Отвлекающий манёвр

      Тео даже не заметил этого сразу.              В один момент Лиам просто тянется за очередным поцелуем, и для осуществления задуманного ему приходится немного опустить голову, когда Тео, в свою очередь, немного голову приподнять, хотя они оба находились в одинаковом положении. А точнее: стояли посреди коридора, только-только вернувшись со свидания, пытаясь пробраться в их комнату, раздеваться на ходу и целоваться одновременно.              — Ты что выше меня? — Тео оторвался от губ Лиама и чуть отстранился.              — М? — Лиаму пришлось сосредоточиться на вопросе, но в итоге отвечал он скорее губам Тео, чем Тео в принципе. — Ну, да?              — С каких пор?              — Ну, видимо с недавних, раз ты только что заметил.              Лиама это волновало меньше всего, особенно когда он пытался заняться сексом со своим очаровательным парнем.              На самом деле, сейчас до Тео дошло, что Лиам действительно вырос и довольно давно, просто он не обращал на это особого внимания. Как бы там ни было, такое случается, когда ты начинаешь встречаться с семнадцатилетним парнем, он может банально вырасти в какой-то момент. Непонятно почему Тео заметил это именно сейчас, в разгар прелюдии и попытке добраться до этой чёртовой комнаты не повредив себе ничего.              — Ладно, — кое-как пробормотал Тео в губы Лиама и поцеловал его, свободной рукой, наконец, дотянувшись до ручки двери.       

***

      — Знаешь, кто точно сразу же заметит нашу разницу в росте? — спросил Лиам, завязывая шнурки на кедах.              Они вместе с Тео приехали на каникулы домой в Бейкон Хиллс и сейчас собирались встретиться со Стайлзом и Скоттом. И учитывая к кому они едут в гости, Тео догадывается.              — Удиви меня.              — Стайлз не упустит возможности поиздеваться над тобой.              Ну кто бы сомневался.              Лиам закончил завязывать шнурки и ждал, пока Тео найдёт свою куртку.              — Я что-нибудь придумаю, — рассеянно сказал Тео, перебирая всю верхнюю одежду семейства висевшую на вешалке.              Стайлз никогда, никогда не упустит возможности подъебать его. Он мог придраться к любой мелочи и шутить по этому поводу неделями. Тео привык к такой динамике их отношений, не отставая и подъебывая Стайлза в ответ. Но тот факт, что «малыш Лиам» перерос «злобную химеру смерти», подарит Стилински тему для отвратных, неуместных шуточек на всю оставшуюся жизнь. Тео должен что-то с этим сделать, такая перспектива ему совсем не нравилась.              — У тебя есть план?              — Нет, буду импровизировать. Где, блять, моя куртка?              — Ты забыл её в комнате, — скучающе ответил Лиам, прислонившись спиной к закрытой входной двери.              — А раньше ты не мог сказать?              — Ну, я только что это понял, где ещё она может быть, если не на вешалке?              Тео хотел возразить, они с Лиамом постоянно таскали одежду друг друга, и у Лиама была дурацкая привычка оставлять вещи в самых неподходящих для них местах. И если он последний надевал его куртку, то она вполне могла оказаться в гараже, например, или в кладовке, да, и такое было, Тео понятия не имеет как, да и Лиам, скорее всего, тоже. Но он вспомнил, что ещё никто не надевал её после приезда, и утром достал из сумки, да так и оставил лежать на кровати.              — Надень мою и пошли уже, — сказал Лиам, снимая свою ветровку с крючка.              — А ты? На улице холодно.              — Тео, у меня теплющая толстовка и я не такой мерзляк как ты, давай.              Лиам встал позади Тео, помогая тому натягивать куртку.       

***

      — Боже, у нас что, очередная хуйня, которая просто обязана пафосно появиться вместе с таким светопреставлением? — пробурчал Лиам, стягивая с головы промокший капюшон.              От дома до пикапа пройти совсем чуть-чуть, но на улице дождь льёт стеной, и поэтому Тео и Лиам умудрились промокнуть до состояния мокрых крыс, слишком умные для того, чтобы взять с собой зонтики.              Да, погода в Бейкон Хиллс была совсем не типичной для жаркого июля. Гроза встретила их с самого приезда ещё три дня назад, и Тео всерьёз задумался над словами Лиама.              — Блять, надеюсь, что нет.              После того как стая поставила точку в войне с Монро, ничего грандиознее охотников одиночек или некоторых сомнительных сверхъестественных личностей, привлекаемых Неметоном, но с которыми можно было договориться без лишней крови (обычно), с Бейкон Хиллс не приключалось.              — Будем надеяться, что это просто дерьмовая погода и она скоро наладится, — ответил Лиам, пристёгиваясь и устраиваясь удобнее на сиденье.       

***

      — Я надеюсь, вы не запёрлись дальше коврика в дом, не разувшись, грязные животные, — первое, что говорит Стайлз после долгой разлуки. Они не виделись с прошлого лета, у Стайлза всё никак не получалось выбраться домой со своими фэбээровскими делами.               Он вылетел с этими возмущёнными воплями из кухни, где Тео услышал Скотта, разговаривающего по телефону. И если прислушаться, можно было услышать на что-то усердно жалующуюся Малию.              Тео и Лиам уже разулись и снимали с себя ещё больше промокшую верхнюю одежду.              — И тебе привет, сумасшедший, я так по тебе скучал, — с притворным равнодушием произнёс Тео, беря из рук Лиама его толстовку.              Стайлз, не обратив на слова Тео своё царское внимание, бросился обнимать Лиама.              — Привет, коротышка, я так рад тебя видеть, — проворковал Стилински.              — Да, да, я тебя тоже, чувак, — искренне, хоть и чуть вымученно (Стайлз ему точно что-то отдавил своими объятьями) сказал Лиам, обнимая в ответ.              Стайлз довольно улыбался и уже лез со своими, больше похожими на захват, обнимашками к Тео. Но Тео только сунул ему в руки мокрые вещи.              — Повесь куда-нибудь, чтобы просушить.              — Тебя я уже не так рад видеть, — с деланным возмущением сказал ему Стайлз, не заметив, что вещи, которые он инстинктивно прижал к себе, постепенно превращали его толстовку в тряпку.              Тео на это только ухмыльнулся.              Чуть отступив, Стайлз уже собирался отнести вещи сушиться и дать парням немного пространства, но окинув их взглядом, тут же сощурился, обдумывая что-то.              Ну, началось…              — Что я вижу, неужели малыш Лиам больше не малыш?! — неверяще и одновременно радостно воскликнул Стайлз. — Теперь у нас Тео малыш?              — Блять, Стайлз… — начал Лиам, но Тео перебил его:              — Да, Стилински, мой любимый мальчик вырос.              До этого момента Тео не знал, как он будет отвлекать Стайлза от того, что Лиам стал выше него, так долго, чтобы тот, в конце концов, забыл об этом. Но прямо сейчас у него возникла идея, как отбить желание клоуна шутить на эту тему навсегда.              — Я так рад за него, теперь он такой взрослый, такой большой, — Тео говорил с придыханием, смотря на Лиама с таким обожанием и благоговением, будто он был божеством, только что спустившимся на эту грешную землю.              — Ч-что? — Стайлз опешил, он ничего не понимал.              Тео удовлетворила такая реакция, но это было только начало…              — Да, моему ангелу, любви всей моей жизни, — тут он взял нежно улыбающегося и смотрящего только на него Лиама за руки, — больше не придётся терпеть твои жалкие оскорбления и подколки, теперь я беру на себя этот удар, — промурлыкал Тео и потянулся к Лиаму за поцелуем. Лиам тут же наклонился в ответ.              Признаться, сперва Тео подумал, что Лиам не сможет поддержать весь этот бред. Он видел, как Лиам дёрнулся, а глаза его расширились в изумлении, когда Тео начал говорить, но только на секунду, на секунду, которую Стайлз даже не заметил. Он тут же взял себя в руки начиная подыгрывать Тео. Сейчас, например, Лиам очень хорошо подыгрывал, засовывая свой язык ему в рот.              Дело в том, что, в любое другое время, Тео скорее бы умер, чем показал стае свою привязанность к Лиаму.              Да, они встречались уже несколько лет, да, у него сложились дружеские отношения со стаей, и они были не против их отношений (Стайлз, может быть, но не всерьёз, просто типичный Стайлз). Да, да, да, Тео знал, насколько это было глупо и нерационально, но ничего с собой поделать не мог.              Сначала он думал, что ему в принципе не нравилось проявлять чувства на публике. Но чем дольше они встречались, тем расслабленней Тео себя чувствовал, и оказалось, что он совсем не против некоторых вещей. Например, он любил держать Лиама за руку на прогулке, мимолётно касаться то тут, то там, глупо улыбаясь, пока они занимались в библиотеке или сидели в кафе. Ему нравилось взъерошивать волосы, быстро целовать в макушку или висок, крепко обнимая, когда они встречались на перерыве после занятий, и Тео совсем перестало заботить, был ли кто-то рядом с ними в этот момент.              Целоваться на людях Тео всё ещё считал отвратительным, но на всяких вечеринках, куда они постоянно таскались, ведь: «Тео, нам нужен полный студенческий опыт, вечеринки это весело, даже если мы не можем напиться!», смотря на то, каким счастливым и весёлым был Лиам, он становился таким же до одури счастливым и весёлым и не гнушался длительных горячих поцелуев в местах забитых потными, пьяными, возбуждёнными людьми.              Но весь его тактильный прогресс разбивался на тысячу осколков об скалу под названием стая.              Стоило кому-либо из них оказаться поблизости и всё, часть мозга Тео, отвечающую за нежность к Лиаму, тут же парализовывало, и единственное, что он мог сделать… ну… просто делить с ним личное пространство.              Безусловно, они взаимодействовали, но это взаимодействие ничем не отличалось от того, что было до их отношений. Не было больше объятий, держания за руки и, не дай бог, поцелуев. Тео, конечно, не вёл себя отстранённо холодно, не играл безразличие, просто был куда более сдержанным, чем обычно, без присутствия стаи. Все прикосновения сводились к лёгкому подталкиванию в спину, чтобы Лиам шёл быстрее или вовсе убрался с дороги, резкому хватанию за предплечье, чтобы он не упал, или нетерпеливому похлопыванию по бедру, когда они сидели рядом, чтобы Лиам обратил на него внимание.              А Лиам был не против. Он, правда, сразу не понял всей серьёзности ситуации. Ну не обнимает, так не обнимает, обниму его сам, не в первый раз этот бзик, в конце концов. Но когда он это сделал в присутствии Лидии и Малии, Тео внешне никак не показал неудобство, потому что понимал всю абсурдность своих переживаний, но его тело так сильно напряглось, ему было не просто некомфортно, он был напуган. Такой реакции у Тео не было, когда Лиам впервые обнял его в компании знакомых из колледжа. Тогда он просто смутился, но уже через пару минут смущение сменилось самодовольством и нежностью. А вот при Лидии и Малии, Тео весь скукожился и впал в некий ступор, который не прошёл, пока Лиам не отпустил его. И если Малия и уловила страх в химсигналах Тео, то виду не подала, спасибо ей за это.              Время шло, но Тео так и не смог заставить себя переступить через свои, пусть и глупые, предубеждения. Он, блять, боялся показать стае своё уязвимое место. Как бы он не уговаривал себя попытаться, говорил, что они все теперь друзья и не желают друг другу ничего плохого, его разум, девять лет находившийся под влиянием Ужасных Докторов, мерзким голоском шептал ему, что люди, которым он сделал больно, обязательно сделают больно в ответ. А как он сам однажды сказал (и до сих пор в это верил): «Настоящая боль — это душевная боль бла, бла, бла».              Он понимает до чего это тупо. Понимает, ладно? Никто из стаи не будет вредить ему, да и если бы хотели, не с помощью Лиама, не с помощью одного из своих. Да даже если бы и хотели навредить, даже если бы и хотели навредить Лиамом. Стая уже и так прекрасно понимает, что он дорог Тео, что он его слабое место, и без всяких игр Тео в «если я тебя не поцелую, никто не догадается, что я тебя люблю». В этом не было совершенно никакого смысла. И попытки логически объяснить себе бессмысленность всей этой хуйни доводили Тео буквально до слёз.              Как-то, в разгар очередной самоубийственной миссии, Тео не был рядом с Лиамом, они находились на разных локациях, на которых творилась сущая ебанина. Ведь всё не может происходить в одном месте, обязательно должно быть несколько эпицентров концентрированного пиздеца, расположенных к тому же очень далеко друг от друга.              И как назло, они с Лиамом оказались разъединены. Хотя и не должны были. Всё просто как обычно пошло по пизде. И вместо того, чтобы разделиться половина на половину, большинство (Питер, Малия, Стайлз, Лидия и Тео) оказалось в больнице (Господи, за что это место так провинилось перед тобой?), а на заброшенном складе, где, на секундочку, противников было больше, оказались только Арджент, Скотт и Лиам. И у Тео не было возможности добраться к нему.              Но сразу же, как только эта возможность появилась, Тео мчался на безумной скорости, даже не на своём пикапе, на машине Питера, вместе со Стайлзом и подступающей паникой, потому что Лиам не отвечал на телефон. Конечно, он мог не отвечать, если он был в разгаре драки, но также он мог не отвечать, если был мёртв. Скотт и Арджент тоже не отвечали, и либо они тоже до сих пор дрались, либо были мертвы. Тео за рекордное время добрался до склада, и не его сердце чуть не выпрыгнуло у него из груди, когда он увидел сильно потрёпанных, но живых, Скотта, Арджента и … Лиама.              Тео выскочил из машины и это должен был быть момент, когда все его предрассудки катятся к чёрту. Какая разница, кто на них смотрит, какая разница, если в теории они могут причинить Тео вред. Навстречу Тео сейчас идёт Лиам, которого ранили совсем не те, кто находится рядом, это были другие, плохие люди (существа, если быть точным), а это хорошие люди. Это Стайлз, Скотт и Арджент, и они никогда не причинят Лиаму боль, чтобы уничтожить Тео.              Он уже почти обнимает Лиама до хруста костей и ойканья Лиама от того, что он задел рану, уже почти кричит: «Если ты ещё раз пойдёшь творить хуйню без меня…», уже почти беспорядочно целует по всему лицу. Почти… Он резко останавливается, широко-широко, но слегка неестественно улыбается и говорит:              — Рад, что ты жив, волчонок. Рад, что вы все живы, — обращается он к остальным.              А у самого руки трясутся, немного от остаточного адреналина, немного от ещё не до конца прошедшей паники, но больше всего из-за собственной никчемности, ведь он опять проиграл своему извращённому разуму, своим извращённым инстинктам, не может доверять людям, которым доверяет.              В глазах Тео слёзы, он всё ещё улыбается, руки трясутся, одежда порвана, он весь в крови, и это довольно пугающая картина. Лиам видит, что он близок к истерике, но улыбается в ответ и говорит:              — Я тоже рад, что ты жив и, эй, ты даже не ранен, в отличие от меня, не хочешь помочь?              Показывает взглядом на свою рану в боку, которая хоть и глубокая, но не нуждается в каком-либо вмешательстве. Тео ведёт его к машине, где на заднем сиденье расположился Арджент, ему располосовали руку, им занимается Скотт, которого, судя по его сбивчивому рассказу Стайлзу, царапнули неглубоко и всё уже исцелилось. Стайлз в ответ рассказывает, как прошла их битва, о том, как Лидии удалось своим криком обезвредить нескольких ублюдков, Малию ранили, но не критично, Пэрриш с шерифом уже едут к ним, просто не смогли поспеть за недоделанным гонщиком, тут Стайлз красноречиво смотрит на Тео. Скотт бросает, что руку Ардженту придётся зашивать, не теряя времени раздаёт указания — Лиам и Стайлз должны остаться ждать шерифа и Пэрриша, а Тео и Скотт отвезти Криса в больницу.              Но Тео не слушает, молча садит Лиама на переднее сиденье, берёт из аптечки, разложенную Скоттом, нужные ему приспособления, садится на корточки перед Лиамом и принимается молча обрабатывать его бок. Скотт пока не торопит, он ещё пытается сделать что-то с рукой Арджента, попутно забирая его боль, но чем раньше тот окажется в больнице, тем, конечно же, лучше. Стайлз, на котором ни царапинки, отвлекает Криса возбужденным рассказом о том, как Мелисса появилась со своим дефибриллятором в самый подходящий момент.              Их противниками была стая премерзейших гулей. Оборотней-гиен. Обычно они не обитали в здешних краях. Но их, естественно, по-другому быть и не могло, привлёк сюда Неметон. Который, видите ли, если устроить на нём ритуальный обряд, сделает их сильнее. Непонятно только зачем им была эта сила. Ведь они, по сути, ничем не занимались, кроме как жрали людей, и мёртвых и живых. Гули были отшельниками, не социализировались и не жили в обществе, как, например, вендиго. Нет, они жили коммунами, далеко от цивилизации. Отчасти из-за того, что были наглухо отбитыми, но ещё и потому, что в человеческом обличии всё равно были похожи на монстров. Некоторые стаи баловались тёмной магией, ритуалами, амулетами, бабушкиными сказками и прочей ахинеей. Но большинство были просто шушерой бомжей людоедов.              Им же досталось меньшинство. Их стая гулей была ебанутыми фанатиками, возомнившими себя укротителями Неметона. И кто только внушил им всю эту чушь, сами они точно не могли до такого додуматься, тупее существ нужно было ещё поискать. Даже их альфа был смехотворным. Они стали проблемой только из-за своего количества и упёртости.              Тео отстранённо думал, куда шериф и Пэрриш денут эту оборзевшую шайку. Стая вырубила всех, никого не убив, и оставила в ловушках из пепла рябины, но вот что они будут делать с ними потом? Эти твари были тупыми, агрессивными и неадекватными. И как полицейские собрались их приструнить? Арестовать как охотников? Забросить всю ораву на реабилитацию в Дом Айкена? Или Скотт, как обычно, использует преимущество истинного альфы-победителя и просто отпустит их, взяв обещание никогда больше не приближаться к Бейкон Хиллс? А потом что, будут и дальше жрать людей, только в другом месте? Может быть, всё-таки Арджент возьмёт и перестреляет их всех к чёртовой матери, никому об этом не сказав?              Но, блин, тот факт, что два полицейских едут сюда, будто на очередное место преступления, будто их сейчас ждут рядовые преступники, был таким абсурдным. Вообще вся жизнь Тео была абсурдной. Он, блять, не мог обнять любимого человека при своих друзьях, это ли не абсурдно?              Из бессвязного потока мыслей Тео отвлекла горячая ладонь на его руке, которой он всё ещё пытался обработать рану, но вместо этого он просто размазывал кровь, рана уже затянулась, оставив после себя ещё заметный розовый шрам, другая рука, касаясь живота под футболкой, уже не пестрила чёрными венами — Лиаму больше не больно. Тео перевёл взгляд выше на лицо Лиама, его беспокойные голубые глаза смотрели в ответ. Мальчик нежно взял обе руки Тео в свои, нагнулся ближе, аккуратно коснулся губами виска, со стороны, которую не было видно остальным и прошептал:              — Хэй, всё в порядке, Тео, всё хорошо, слышишь?              После, сразу отстраняется и рассоединяет их руки, потому что именно этот момент выбрал Стайлз, чтобы подойти к Тео, потрепать его за волосы, не резко — осторожно, привлекая к себе внимание. А Скотт в это время уже успел усесться за руль.              — Останься с Лиамом ждать папу и Пэрриша, а мы отвезём Арджента в больницу, — сказал Стайлз, наконец, вывев Тео из оцепенения.              Тео встал и с благодарностью посмотрел на своего друга.              — Да, хорошо, я останусь.              Стая, конечно же, не знала о проблеме Тео. Для них он был просто человеком с эмоциональным запором. Если бы они узнали, Тео не сомневается, тут же усадили бы его в кружок и устроили какую-нибудь групповую терапию на сближение. Только Тео сразу бы вспорол себе глотку, без вариантов.              И именно поэтому, шоу, которое он устроил с Лиамом перед Стайлзом, было неожиданностью для всех его участников.              К удивлению Тео, он не чувствовал неловкости или сковывающего страха. Наверное, из-за того, что сейчас он играл роль и не целовал своего парня как привык. В этом поцелуе не было ничего нежного или возбуждающего. Это было скорее карикатурное поедание друг друга, чем поцелуй, Лиам в какой-то момент обслюнявил ему весь подбородок, а сейчас смешно мычал ему в рот. А его ладони стиснули щеки Тео так сильно, что сплюснули ему лицо. У Лиама очень хорошо получалось придуриваться. Дай дураку побыть дураком и он справиться на все сто.              Боже, если Стайлз их сейчас не остановит, то Тео не выдержит и прыснет со смеху. И Лиам тоже, судя по его химсигналам неизлучающих ничего, кроме сахарного веселья, был на волосок от этого. Но со стороны Стайлза — абсолютная тишина, казалось, даже его сердце замерло в шоке или Тео просто ничего не мог расслышать из-за коровьего мычания Лиама.              Ладно, последний номер в программе на сегодня. Если Тео не хочет довести Стайлза до сердечного приступа, конечно. Его руки забрались под белую майку Лиама, хватая за голые бока и тут, наконец-то:              — Еб вашу мать, прекратите немедленно! Это что такое, блять?!              Стайлз кинулся их разнимать, но парни отстранились раньше. Лиам был весь красный от подавляемого смеха, Тео закусил губу и пытался сохранить всё самообладание, которое у него осталось, чтобы не смотреть в его сторону, иначе тогда он точно заржёт.              — Рейкен, какого хера, у тебя что, какой-то отвратительный кинк на парней выше тебя?              — Да, — тут же отвечает Тео с улыбкой.              Лиам шагнул ему за спину и уткнулся головой в плечо. Тео чувствовал его беззвучный смех.              — Я от вас такого не ожидал! Я от тебя, чудовище, — злобный зырк в сторону Тео, — ТАКОГО не ожидал! Это самое омерзительное, что я когда-либо видел в жизни!!!              — Тогда почему ты смотрел? — с невинной улыбкой интересуется Лиам, поборов свой смех. — У тебя что, какой-то отвратительный кинк на подглядывания, Стайлз? — издевательски припечатывает он.              — Вы… да вы… — Стайлз возмущённо захлопнул рот, не договорив.              Просто уставился на них, его левый глаз казалось начал дёргаться. А потом резко развернулся и помчался на кухню. Мокрая толстовка Лиама и куртка всё ещё были у него в руках. Тео надеялся, что он додумается повесить их сушиться.              Лиам уже не смог сдерживаться и засмеялся в голос, Тео не отставал. Они слышали доносящиеся из кухни визги:              — Скотт, Скотт, твой сын… да послушай ты меня! Твой… наш сын и его ёбнутый на голову парень сосались у меня на глазах! СКОТТ!!!!! Ты слушаешь?! Они убили мою невинность! Этот демон убил невинность Лиама!              Смех Лиама становился всё звонче с каждым выпадом Стайлза. Ещё они могли слышать отчётливое «Что он несёт?» от Малии, с которой Скотт пытался продолжать разговор, одновременно отбиваясь от лучшего друга.              — Думаешь, мы не перегнули палку? — спросил Тео, когда их с Лиамом приступ смеха начал понемногу утихать.              — Ну, называть меня ангелом было определённо лишним, а так всё прошло отлично. Думаю, мы точно отвадили у Стайлза всё желание шутить про нашу новую разницу в росте. И теперь, когда он только подумает вякнуть что-то по этому поводу, сразу же будет представлять наш поцелуй.              — А если он не поймёт закономерности с первого раза, думаю, мы сможем помочь закрепить эту связь в его мозгу ещё парочкой поцелуев, — усмехнулся Тео.              — Ооо, надеюсь, мы доведём его до нервного срыва, — ярко улыбнулся Лиам.              Его глаза сияли озорством и весельем. Боже, он такой чудик. Всегда был готов поддержать Тео, будь-то важное решение или издевательство над их другом. Тео просто обожает его.              — А если без шуток, это нормально? Ты, типа, поцеловал меня при члене стаи.              А вот эту его способность за секунду переходить от смешного к серьёзному, Тео обожал особенно. Лиам взял его ладонь в свою.              — Ну, это, типа, было не по-настоящему…              — То есть, ты хочешь сказать, что этот страстный поцелуй был фальшивкой, Теодор?! — притворно ахнул Лиам, потянув Тео к себе.              — Ты понял, что я имел в виду.              Их лица были совсем близко друг к другу.              — Ага, а как насчёт поцеловаться по-настоящему прямо сейчас? — ухмыльнувшись, сладко протянул Лиам.              Тео смог только слегка кивнуть в ответ, заворожённый, вот теперь это уже было похоже на что-то, чем они обычно занимались.              — Эй, прекратите лобызаться и тащите свои похотливые задницы сюда, иначе, клянусь богом…