Остатки сил

***

-Хех. Неужто ты подумал, что я и вправду буду тут просто стоя-        Удар. Всегда один и тот же, что бы ни было в руках у Фриск...Всегда его грудь перечёркивает алая полоска, а отколовшиеся куски грудной клетки падают на пол последнего коридора..Больно. - ... Хах... Кажется, это всё, а? ... Только ... не говори потом, что я тебя не предупреждал... я пойду к Гриллби. Папирус, тебе что-нибудь нужно?        Алые капли падают на пол. Какой раз он бьётся с человеком? Какой раз он проигрывает ребёнку? Какой раз он повторяет одну и ту же фразу, но так и не доходит до пункта назначения. Никогда не хватало сил на это. Вся решимость , с которой Санс бился, уходила вместе с сочащейся наружу кровью и просачившимися слезами. Разве это не смешно?        Санс стирает чёртову слезу. Они давно не появлялись. Вечная улыбка на лице, не стиравшаяся почти никогда, чуть расширяется, издавая истеричный смешок. Это настолько глупо, что и правда смешно. Он проходил через это сотни раз.       Он пройдёт через это ещё сотни раз.        Человек наблюдал. Он всегда наблюдал. Ему нравилось видеть как помирает шутник. Но...К этому времени обычно уже осыпалась половина тела. А сейчас...        Телепортация.        Тот факт что она произошла уже чудо. Тот факт что Санс оказался в баре ещё большее чудо. Падение чуть-ли не с потолка...Досадное напоминание о том, что комик присмерти.        Уже приготовившийся к неудачному приземлению, которое сразу приведёт к кучке пыли и ненужной одежде на полу, Санс закрыл глаза, наслаждаясь свободным падением и теплотой бара.        Но потом он почувствовал большее тепло.        Он приземлился...Нет. Его поймали чьи-то мягкие, горячие и до боли знакомые руки. Дрожащие руки.       Санс через силу открыл глаза. Перед ним предстал напуганный взгляд ярких глаз, смотрящих на скелета через оправу очков. Санс попытался успокаивающе улыбнуться, но в итоге из ярких глаз полились столь же горячие, как и сам бармен, слёзы. -Видно вселенная против скелесчётов, Гриллбз.        Это явно худший из каламбуров, которые только рассказывал скелет. Гриллби еле мотнул головой, стараясь казаться спокойным. Но у него это не получалось. Бармен осел на пол, держа на руках умирающего, и чуть сильнее прижимая того к себе.        Санс еле поднял ватную от потраченных сил руку, и дотронулся до щеки огненного. -Ну ты чего, всё же нормально..       Смог выдавить из себя скелет, после чего закашлялся. Долго же он сегодня умирает. Ещё и крови больше чем обычно. -... .... ..... Санс......        Тихий, бархатный шёпот,немного сиплый от слёз раздаётся над "ухом" скелета. Гриллби прижимает его к себе, не в силах выдавить хоть единое слово.        Почему...Почему умирает этот скелет. Всех же эвакуировали... Все же где-то попрятались. Никто не лез на рожон. Так почему сейчас на руках у Гриллби лежит рассыпающийся монстр. Один из самых важных монстров в жизни Гриллби. Он истекает... Кровью? Не важно. Надо что-то придумать...        Хватка усиливает, и теперь всё тело Гриллби дрожит так, что еле держащийся в сознании монстр чувствует это и прижимает свою голову к груди бармена. Тот прирывисто вздохнул, уже и не думая успокаиваться. -Прости..        Голос так слаб, что услышать беспричинные извинения можно только когда в комнате почти что нет звуков. Поэтому Гриллби и услышал. - ... За что?... Санс печально усмехнулся, найдя в своём слабом, уже рассыпаюшемся теле силы сесть, схватившись за шею элементаля. Тот поддерживал, искренне не понимая зачем Санс тратит силы. - За не оплаченный счёт и тупые шутки.        Идея приходить сюда была максимально глупой. И пусть так хотелось увидеть элементаля, но Санс не подумал о том, что вид умирающего друга может вызвать слёзы и кучу боли. Как для огонька, так и для умирающего. Но объятия успокаивали, давали силы, уходящие с каждой новой временной линией. - ... Санс .... .....        Скелет усмехнулся и уткнулся в горячую шею бармена, сильнее обнимая в ответ,пусть и не так сильно как хотелось бы. Снова навернулись слёзы, почти сразу испаряющихся от огня Гриллби. Улыбка сошла с уставшего лица, предъявляя миру грустный взгляд. От чего? Не первый же геноцид в его жизни... -Знаю, знаю, не время для шуток. Тем более таких тупых. Да и в целом не следовало приходить...        Санс почувствовал как сильнее сжали его тело, не смотря на тот факт что рёбра постепенно рассыпались. Как и рассыпалось желание Санса с каждым таймлайном биться с малой. Особенно когда есть такие тёплые объятия. -... Следовало... ..... Ты умираешь...не один...        Успокаивающий, приятный голос, который мало кто слышал, дрогнул на слове умираешь. Но слова заставили улыбку вернуться на испачканные в крови лицо. - До этого умирал под наслаждающимся взглядом мертвеца...        Фраза, отражающая происходящее во время геноцида могла быть понята по-своему, но Санса это не гложило. Он осыпался, прижимаясь к Гриллби, что ответно прижимал Санса к себе. Скелет улыбнулся, и, понимая что ничего не потеряет, поцеловал элементаля в шею. -Люблю тебя...        На мгновение элементаль перестал дрожать, и даже дыхание не слышалось от застывшего огня. Санс успел пожалеть о содеянном. Всё же неприятно услышать о невзаимности, а дальше жить, зная что умер окончательно.        Но вместо отказа или тактичного ухода от темы, Санс получил лёгкий, почти невесомый и до невозможности горячий поцелуй в пока живые позвонки шеи. От этого действия по телу пробежал приятный ток, а от последующих слов в душе словно залаталась одна из трещин. -... Я тоже тебя.... Люблю...        Санс поднял глаза на Гриллби и увидел всё так же текущие слёзы. Снова слабая рука дотронулась до щеки Гриллби. Тот прижался к ней, обхватив своей рукой. Санс погладил свободными пальцами того, кого давно любил и закрыл глаза, впервые умирая с улыбкой.        Теперь, в пустом баре сидит одинокий огонёк, обнимающий наполненную пылью куртку. Терять больно. Настолько, что подняться с пола невозможно, а вдох полной грудью причиняет боль.

***

       Раннее утро, ночь только-только прошла. Гриллби вскакивает на кровати. Дыхание сбито, по щекам идут слёзы. Боль...Огромная боль пронзает каждый участок тела. Это был кошмар? Обычный кошмар. Никто не умер, все живы... А главное жив он... Жив же?        На этот раз Гриллби вскакивает с кровати, наскоро одеваясь и выбегая из комнаты в бар. Сейчас слишком рано для открытия, и слишком поздно чтобы лечь обратно спать. В баре тихо, никого. Это и так понятно,но вот Гриллби видит как мимо проходит монстр в синей куртке. Капюшон накрывает голову, но ведь сразу ясно кто это. Слишком знакомая куртка, слишком знакомый монстр.        Знакомый монстр поворачивает немного голову и застывает, увидев свет в баре. Он знает, что рано. Слишком рано. Но вот свет приближается. С каждым шагом душа бьётся всё сильнее. Дверь открывается. Вместе с выходящим на улицу монстром приходит желание сбежать куда-нибудь и больше не появляться. Он запомнил? Запомнил худший таймлайн для него из всех временных линий? Может он тогда соврал и сейчас об этом скажет?        Страх окутал скелета до костей. В последний раз так было в первые разы геноцида, когда Санс понимал что человек дошёл до Папайруса. Но сейчас... Сейчас к нему вышел элементаль. Его огонь тусклый, настроение видно никакое. Хах..Оно и понятно.        Переборов себя, Санс остался на месте и посмотрел на, впервые за многие годы одетого не до иголочки, мужчину. Тот тоже встал, не решаясь ничего сделать или тем более сказать. -Сегодня бар открывается пораньше, или встал чтобы пересчитать скелетские убытки?        Улыбнулся Санс, еле найдя достаточно храбрости для прерывания молчания. Однако достаточного количества сил после геноцида не было, потому шутка снова получилась ужасной. Но Гриллби усмехнулся, сделал шаг и обнял скелета. -... Кошмар... И всё....        Санс обнял в ответ. Было приятно, а страх ушёл. Вопросы о долгой смерти отпали до худших времём. Сейчас он стоял в объятиях огня и не было ничего важнее.