Жизнь на двоих

Лил сильный дождь, небо было полностью скрыто за тучами, гремел гром и нагонял страх. Улицы были чуть ли не затоплены, из водосточных труб ручьём текла дождевая вода, крыши сносило сильным ветром, который больше смахивал на ураган. Молодая пара ехала на спортивной машине со скоростью под сто километров в час. Они спешили к знакомой старушке Жанне, она была прорицательницей. Везла молодая пара в люльке двух русых, кричащих от страха младенцев-близнецов. Женщина-мать была взволнована, отец сидящий за рулем тоже. Его напрягали обстоятельства, в которых ему приходилось перевозить пассажиров. Мало того, что на улице творилось черти что, так ещё и время было позднее. Час ночи, а они разъезжают по городу на довольно не малой скорости. Навигатор окончательно вышел из строя, ехать пришлось наугад. Наконец, они смогли найти дом, где жила их пожилая знакомая. Пара вышла из машины, мужчина отряхивался и озирался по сторонам. Его руки и ноги тряслись от страха и волнения, внутри будто бы все сжалось. женщина выглядела измотанной, по щекам протекло несколько слезинок. Наконец, когда оба немного пришли в себя, мать взяла в руки люльку с двумя сыновьями и подошла к старому домику. Домик был наполовину разрушен. Деревянные оконные рамы потрескались, сами окна настолько грязные, что даже если весь день их мыть, то все равно не отмоешь. Плитка на крыше домика держалась на соплях, а одна из них чуть не упала на голову мужчине. В углах домика пауки сплели густую паутину. Здание выглядело заброшенным и от взгляда на него становилось не по себе. Но родителей это никак не остановило. Отец подошёл к скрипучей, старой, расшатанной двери и аккуратно в неё постучал. Через пару минут дверь отворилась и перед парой на пороге стояла старушка лет восьмидесяти. Волосы у неё заплетены в одну длинную косичку, одета она была в халат и на голых, худых ногах из которых слегка выглядывали кости были надеты розовые, подранные и запачканные тёплые тапочки. Старушка сама выглядела бледной, она была низкого роста и мучалась из за больного сердца и астмы. Бабушка прохрипела: — Входите. Мужчина вошел первым, за ним зашла и женщина с двумя до сих пор кричащими младенцами в люльке. Старушка усадила их на грязные, порванные кресла возле старого кофейного столика. У столика не было одного колесика и бабушка Жанна подложила вместо него пожелтевшую и потрепанную жизнью газетку. Пожилая женщина подошла к камину, взяла оттуда спичечный коробок, затем достала оттуда одну спичку, чиркнула по бокам коробки и зажгла маленькую свечку, что стояла на кофейном столике. — Ну, рассказывайте, зачем вы пожаловали сюда в такое позднее время? —тихо и не очень разборчиво пробормотала Жанна, когда села на третье кресло. Такое же грязное и рваное, как те два, на которых она усадила незваных гостей. — Наши сыновья. с ними что то не то.—обеспокоено ответил отец. — Что же с ними не так?—Поинтересовалась Жанна. —Они.. чувствуют не только свою физическую боль, но и друг друга тоже. —Подняв одну бровь и прищурившись, как бы разглядывая лицо знакомой ответила мать. — В каком смысле? —Слегка удивлённым тонном спросила пожилая женщина. — Каждый раз, когда один из братьев ударяется или у него что то начинает болеть, то его боль чувствует и второй. — Подробнее разъяснил отец. У Жанны расширились глаза от удивления. — Быть такого не может..—Хрипло пробормотала та. Затем старушка поднялась с места и тяжело ступая на скрипучий, деревянный и грязный пол подошла к камину. Старушка оглядела верхнюю часть камина, затем взяла какой то странный сине-белый амулет закреплённый на ржавой цепочке. Сдув с него пыль, Жанна подошла к близнецам, брызнула на них дождевой водой и стала правой рукой раскачивать амулет над младенцами, а левой делать довольно странные движения, шёпотом проговаривая что то невнятное. Глаза у старушки были закрыты. Так продолжалось минут пять, затем бабушка вновь присела на кресло и обратилась к девушке: — Дай мне свои руки. Девушка протянула свои мокрые, потрескавшиеся руки. Они до сих пор тряслись, но уже даже сама их обладательница не знала, из за чего. То ли от холода, то ли от страха. А может и все вместе. Жанна взяла молодую мать за руки и с сочувствием произнесла: — Ваших деток прокляли. Они в действительности обречены на всю жизнь чувствовать не только свою физическую боль, но и боль своего близнеца. Отныне у них жизнь одна на двоих. Умрет один - умрет второй. У женщины едва ли не случился нервный срыв. По щекам потекли слёзы. Отец встал со своего места, подошёл к жене и стал гладить её по голове. Мать разочарованно спросила: — Кто же это посмел сделать?.. Жанна сощурилась и вновь закрыла глаза. Она немного морщилась и что то проговаривала. Через минуту-полторы, она вновь посмотрела на огорчённую мамочку и прохрипела: — Я не вижу, кто это сделал, однако этот человек вам явно не друг. Но если у меня не вышло узнать кто это, то он уже мёртв. Любое проклятье наказуемо. Если ты заставил кого то мучаться с помощью него - то тебя настигнет мучительная смерть. Женщина всхлипнула. Мужчина спросил: — И что же нам теперь делать? Как быть с сыновьями? — Не вздумайте ограничивать их в свободе и закрывать от внешнего мира. Покалечиться можно и сидя в четырёх стенах, поэтому то, что они будут раниться неизбежно. Постарайтесь сделать все, чтобы они вели такую же повседневную и обычную жизнь, как и остальные мальчишки. Когда близнецы достигнут семи лет, начинайте им рассказывать и объяснять, об участи, что настигла их. Им необходимо об этом узнать будучи детьми, иначе, если они узнают об этом став взрослее, будут обвинять вас во лжи. Сделайте все так, как я сказала, если хотите спасти им жизнь. Вижу я, их ждёт прекрасное будущее и счастливая жизнь. Они станут одним целым и будут очень дружны, они будут любить друг друга, больше, чем кого либо на свете. Но если вы ослушаетесь меня, братья поссорятся. Один из них закроется от мира и будет бояться абсолютно всего, а второй будет специально причинять себе боль, чтобы сделать плохо первому. Отец покачал головой, мать вытерла слёзы и уже более спокойно произнесла: — Хорошо бабушка, мы вас поняли.