ. — Не хочешь к нам заехать? — вдруг предложил Олег. — Еду закажем, посмотрим что-нибудь. На это же Матвеев закачал головой, отказываясь. — Я лучше домой к испытанию готовиться, мне для этого понадобится немного времени. — Окей. Как скажешь. Ты только отдохни главное. На своём опыте скажу: лучше ляг пораньше. — Попробую. В последнее время только после часа засыпаю.

***

Ничего не предвещало беды, когда Дима просто лежал на диване и бездумно листал ленту в ВК. Примерно через пару минут ему стало жарко, хотя в комнате скорее было прохладно. Матвеев был в растянутой серой футболке, шортах, достаточно больших для него. Дыхание участилось, на лбу выступил пот. Дима скривился от резкой боли в животе, телефон выпал из рук. Такое было пару раз несколько месяцев назад, чернокнижник уже успел забыть, насколько это больно. Дима прикусил губу, заставляя себя подняться с дивана, медленными шагами достиг тумбы, где хранились все таблетки и лекарства. Быстро вынув две но-шпы, парень пошёл за водой, сдерживая болезненный стон и придерживаясь ладонью за живот. Зайдя на кухню, у чернокнижника уже кружилась голова, к горлу подкатывала тошнота. Он начал спешно наливать в стакан воды, но когда схватил его, не смог удержать, уронил. Бокал чудом не разбился, вот только вся вода уже была где угодно, но не в нём: на скатерти стола, на табуретке, большая часть, конечно же, на полу. В следующую секунду туда же упали и две таблетки. Матвеев попытался сосредоточиться, но в глазах потемнело, от чего он осел на пол, отдаленно понимая, что шорты стали мокрыми из-за воды. Дима поднял таблетки с пола, сразу запихал в рот, чтобы опять не уронить. Выпил их на сухую, так и не подняв стакан. Немного отползая от лужи, остался лежать на полу, прижав ноги к груди, чтобы боль поскорее прошла. Во рту и на губах чувствовался противный привкус препарата, который всегда появлялся после рассасывания таблеток, либо когда их просто долго держали на языке. Дима закрыл глаза, сдерживая слёзы. Ему было очень плохо. Мысли сменялись одна за другой, так же как и яркие пятна перед глазами, хотя они были закрыты. Парень приоткрыл их, видя перед собой только мокрый пол и дверной проём. На секунду в голове появился образ Олега. Матвеев как будто бы увидел его перед собой. Медиум прошёл на кухню, перешагивая лужу, а затем опустился рядом с чернокнижником на колени, внимательно разглядывая его своими серо-голубыми глазами. — Всё хорошо, Дим, — издалека раздался знакомый спокойный голос, который внушал только доверие. — Ты просто устал и тебе нужно отдохнуть, тем более перед завтрашним днём. Он же будет тяжёлый, да? Поэтому нужно поспать. Прикрой глаза, а всё остальное сделаю я. Идёт? Не отвечая, Матвеев снова закрыл глаза, доверяясь своему сознанию. В глубине души он понимал, что тот Олег, которого он видит всего лишь непонятное видение наподобие тех, что бывают у больных людей (ему же сейчас плохо, верно?) или, в крайнем случае, проделка бесов. Дима понимал, что рядом с ним никого нет, но верить хотелось в другое. Матвеев погрузился в сон, похожий на вязкую темноту, из которой тяжело было выбраться. А очнулся он уже глубокой ночью, когда темнота была вокруг него. Лужа на полу растеклась сильнее, в некоторых местах подсохла, оставив разводы на кафеле. Шорты неприятно липли к ногам, да и всё тело болело от жёсткости пола. Одно радовало — живот прошёл. Матвеев поднялся, придерживаясь за стену, потянулся, разминая затёкшие мышцы. Он потратил примерно минут семь на уборку, сменку одежды и лёг на этот раз на кровать, пытаясь заснуть вновь.