Дождь

Вот что бывает, когда ты Шерлок Холмс. После бессонных ночей, отсутствия должного лечения, отдыха, после погонь под проливным дождём у Шерлока развилось осложнение простуды – пневмония. Подъехавшая тогда к парку карета скорой помощи тут же госпитализировала его, и первые три дня, которые Холмс провёл в беспамятстве, с угрожающе высокой температурой, к нему в палату никого не пускали. На четвёртый же день он пришёл в себя, и я пришёл проведать друга. Все эти дни моё сердце жалобно трепыхалось от переживаний и неведения – я должен был его увидеть. Этот бесконечный аномальный дождь перестал превращать Лондон в Венецию, поэтому через окна палаты лился мягкий, тёплый, долгожданный свет, заставлявший меня улыбаться. Шерлок же не был так весел: изменение в погоде его не трогало, а его самочувствие оставляло желать лучшего. Три дня в больнице его температура держалась в пределах 40,5-41 градусов, а сейчас она спала только до 39,8, поэтому, могу предположить, что он чувствовал себя как овощ, в лучшем случае. Выглядел детектив не лучше, чем тогда на асфальте. Несмотря на всё это, переживал я за него уже куда меньше – ведь он закончил дело, преступник пойман, а, значит, спешить некуда и Шерлок не сбежит из больницы. А ещё, у меня есть, что ему рассказать. - Миссис Хадсон интересуется, не нужно ли тебе чего-нибудь, - его глаза с трудом сфокусировались на мне. - Нет, - ответил Холмс слабым голосом, больше похожим на шёпот. - Майкрофт заходил к тебе, пока ты был без сознания, - поведал я. Лишь тень удивления промелькнула в его взгляде – вслух же детектив ничего не сказал. - Рассказать о допросе убийцы? Шерлок приподнялся на подушках, приготовившись слушать. - Сначала он молчал, требуя адвоката, но недавно ребятам из Скотленд-Ярда всё-таки удалось его расколоть, - я улыбнулся, ожидая услышать очередную шутку о полиции, однако Шерлок был слишком обессилен. - Он сознался в обоих убийствах, - продолжил я. - Та прядь волос, которую ты нашёл, принадлежала его первой жертве. А на ноже была найдена кровь второй. На лице Шерлока появилось подобие улыбки, но лишь на пару мгновений. - Зачем? – спросил он. - Что зачем? – не понял я. - Зачем он убивал? И почему именно их? - А-а-а… Из-за своей бывшей. - Из-за бывшей? - В Эфиопии у него была девушка, которая бросила его, не сказав ни слова. Он искал её, а когда нашёл, оказалось, что она вышла замуж и родила ребёнка. Он убил всех: и её, и ребёнка, и мужа. - Поэтому он убивал замужних и с маленькими детьми! – в глазах детектива не мелькнуло ни тени сожаления о погибших – как обычно. - Но зачем ему прядь волос? И зачем он резал их? - А вот тут у него совсем крыша поехала… Сказал, что девушки здесь очень красивые, он хотел посмотреть на них изнутри… И ему нравятся их светлые волосы, поэтому он взял прядь. Видимо, одной хватило. Теперь Шерлока передёрнуло. Надо же – человек! Я поднялся на ноги со стула, на котором сидел и положил руку ему на плечо. - Ладно, отдыхай, - улыбнулся я. – А если бы ты не вёл себя как ребёнок, всё прошло бы дня за три. Теперь будешь здесь мучиться месяц, если не больше. – Холмс тяжело вздохнул. - Поправляйся, - сказал я после паузы. – Я приду завтра. И дверь в палату закрылась за мной. Конечно, опасность ещё не миновала. Температура всё ещё может подняться выше, и, скорее всего, поднимется. Потом она будет слишком низкой… Беспощадные приступы кашля до сих пор мучают Шерлока. Но почему-то я уверен – всё будет хорошо.