немного иначе

по вторникам нет приюта теплее и любящее, чем дом асахины, который стал не иначе, чем местом самых безмятежных встреч. некоторая буйность мира становится тише, а повзрослевшие лица светятся с намёком на молчаливую радость. кажется, они — что-то вовсе разрозненное с отчаянием, со страхом и горечью, хоть от трагедии было всего пару шагов в несколько лет. и вот их всего пятеро. шестую из них, токо, комару утащила в мелкий городок канады. макото почти взвизгнул от счастья в трубку, когда младшая сестра сказала о их с фукавой тихой свадьбе. «цитадель» аой, что вернулась к плаванию и ушла из фонда будущего необычайно огромна и пёстра, но ощущается почти родным каждый раз, как только розовый колокольчик-фурин звенит на входной двери. асахина достаточно при деньгах, чтобы позволить себе даже спортивный зал в доме: после официального возвращения в спорт она удачно попадала на соревнования, срывая крупные суммы на призовых местах. конечно, она не могла пройти мимо ноющего ясухиро, который так и клянчил жить с ней под гордым званием лучшего друга. разделяя двухэтажный дом в токио, будни ясухиро и аой превратились в тихие часы мягкого покоя в окружении ярких, и не очень, вещичек. японский shibuya-kei льется по стенам, а хагакуре жжёт благовония с лавадной в своей заставленной фикусами комнате. тогами, киригири и наэги тоже улизнули из фонда, расходясь кто куда: кто в гору безропотного усердия, кто в неясность улик, а кто в рьяную защиту интересов японии. будущее оказалось проще, чем можно было вообразить, ведь тогами не без усилий восстановил свою организацию, кёко погрузилась в свою работу частного детектива, а макото стал носить имя дипломата. всех их вновь связывает не только инцидент, но и мягкие разноцветные пуфики, глупые тикток аккаунты, на которых настояла аой, особые кружки и сиамский кот раёку, что греет уши за будничными диалогами лежа на покрытом стикерами от фруктов подоконнике. макото имеет привычку на неделе внезапно приезжать со своими тоннами бумаг к асахине и ясухиро только ради того, чтобы сделать себе кофе и танцевать на кухне под очередной k-pop трек, и при этом оказаться слишком ужасно заснятым на видео аой. интересно, как долго у людей крутятся в голове напевы представителя страны? наэги часто светится в социальных сетях, не стесняясь снимать вполне неплохие, приятные ролики с кадрами рабочего дня и перебежками по городу от кафе к кафе. киригири крадёт аой к себе домой ровно в два четырнадцать, утягивая в прохладу ночного токио с поцелуями в корни волос и очередной комедией на ноутбуке кёко, пока они лежат в кровати, съёжившись. в выходные дни киригири снова вынуждена глядеть на очередное новое платье аой с кучей принтов в виде цветов и фруктов, пока нежные тона одежды перемежаются меж собой. кёко хихикает совсем тихо, пока сама дарит довольной асахине букет красных камелий и предлагает на следующую встречу во вторник приготовить ей шоколадное печенье. а тогами разбирается с отчётами, сидит в кипе бумаг, но с опрятным кабинетом и панорамными окнами, осматривая толпы людей на переходах. он с безразличием игнорирует звонки других политиков, не желая прерываться от своей кружки чая, он фыркает на реплаи асахины в его твиттере, закатывает глаза из-за умоляющих сообщений хагакуре с просьбой «перевести копеечку на новый шар», он кратко отвечает киригири единственным «завтра.», когда та предлагает встретиться для небольшой лекции о наэги. *** — мы оба знаем, что тебе он нравится. — слегка цинично говорит кёко, глядя на тарелку с персиковыми моти около её руки. — ты и твоя жена отчаянно пытаетесь нас свести, ткнув клювами как беспомощных цыплят. — тихо гаркнул бьякуя, отпивая эспрессо. — из нашей комашки только ты и наэги всё ещё свободны. про хагакуре молчу, он безнадёжен и влюблен в новые таро, что ему подарила аой. — ну хоть в чём-то мы согласны. — когда свидание? тогами раздражённо вздохнул, нервно продолжая: — как думаешь, он поймёт флирт во время очередных переговоров?