И шрамы исчезают

— Дим, кровь остановилась? Может уже сто́ит ватки достать? Матвеев едва заметно кивнул, откладывая вилку в сторону. Олег уже вроде как дёрнулся, чтобы помочь ему достать ватки, но Дима отпрянул назад, качая головой. — Да я сам справлюсь, — чернокнижник развернулся немного в сторону, полностью скрываясь от Лины и Олега, потянул ладонь к носу. Вынимать красные комочки было не слишком приятно и удобно, но зато после этого Дима вдохнул воздух полной грудью. Кровь уже не текла. Парень быстро завернул использованные ватки в салфетку, чтобы никому не перебивать ими аппетит. — Димочка, посмотри на меня, — ласково проговорила Лина. Чернокнижник немного улыбнулся, выполняя просьбу. Джебисашвили аккуратно приложила руку к его подбородку, развернула в одну сторону, в другую, рассматривая лицо. — Вроде бы, всё хорошо. — Да, всё нормально, — в подтверждение слов девушки, Дима посмотрел на Олега, потому что понимал — он тоже волнуется. — В носу больше не щиплет? — спросил Шепс. — Нет, — чернокнижник снова опустил взгляд в свою тарелку. Он почти ничего не съел, хотя еда, безусловно, была очень вкусной. На тарелке лежало достаточно большое количество спагетти, заправленных каким-то вкусным соусом, несколько креветок, мидии и помидорки-черри. Дима закрутил вилкой спагетти, положил себе в рот, начал тщательно прожевывать, захватив одну креветку. Парень сглотнул еду, чувствуя, как живот начинает расслабляться спустя достаточно длительное время, которое он пустовал без пищи. Но это всё было ненадолго. Матвеев прекрасно понимал, что не сможет съесть много — это было просто невозможным. И от этого становилось как-то обидно, потому что блюдо было очень вкусным, но Дима навряд ли осилит даже половину. На самом деле, Матвеев даже не может сказать, когда у него начались реальные проблемы с приёмом пищи. Около двух с половиной лет назад он начал активно худеть, очень мало ел, но много занимался спортом. У него действительно получилось сбросить вес, но юноша стал слишком худым, и по итогу это ни к чему хорошему не привело. Сейчас Дима всё ещё следит за своей фигурой. Ему в целом нравится то тело, которое он видит в зеркале, хотя наверное, ему бы хотелось, чтобы оно было более подкаченным и без каких-то шрамов, которых стало очень много. Чернокнижник старался сохранить отсутствие живота, начал просто забывать есть. Потому что голод парень перестал чувствовать очень давно, чаще всего просто запивая его водой. Дима и рад начать нормально питаться, но не может этого сделать, потому что желудок просто не принимает пищу. Хуже всего то, что чернокнижник просто ненавидит тошноту, ещё сильнее — рвоту, поэтому ему просто приходится отказываться от еды, лишь бы его в очередной раз не вывернуло. Дима сделал глоток морса, после чего начал лениво водить вилкой по тарелке, с какой-то тоской смотря на почти нетронутые спагетти. — Не вкусно? — Лина указала на тарелку. — Нет, очень вкусно, — заверил Матвеев. — Я просто не голодный. — Давай, давай, пизди побольше. — Не голодный он. В тебе одни кожа да кости нахуй. «И вам тоже привет. Я надеялся, что вам хватило той подзарядки, которая вылилась вместе с моей кровью из носа.» — Ты конечно, был пиздец напуган, но это не то. Я люблю питаться страхом здоровых людей, - фыркнул инкуб, — а ты таковым не являешься. «Ну уж извините. Какой есть.» — Хэй, Дим? — окликнул его Олег. — Опять в свои мысли ушёл? Или это снова бесы? — А? — Матвеев взглянул на парня. — Бесы. Те, которых я на испытании подцепил. Никак не отвяжутся. — Хочешь, я могу провести ритуал и закрыть их где-нибудь? Чтобы они не мешали тебе. — Э, блять, я сейчас перестану топить за вашу пару, — нахмурился демон. — Какой нахуй ритуал? — В смысле чтобы не мешали тебе? Мы не мешаем! Димка, разве мы мешаем тебе?! Скажи, что нет! — Спасибо, Олеж, — ласковое обращение вырвалось само собой, неожиданно. Дима как будто не заметил этого, а вот Олег, напротив, почувствовал, как по спине побежали мурашки. — Они просто иногда говорят не пойми что, но в целом не мешают никак. — А силы выкачивают? — подключалась к разговору Лина. — Нет, не выкачивают. Наоборот, дают подпитку. — Врёшь и не краснеешь. — А любопытной Варваре на базаре нос оторвали. — Это другая пословица, долбаёб. Матвеев не сдержал смешок, на что обратили своё внимание Лина и Олег. — А ещё они шутки иногда говорят, — объяснился чернокнижник. — Оно и видно. Юноша с более-менее довольным видом откинулся на диван, расслабляясь. Уже сейчас живот казался переполненным, поэтому парень решил время от времени пить морс и больше не притрагиваться к еде, даже к тирамису, которое ему принесли из-за… Просто из-за того, что у него пошла кровь? — Дим, может всё же, поешь? Ты просто такой худенький. — Лина тоже худенькая. — Но она ест. А тебе нужно набраться сил, чтобы не начался второй заход потери крови. Дима скривился, покачав головой. — Нет, я правда не хочу. Всё нормально будет, мне уже лучше. Больше Олег не настаивал, продолжив доедать свои спагетти. — Будь я человеком, две таких тарелки бы захуярил, — проговорил инкуб, наблюдая за тем, с каким аппетитом медиум ел морепродукты. — Согласен с тобой! Ну почему, малыш, ты нихуя не ешь? «Как будто бы я знаю ответ…» Какое-то время ребята всё так же просидели в ресторане. Лина с Олегом полностью доели свои блюда, в отличие от Димы. У него получилось преодолеть ещё несколько вилок, но на этом всё. Правда, когда Шепс разлил всем в кружки чай, Лине удалось убедить Матвеева съесть ещё немного десерта, чтобы, по её словам, почувствовать себя лучше. Из ресторана парень выходил с переполненным животом, немного взволнованным, но в целом, отдохнувшим. Друзья дождались, пока за Линой заедет её муж, обнялись с ней, прощаясь. Джебисашвили уехала, помахав парням рукой и поблагодарив их за вечер. — Ну что, теперь и мы пойдём? — Пошли, — согласился Дима, кутаясь в свою лёгкую ветровку. — Ты что-то как-то больно рано перешёл на летнюю одежду, — заметил Олег. — Это не летняя куртка. — Но очень на неё похожа. Блин, у меня даже шарфа нет, чтобы накинуть на тебя. — Да и не нужно, Олег, мне не холодно, — Дима едва заметно улыбнулся ему, всё же немного ёжась из-за ветра. Но несмотря на фразу чернокнижника, Шепс покачал головой, положил руку на плечо парня, слегка притягивая к себе. Теперь они начинали идти в обнимку. — Ты не против? — Нет, — Дима не смог сдержать улыбки, — так всё же теплее… Да, однозначно… — Ты просто блять плавишься под ним. — Щас нахуй растаешь. Так они и продолжили идти, пока Дима игнорировал все странные вставочки бесов. Ему было слишком хорошо и больше не холодно. От Олега как и всегда, несло приятными мятой и лаймом, Матвеев чуть ли не тыкался ему в шею, чтобы полной грудью дышать этим ароматом. Ладонь на плече немного поглаживала, водя туда-сюда, заставляла по всей коже рассыпаться тоне мурашек. Хриплый смех вызывал прекращение попыток по сдерживанию широкой улыбки на лице, Дима не переставал смотреть на лицо Шепса, такое идеальное в ночи, доброе и такое светлое, выделяющиееся на фоне мрачной темноты. Дима совсем не заметил, как парни дошли до дома. Олег слегка отступил, оставаясь перед чернокнижником. Так хотелось позвать его домой, но язык не поворачивался сказать это. Всё же Матвеев понимал, в каком состоянии находится его квартира, что лучше для начала всё убрать и вычистить, а только потом звать к себе гостей, тем более на ночёвку. — Спасибо, что проводил, Олеж. — Я бы хотел провожать тебя так каждый раз. Дима прикусил губу, чувствуя, как розовеют кончики ушей. Щёки уже давно пылали огнём. — И, Дим, у меня есть для тебя кое-что, — Шепс засунул руку в карман джинс, начав осторожно вытягивать из него кулон рыжеватого цвета в форме полумесяца. Парень протянул его чернокнижнику, тот, слегка дрожа рукой, принял талисман, начав рассматривать с неподдельным интересом и восторгом. — Пиздец, Димчик, он же тебе уже даже подарки дарит! — Мы сейчас романтический момент портим. — Ой, да заткнись ты, я посмотреть хочу. — Это кулон из сердолика, — начал объяснять Олег. — Надевай его перед сном, он должен помочь тебе справиться с кошмарами. Он сам по себе улучшает сон, но я ещё заговорил его, чтобы точно быть уверенным — ты сможешь поспать спокойно. — Боже, Олег, я… Спасибо тебе большое, — Дима поднял на парня свои глаза-бусины, которые сейчас были явно восхищены подарком. Олег мягко улыбнулся чернокнижнику, вытянул руки, первым притягивая Диму к себе. Матвеев ответил на объятия, крепче сжимая в ладони кулон, второй — край расстёгнутой куртки Олега. Уткнув холодный нос в изгиб тёплой шеи, Дима моментально почувствовал обволакивающие его тепло, словно вакуум. Парень ощутил себя в безопасности. А Олег с колотящимся сердцем в груди поглаживал Диму по спине, носом зарывшись в его тёмные волосы. Они приятно пахли зелёным яблоком, Шепс еле заметно прижался к ним губами. — Спасибо большое, — не прекращал бормотать Дима. — Я очень хочу, чтобы тебе стало лучше, — Олег прикрыл глаза. Уходить не хотелось, но всё же им пришлось разорвать объятия. Шепс с любовью посмотрел на парня, а потом проговорил тихим голосом: — Обязательно напиши, как сегодня прошла твоя ночь. — Напишу, Олег. Обязательно напишу.