Господин староста

Он чувствует себя странно. Почему-то дрожали руки, а сердце билось где-то в левой пятке. В очередной раз проверив порядок во всех комнатах, переставив местами цветастые чашки на кухне, до блеска вытерев все поверхности от пыли, Намо сел на диван и попытался успокоиться. От чего так быстро и взволнованно бьется сердце? Почему парень то и дело кидает взгляд то на телефон, то на входную дверь? Почему именно сегодня он так придирчиво осматривал свой внешний вид, переодевшись, минимум, пять раз? И все равно остался в чем был – безразмерной белой футболке и черных шортах. И зачем я позвал его к себе? Если бы не очередная парная домашка от Вари… Часы, даже минуты, проходят в ожидании ну слишком уж долго. Парню невдомек, что в нескольких километрах от него, в комнате общежития, Васуват так же волнуясь и тщательно осматривая себя со всех сторон,  крутился перед зеркалом, выбирая наряд. – Черт, вырядился как на свидание, – буркнул себе под нос староста, и, стащив с плеч кремовый пиджак, бросил красивую вещь на кровать.  Перемеряв целый ворох одежды, парень, наконец, остановил свое внимание на темно-сером лонгсливе, синих джинсах и самых обычных кедах. Побросав в рюкзак все необходимое, прихватив ключи и телефон, Ват выбежал из комнаты – опаздывать никогда не было его привычкой. «Я куплю чего-нибудь вкусненького. Чего ты хочешь?» – входящее смс на телефон Намо. Парень берет в руки смартфон, смотрит в экран расплываясь в улыбке. Мо и не знал, насколько уже соскучился по своему парню.  – Глупый, мне ничего не нужно. Привези себя – этого будет достаточно, – вслух произносит Намо, пальцами быстро набирая ответное смс. Еще полчаса ожидания и вот раздался долгожданный стук в дверь. Парень судорожно вытер об шорты слегка взмокшие от волнения ладошки, поднялся с дивана и, пронесясь галопом по коридору (дабы дорогой гость не слишком долго ждал), распахнул входную дверь. – Привет, – искренняя улыбка украшает пухлые губы Васувата. – Привет, – повторяет Намо, не в силах оторвать взгляд от любимого старосты. Совсем неважно, что они расстались в школе несколько часов назад – эти двое уже успели соскучиться друг по другу. – Я принес ужин, – помахал пакетом в руке Ват. – Пустишь? – О, конечно, проходи, – спохватившись, отвечает парень. Отлипнув от двери, он приглашающе отодвигается в сторону. Неловко, глуповато. Хотя, должно быть именно так себя чувствуют влюбленные?  Ват снимает обувь у порога и проходит внутрь, осматривая обстановку. Родительский дом Намо наполнен светом и воздухом, здесь нет ничего лишнего и громоздкого. Лаконично и утонченно. Кухня оборудована по последнему слову техники – именно туда отвел его Мо, взяв парня за руку. – Сначала ужин или…? – Договорить так и не удалось. Поставив пакет с едой на барную кухонную стойку, а собственный рюкзак швырнув на пол, Васуват схватил едва повернувшегося к нему парня и прижал к себе в крепких объятьях. – Дурацкие школьные правила не дают сделать это в стенах школы, – будто оправдываясь, сказал староста. – Хорошо, что мы сейчас не в школе, – Мо робко обнимает любителя фильмов за талию. Староста немного отстраняется от одноклассника. Вглядываясь в его глаза, парень осторожно отодвинул в сторону мешавший локон со лба Намо. Затем чуть наклонившись, накрыл губы парня своими в упоительно нежном поцелуе. Он обещал себе не торопиться, обещал держаться сколько хватит сил. Однако остатки выдержки тают с каждой секундой, стоит только Мо подняться на цыпочки и переместить свои руки на шею парня. Желание подхватить на руки, утащить, зацеловать и заобнимать, едва ли можно погасить. Но староста все-таки отодвигается. – Так мы до ужина не доберемся, – чуть улыбнувшись, шепчет Ват. Намо хитро смотрит на него, приподнимая уголок губ. – Вы голодны, господин староста? Васуват понимает всю двусмысленность вопроса. И посылает к чертям свою неторопливость. Вновь прильнув к теплым губам в уже более жарком поцелуе, староста подхватывает парня на руки, аккуратно придерживая за бедра. Намо, обнимая за шею любимого, удобно обхватил его талию ногами так, будто делал это уже тысячу раз. Все так правильно и обыденно, но в то же время ново и волнующе для них обоих. Передвигаться по дому и при этом целоваться – та еще задачка. Ват уносит парня с кухни, и только подсказки между поцелуями помогают добраться до лестницы на второй этаж. Оторвавшись от сладких губ, любитель фильмов с сожалением опускает Намо на ступеньку. – Диван в гостиной? – Оглаживая отпустившие его руки, интересуется парень. Васуват, соприкасаясь лбом со лбом одноклассника, отрицательно качает головой. – Нет. Хочу, чтобы нам было удобно, – Взгляд хозяина дома меняется. Это тот самый случай, когда одно слово топит лед, вызывает табун мурашек по телу, заставляет уткнуться в грудь любимого на несколько секунд. Нам… – Мо, все хорошо? – Заботливый, как всегда. Парень улыбается, поднимая голову, переплетает их пальцы и тянет старосту наверх, увлекая за собой. Они попадают в комнату, но разглядывать обстановку некогда, Ват занят куда более важным делом. Он осыпает губы парня короткими поцелуями, ладонью поглаживая его мягкие темные волосы, другой прижимает к себе за талию. Намо же отступает спиной к кровати, заставляя старосту следовать за ним. И вот уперевшись ногами о деревянный бок постели, хозяин дома мягко отстраняется от любимого. Пальцы Мо подцепляют край лонгслива и тянут вверх, обнажая желанное тело сантиметр за сантиметром. Подушечки пальцев ласково ведут по линии  ключиц, груди и плоскому животу, пока Ват высвобождает руки из длинных рукавов. – Думаю, без этого, нам, – Намо выделил особой интонацией именно это слово, – будет удобнее. Он вынимает пуговицу из петлицы на джинсах Васувата, следом слышится звук разъезжающейся молнии. Староста смущенно улыбается и перехватывает руки парня: – Нетерпеливый, – он чувствует ускорившийся пульс, задерживая пальцы на тонких запястьях. Всматривается в глаза, полные желания и тихого обожания. Слышит слегка сбившееся дыхание. И не понимает, как он сам до сих пор помнит, что нужно дышать. Он отпускает руки Намо, укладывает ладони на горячие бока все еще скрытые под простором футболки и целует так сладко, что ноги подкашиваются сами собой. Староста невольно усаживает, а потом и вовсе роняет парня на кровать, едва не раздавив своим телом. – По-моему нам нужно немного…. – пропыхтел где-то под ним Намо. – Да, – Ват откатывается набок, попутно пытаясь стащить с себя джинсы, в то время как Мо чуть перемещается на кровати для большего удобства. Вернувшись в объятья Намо и уютно устроившись между его ног, староста осторожно опускается на локти, словно под ним хрупкое существо, а не довольно таки сильный парень. Васуват костяшками пальцев нежно гладит парня по горящей от желания щеке и шепчет ему на ухо какие-то приятные глупости. Мо же прикрывает глаза, плавясь от невесомых прикосновений, приятной тяжести тела любимого и тона голоса старосты. В какой-то момент Ват осторожными, трепетными поцелуями начал покрывать лицо одноклассника, спускаясь все ниже. Достигнув основания шеи, Васуват аккуратно оттянул ворот футболки, прижимаясь губами к обнажившейся гладкой коже. Тихие вздохи Намо, его пальцы, пока неощутимо впивающиеся ноготками в спину парня, подсказывают, что Ват на верном пути. Он дразняще медленно задирает белую футболку вверх, пока та вовсе не сдергивается нетерпеливым, чуть приподнявшимся на постели, Мо. Любитель фильмов лишь качает головой и, заглядывая в глаза, коротким поцелуем чуть выше солнечного сплетения, прячет на его теле довольную улыбку. – Ват, – его имя не шепчется, выдыхается в тишину комнаты. Староста в ответ спускается ниже, выцеловывая влажную дорожку, так и не разорвав зрительного контакта. Будто завороженный  взглядом любимых карих глаз, Намо приподнимается на локтях, пальцами цепляясь за шуршащую ткань постельного белья, а ладони Васувата мягко ведут по обнаженным бокам, поднимая где-то внутри горячие волны наслаждения. Когда длинные, изящные пальцы старосты хватаются за резинку домашних шорт Намо и тянут ее вниз, руки перестают держать парня и тот безвольно падает, позволяя делать с собой что угодно. Легкая прохлада касается кожи, но в следующую секунду Намо задыхается от немого крика – его разгоряченная плоть оказывается в жарком плену рта любителя фильмов. Сколько бы раз он не рисовал в своей голове картины их первой совместно проведенной ночи, он все равно оказался не готов к такому наплыву ощущений. – П-притормози немного, – совсем не уверенный, что сказал это вслух, просит Мо. Ват выпустил его член изо рта, мягко разжал кулак, вцепившийся в одеяло мертвой хваткой, и, развернув его руку, нежно поцеловал тонкое запястье. Поднимаясь вверх по руке успокаивающими поцелуями, Ват оставил ласковый чмок на плече, а после и на щеке Мо: – Прости малыш, не сдержался, – парень прикрыл на мгновение глаза и легко улыбнулся, услышав милое прозвище. – Ты слишком соблазнительный. Намо обнимает ладонью затылок любимого и запечатывает его рот поцелуем. Освободив вторую ладонь от ткани, парень просунул ее между их животами, затем опустил ее немного ниже и, натыкаясь на резинку черных боксеров Вата, нырнул под нее пальцами. Теперь пришла очередь старосты изнывать от такой нужной сейчас, но такой малой ласки. Васуват переворачивается на спину, укладывая Мо на себя и тот не теряя времени даром, начал ласкать, терзать, покусывать мягкую кожу на теле старосты. Шипение, частые вздохи и стоны вырывались изо рта любителя фильмов, а Намо никак не может поверить, что все это безраздельно принадлежит ему. Что водить кончиком языка по вкусной упругой коже, позволено лишь ему. Что сжимать его в объятьях притираясь как можно ближе, разрешено только ему. Что слышать и видеть старосту таким, выпал шанс именно ему. Мо спустился к резинке трусов, но не спешит снимать. Он чуть приспускает их, обнажая выступающие тазовые косточки, и припадает к одной из них губами. Осторожно обсасывая, вылизывая манящий холмик, парень укладывает ладонь на пах Васувата, поглаживая и без того твердый член через темную ткань. С уст рассудительного старосты чуть не срывается череда грязных ругательств. – Мо, – умоляюще зовет любитель фильмов. Парень поднимает на него взгляд с таким невинным выражением на лице, будто он не делает ничего предосудительного. – Иди ко мне. Хозяин дома стаскивает мешавшую ткань с Вата, порывистым движением отбрасывая её прочь от себя и лишь тогда послушно подползает вверх, поравнявшись с лицом любимого старосты.  – Ты когда-нибудь…? – Ват спрашивает не с праздного интереса. Намо досадливо закусывает губу. Рассказать любимому про первый неудачный опыт слишком стыдно, однако он не хочет обманывать. Парень знает, что с Васуватом все будет иначе, ведь староста дарит столько деликатности, нежности и ласки, что это не может закончиться плохо. Мо кивает, смущенно пряча от любителя фильмов взгляд. Запоздалая мысль, что Ват будет разочарован в нем, неожиданно поселяется в голове. Но ладонь, обнявшая его щеку, ласковый поцелуй в губы и взгляд полный счастья, говорят совсем о другом. И задвигают все плохие мысли на задний план. – Если честно, я уже подготовился, – кажется, его лицо становится цвета сочного помидора под таким заинтересованным взглядом Вата. Он берет руку старосты, оглаживает его ладонью собственные изгибы тела и укладывает на свои прохладные ягодицы. Дальше подсказывать не было нужды. Васуват мягко надавливает на вход средним пальцем и чувствует, как тот охотно поддается, принимая фаланга за фалангой. Намо цепляется за плечи старосты, и рвано дышит, когда палец в нем начинает двигаться. – Господи, Мо, – парень в раз меняет их местами. Покрывает успокаивающими поцелуями распахнутые губы, зажмуренные глаза и сведенные в единую нитку брови. – Под подушкой…– единственное, что сейчас самое внятное может простонать Намо. К счастью, староста понимает и быстро нащупывает в недрах подушек небольшой флакончик со смазкой. Приходится на краткие минуты покинуть влажное горячее нутро парня, чтобы как следует смазать вход и заполнить его уже двумя пальцами. Затем растягивать, медленно и плавно двигаясь внутри, смотря на каждую реакцию, на складочки, вызванные болью или неприязнью. Однако Мо лишь сладко постанывает, обнимая ладонями шею любимого и раздвигая ноги все шире. От одного осознания, что всегда собранный, рассудительный, строгий староста сейчас нависает над ним, его пальцы двигаются внутри него, его губы ласково целуют все, что только можно целовать, Намо становится слишком эмоциональным. Он желанен. Он любим парнем, который заменяет ему весь мир. Мо открывает глаза, смахивая ресницами соленую капельку. И Васуват тут же останавливается. – Тебе больно? – Парень в отрицании торопливо качает головой, но любитель фильмов все же вынимает пальцы, гладит по волосам чистой ладонью и целует мягкие губы. – Скажи, если будет больно. Не нужно терпеть ради меня. Хорошо? Намо улыбается, чмокнув пухлые губы парня в ответ. – Хорошо, господин староста, – тихий смех обоих согревает комнату, однако вскоре становится не до него. Ват садится на колени, вновь взяв пузырек со смазкой, аккуратно нанес прозрачную жидкость между ягодицами парня, а после смазал свою плоть. Флакончик отбрасывается в сторону, ладонь наскоро вытирается прямо о постельное белье – Васуват торопится вернуться в объятья любимых сильных рук. Губы встречаются в коротком поцелуе, и староста предпринимает попытку толкнуться в гибкое, желанное тело. Намо расширяет глаза, ощутив заметное давление, поднимает голову, смотря как прямо сейчас, в этот момент, они становятся единым целым. И распахивает губы в стоне, когда Ват погружается в него полностью. Хозяин дома бессильно откидывает голову на постель, а староста всячески пытается отвлечь парня от слегка болезненных ощущений, целуя, поглаживая, даря каждому кусочку тела Мо удовольствие. Задвинув свои желания куда поглубже, парень замирает, позволяя любовнику привыкнуть к новым ощущениям. И когда тот подался ему навстречу, умопомрачительно двинув бедрами, Ват не смог сдержать стона. Первые толчки плавные и осторожные. Староста нащупывает руку любимого около подушек, переплетает их пальцы и целует тыльную сторону ладони, слегка ускоряя темп. Намо цепляется за плечо любителя фильмов, поднимает ноги, перекрещивая их за спиной Васувата, становясь к нему еще ближе. Новый угол проникновения рождает новые стоны, разносящиеся в густом жарком воздухе комнаты. Староста ускоряется, целует губы Мо, стремясь уловить каждый выдох, каждый стон удовольствия. Толчки все жарче и быстрее, совершенно бесстыдные шлепки кожи об кожу и звуки бесчисленных поцелуев заполняют все вокруг. Но парни не замечают этого. Лишь слышат сумасшедшее биение их сердец, ощущают смешанное в единое дыхание, чувствуют затапливающую страсть и одновременно с тем нежность друг к другу. Чувства подливают масла в огонь, движения из четких и отлаженных скоро становятся хаотичными и донельзя жадными. Чувствуя скорую разрядку, Васуват осторожно выскальзывает из тела Намо, подрывается на постели, утягивая его за собой. Парень обнимает любимого за шею, усаживается на его бедра и всхлипывает, когда Ват обхватывает широкой ладонью оба их члена, лаская уверенно и бережно. Намо кончает первым, стискивая коленями бока любителя фильмов и пряча лицо в сгибе его шеи. Ват кончает следом за ним, пачкая свой кулак и прижатые, почти вплотную друг к другу, животы. Староста вновь вытирает ладонь о многострадальное постельное белье и обнимает дрожащее тело Мо за спину. Он пытается выровнять дыхание, уткнувшись губами куда-то в плечо парня, гладит по волосам, успокаивая. И чувствует себя безмерно счастливым. – Мой малыш. Мой сладкий малыш. – Намо отстраняется от Васувата, смотря на него влажным и слегка осоловевшим взглядом. Староста чмокает любимого в кончик носика, нежно убирает со лба прилипшие волоски и чуть ли не баюкает в своих объятьях. – Вот теперь можно поесть. Вы голодны, господин староста?