Дождь

Я проснулся около восьми часов и пошёл умываться. Тёплая журчащая вода окончательно прояснила мои мысли. За окном всё так же шумел дождь, а в доме было прохладно, поэтому я подержал руки под струёй воды ещё несколько секунд и только тогда направился в гостиную. Со вчерашнего дня в ней ничего не изменилось. Шерлок всё ещё был за столом, только уже не перебирал никакие бумаги, а лежал на них. Спал. Тихо, мирно спал. Хотя, не совсем тихо. Стоя в другом конце комнаты я отчётливо слышал его тяжёлое, хриплое дыхание. Отрывистые звуки пронизывали тишину этого утра, как нити пронизывают ткань. Спина Шерлока высоко вздымалась при вдохе и тут же вжималась обратно. Тихо, но резко подкрался я к нему. Его лицо было бледнее обычного, а под глазами залегли тени. Я хотел было дотронуться до его лба, но Холмс вдруг резко поднялся со стола и недоумённо огляделся по сторонам, сидя на стуле. Негромкий, но в то же время пронзительный звук телефона, оповещающий о новом сообщении разрушил намерения нас обоих. - Шерлок… - я протянул было к нему руку, но тот отвернулся, читая сообщение. Быстро дочитал и бросил телефон обратно на стол. - Ещё один труп, Ватсон! – радостно провозгласил он. Я взглянул в его глаза. Они представляли собой странную смесь: горели ярким пламенем возбуждения – того особого чувства, которое может испытывать только Шерлок, получив в руки новую нить – и сгорали в красной ядовитой крови. Холмс резко вскочил, на секунду потеряв равновесие и опустив тонкие длинные пальцы на белую скатерть, и тут же продолжил путь к двери в спальню. - Шерлок, мне кажется, у тебя температура, - крикнул вслед я. - Что? – послышалось из его комнаты. - Температура, - сказал я чуть громче. Детектив уже возвращался. Я слышал его торопливые шаги. Дверь снова распахнулась, и я увидел его в свежей одежде. Куда-то собрался? На какое-то мгновение я и забыл, что для Шерлока нет ничего важнее дела. - У меня нет температуры, - услышал я его уверенный, но хриплый голос. - Я же врач, я вижу лучше. - Я просто не выспался. - Давай я измерю, чтобы удостовериться? Шерлок стоял у окна и вглядывался, отодвинув занавеску, сквозь пелену дождя. Резко отпрянув, он произнёс властным тоном: - Лестрейд уже приехал. – Что на самом деле означало: «Я ухожу и не собираюсь выслушивать твои опасения» Я не успел хоть что-то ответить, а он уже спускался вниз по лестнице. Недолго думая, я на бегу схватил своё пальто и зонт. - Я с тобой! Чёрный кэб с тремя пассажирами помчался на другой конец города, дрейфуя в бесконечной луже, которую называют Лондон. Кэб остановился у заброшенного склада. Это было большое, но приземистое, словно растёкшееся в стороны здание. Серое, невзрачное, от него пахло ветхостью. - Приехали! – сообщил Лестрейд. Выходя из машины, я сразу распахнул зонт, стараясь не наступать в лужи, что в принципе было невозможно. Брюки от колен сразу промокли, но зонт всё-таки защитил от воды остальное. Лестрейд тоже достал зонт. Шерлок же, как он сказал, сломал свой. Он стоял, подняв воротник пальто, не отводя взгляда от здания. Его глаза быстро и плавно переходили с одного объекта на другой, а мощнейшая машина в голове обрабатывала эту информацию чудесным, только Шерлоку знакомым образом. Через пару секунд я уже подбежал к другу, разделив с ним свой зонт, но он этого даже не заметил, сразу же вырвавшись из-под защиты и шагая к входу в склад. Мы с Лестрейдом поспешили за ним. Внутри помещение оказалось, как я и ожидал, просторным, практически пустым и пыльным. Вокруг суетились полицейские: участковые, детективы и эксперты-криминалисты. Практически в центре, на деревянном полу лежало тело. Это молодая женщина, чем-то изрезанная – это всё, что я смог понять. - Её опознали? – раздался голос Шерлока. - Нет. Но мы работаем над этим, - ответил Лестрейд. - И этот здесь?! – раздался голос издалека. Андерсон. Шерлок смерил его холодным взглядом. Если бы под этим взглядом оказался кто-нибудь другой, он бы уже умер от осознания своей никчёмности. Но, видимо, невысокий IQ защитил криминалиста от этого. - Не наступи на труп, Андерсон, - бросил Холмс. Сделал шаг вперёд, и раздался ужасный, оглушающий звук трескающегося деревянного пола. Десятикратно усилившееся из-за пустоты помещения эхо больно ударило по ушам. - Не ломай место преступления, клоун. - Андерсон, подышите воздухом, - выставил того Лестрейд. - Всё нормально? – спросил он детектива. - Нормально, - ответил Шерлок, поправляя ботинок. Он поднялся и тут же отставил ногу назад, чтобы не упасть – закружилась голова. Шерлок уловил наши встревоженные взгляды: - Всё в порядке. В порядке. Конечно. Только теперь я заметил, что прогнивший деревянный пол весь в небольших пробоинах. Детектив обошёл каждую, но, кажется, ничего не обнаружил. Наконец, он оказался возле трупа. - Ну конечно, - заключил Шерлок. – Эта женщина была замужем, и у неё был маленький ребёнок. - Как ты это понял? – удивился Лестрейд. – Ведь у неё нет кольца. А ребёнок?.. - У неё свежий след от кольца, и если бы вы были внимательнее, то заметили бы это, - Холмс достал выглядывающий из кармана женщины белый листок. – Счёт из ювелирной мастерской. Также, на её блузке едва заметное пятно от сухого молока. Действительно, просто, когда он говорит об этом вот так. - Мне сообщили, что на одежде жертвы нашли волос, не принадлежащий ей, - сказал инспектор. Шерлок набрал в лёгкие воздуха, чтобы ответить, но вместо ответа зашёлся раздирающим лёгкие кашлем. Успокоившись, он ответил: - Сразу же сообщите мне о результатах экспертизы. И быстрым шагом направился к выходу. Я, извиняясь за и так привычное поведение друга, попрощался и догнал его в дверях. Шерлок резко поморщился, остановившись на секунду и посмотрев наверх, когда на его горячее от жара лицо попала холодная вода нескончаемого дождя, но затем продолжил путь, пока не нашёл кэб. Я не поспевал за ним и испытывал стыд от того, что позволяю Шерлоку мокнуть, но ничего не мог поделать. - Бейкер-стрит 221Б, - сказал он кэбмэну, когда мы расположились на заднем сидении похожей на тысячи колесящих по Лондону, таких же чёрных, как она, машины. -------------------------------------------------------------- С наступающим) Коротко и ясно. Я бальзак.