ПИ: Книга 2. Темные века.

Ехать на ритуал пришлось далеко, в Новгородскую область. Там, почти посреди глухого леса, ведающие поставили настоящее капище древних богов. От нашего имени бабушка взяла статуэтки основного итальянского пантеона: Юпитера, Юнону, Диану и еще кое-кого. Так же мы везли приношения: мед, вино, оливковое масло и фрукты. Ну, и с собой продукты на два дня, одежду и то, что может понадобиться для отдыха на природе. Соседям сказали, что от университета организовали полу-туристический выезд на природу. Выехали рано-рано утром, на месте оказались почти в полдень: я не разгонялась, ехала не быстрее ста километров в час. Бабушка меня не торопила – ритуал назначен на вечер, мы все успеем. Так и оказалось. На съезде с шоссе нас встретил мотоциклист (так и было оговорено), он провел нас лесными дорожками на обширную поляну, где был вкопан широкий круг бревен стоймя, сделан сруб для жертвенного костра и поставлен алтарный камень. Идолы и статуэтки богов старшие жрецы установили особо: по старшинству, славянские в центре, остальные – на периферии. Нашим тоже нашлось свое место. Ведущие определили для всех жрецов роли и очередность, еще раз обговорили порядок ритуала. Целители подготовили лекарства и зелья. Хранители насторожили охранные чары, и ритуал начался. Мы пели по очереди и хором гимны и воззвания, приносили дары и жертвы богам и духам. Кто-то из жрецов щедро окропил алтарь кровью, надрезав запястье вычурным атамом. Я пела наравне с младшими, поливала алтарь и огонь вином, маслом и медом. Давление свыше чувствовалось все ярче, медленно достигнув крещендо, когда солнце коснулось края леса. Все замерли, безмолвно посылая богам и духам послание. Внимание богов с вопросительного сменилось на согласие и одобрение. Меня с головы до пят пронизало волной могущества, немного схожее с тем, что было при инициации, но мощнее и ярче, а также… я бы назвала это послевкусием: такое ощущение, что боги послали мне новый… Дар?.. Я посмотрела вокруг: участники тоже, кажется, переживали момент единения с высшими силами. Бабушка, стоявшая рядом со старшими ведьмами, сияла новым светом. Внимание богов ушло, ритуал закончился. Вы выдохнули, невольно слившись в единый порыв, расслабились. Послышался смех и довольно громкие разговоры. – Предки нас услышали! – молодой ведун справа от меня встряхнул кудрями и рассмеялся, потянувшись, – счастье-то какое! – Не сомневайся, теперь все будет хорошо, – юная колдунья слева от меня ласково погладила невесть откуда взявшуюся кошку. Та громко замурлыкала. – Вон, и Мурка со мной согласна! – Еще бы, – ведун повел плечами, – твоя Мурка во всем с тобой соглашается. – Не всегда, – она вздохнула, – ох, не всегда! Потом повернулась ко мне: – А я тебя раньше тут не встречала… Я представилась и объяснила про стрег. Мои собеседники, назвавшиеся Дивеей и Переяславом, оказались младшими жрецами славянских богов – Макоши и Перуна. Постепенно организовался праздник с пиршеством, в котором и мы с бабушкой приняли посильное участие. Дивея познакомила меня с другими младшими жрицами: Купавой и Есенией. Первая, кстати, сразу сказала: – На тебя сейчас боги что-то наложили. Я кивнула: – Я почувствовала. Похоже, новый Дар. Бабушке сказала, она потом проверит. – Да, это дело не быстрое, – Есения, старшая среди молодежи, царственно кивнула, – каждый Дар времени требует, как хорошее тесто. – Точно подмечено, – кулинарные сравнения мне близки и понятны. – Если что, то у меня с собой есть укрепляющий настой, – младшая целительница и жрица Берегинь, Купава носила на плече маленькую сумочку с лекарствами. – Все в порядке, – я благодарно коснулась ее руки. – А что ты ощущаешь? Это может подсказать, что за Дар ты получила, – служащая Макоши, Еся мыслила более практически. – Я… – подумала и медленно сказала, – я как бы почуяла отклик от всего живого: растений, животных… всего! – Жизнь? – Стреги и так с ней работают, – покачала головой, – что-то близкое, но иное. Пока не поняла. – Поймешь со временем. Дар сам тебе подскажет. Больше ничего примечательного не случилось: маги попраздновали до сумерек, а потом разъехались по домам. Оставшиеся последними члены магической дружины, охранявшие место ритуала, должны были зачистить следы. Я не отвлекалась от управления машиной, впервые находясь в дороге затемно, бабушка о чем-то размышляла. Дома было тихо. Мы помылись с дороги, разложили вещи и отправились отдыхать: все завтра! Воскресенье началось банально – уборка, стирка, готовка, выполнение заданий на следующую неделю. Я закончила эссе по стандартизации, оформила пример ТТК на сырокопченые колбасы, вызубрила лекции для семинара по европейской кухне. – Ой, Криста, я смотрю, – Аннушка была в своем репертуаре, – вчерашняя поездка пошла вам на пользу, ты вся сияешь, Юдифь Георгиевна, тоже, годков двадцать с плеч скинула. Я готовила на кухне обед и ужин одновременно: борщ, рыбные котлеты, овощное рагу в тайском стиле. Вечером останется только сварить картошку. – Природа, чистый воздух, прекрасная прогулка, еда на костре, чему удивляться? – И что, неужели ничего спиртного? – Окстись, я ж за рулем! – Ах, да, я и забыла!.. Вредина ушла в комнату. В кухню зашел заспанный Дима: – Всем утречка! А что это Анна такая хмурая? Я ей: «здрасте», а она отвернулась и дверью хлопнула. – Да ты что, нашу Аннушку не знаешь? – тетя Оля пекла воскресные блины. – Могу догадаться, – Дима занялся кашей, – как вчера съездили, Криста? Ты вся сияешь, как весеннее солнышко! – Замечательно. Погуляли по лесу, посидели у костра, сосиски пожарили, повеселились. Мне понравилось. – Как на трассе, свободно было? – дядя Боря. – Вполне. Ехала не быстро, но и машин было немного. – Ну, дачный сезон закончен, остались только те, кто ездит на работу в город и рейсовые перевозчики. Мне тоже скоро опять в рейс. – Куда на этот раз? – Куда-то на восток, точнее не сказали. Бабушка поставила машину стирать белье и занялась уборкой. Когда я зашла в комнату за продуктами в холодильнике, она как раз вытирала пыль. – Закончим с делами, – бабушка стояла на стремянке и вытирала люстру, – и я засяду за дневники прадедушки Марчелло. Я кивнула: потомственный стрегор Марчелло Стронцо покинул солнечную родину, спасаясь от ищеек Инквизиции, в середине восемнадцатого века. Именно он основал русскую ветвь стрегерии. – Стоит посмотреть, что и как тогда было, когда он переехал в Россию. – Да, история повторяется, в какой-то мере. – Ну да, – ба протирала хрустальные подвески на каждом рожке, – стоит воспользоваться его опытом, если понадобится заметать следы. – Ты про переезд? – я аж остановилась от удивления. – Что ты! Нет, конечно, – бабушка засмеялась, – но кое-какие защитные действия можно незаметно предпринять. Не бойся, благодаря лакунам никто ничего не докажет: мы с тобой добропорядочные атеистки, а что есть кое-какие тараканы, так у кого их нет? А остальное без железных улик к делу не пришьешь. – А те клиенты, что были, когда мы на дачу копили? – Ритуал, милая, это палка о двух концах. Расскажут – пожалеют, что родились. Я передернула плечами от внезапного ледяного тона бабушки и ушла в кухню, кашеварить дальше. В кухню вошел Кирилл, поздоровался. Поставил себе жарить яичницу. Дима, глядя на это, ностальгически хихикнул, а потом вздохнул. Кстати, бабушка купила в малую комнату электрический чайник, так что быт у нашего жильца чуточку улучшился. Холодильника, правда, так пока и не было, но Кирилл придумал хранить продукты между рамами: погода, стремившаяся в зиму, позволяла. А к весне что-нибудь придумаем. В понедельник мы с триумфом сдали эссе. Зимина с Вульф, между прочим, еле-еле натянули текста на один печатный лист. Мы же накатали на заданную тему по десять листов, с графиками и таблицами, все как положено. Судя по разговорам между ними, троица все выходные не учебой занималась, а розысками кафе. И, скорее всего, безрезультатно: вон, как рассерженно шипят друг на дружку. Ну-ну! Пусть шипят, мне же спокойнее. На лекциях мы снова сели рядом с Василием. – Ну как эссе? – у его группы эти занятия будут только в среду, так что он закономерно любопытствовал. – Феерически! Мы единственные, кому поставили пятерки! – Нина не скрывала восторга, – кстати! А у нашей парочки сыщиц – неуд! Сморчок их чуть не загрыз! Так что ждем, как они теперь будут прыгать! – Мирон очень злой пришел, – Василий передернул плечами, – я даже на всякий случай встал в пару к Плотниковой на практике. – Похоже, они в чем-то накосячили. Ворона с Чучундрой шипели и плевались, как кошки весной. И эссе написать не смогли нормально, наверно, вчера поздно вечером наспех ваяли. – Рассорятся – нам же лучше. Может, мозги на место вернутся. – Сомневаюсь, Криста, – покачала головой подруга, – таких упертых еще поискать. – Да и Мироше упрямства не занимать, – добавил Василий, – уж я-то его изучил досконально! – Ну, нам-то что? У нас своих дел достаточно. – Это точно. – Вася, что-то вспомнив, полез в рюкзак, – ой! Я чуть не забыл! Мама вчера свою мяту комнатную пересаживала и кучу отводков выдрала. Я их собрал и вам принес! Классная штука! В комнате ни комаров, ни моли, никаких других паразитов не будет! Даже клопов отпугивает! А для человека запах приятный. Он передал нам два пакетика с мокрой газетой кульком, из которого выглядывали зеленые метелочки. – Благодарствуем, – я приняла подарок и сунула парню в карман конфету, – это чтобы прижились, я знаю правила. Нина, глядя на меня, тоже угостила парня сладостью. По дороге домой мы зашли в хозяйственный магазин, где я приобрела горшок, землю для цветов, пакетик керамзита для дренажа и леечку с длинным узким носиком: продавщица посоветовала. Я вспомнила, что весной, вполне возможно, займусь рассадой, так что точно пригодится на будущее. Бабушка еще не вернулась, я быстренько пообедала и занялась мятой: сначала засыпала дно горшка керамзитом, потом наполнила землей, а потом аккуратно рассадила отростки мяты: все, как объяснил нам Василий. За этим занятием и застала меня бабушка: – Криста! А что это ты делаешь? – она вошла в комнату и бросила пальто в кресло. – Привет, бабуля! Я мяту посадила! И рассказала, что и откуда. Ба покивала, одобрительно осмотрела горшок: – Прекрасно! Значит, говоришь, отпугивает вредных насекомых? – Да! Думаю, к весне она разрастется достаточно, чтобы высадить ее на да… ой!! Бабушка вытаращила глаза и приоткрыла рот, тоже уставившись на горшок. Разговаривая с бабушкой, я машинально теребила ароматные листочки: запах шел замечательный. Стоило мне сказать про рост, как коротенькие пучки на глазах начали вытягиваться, распускаясь сочными листьями и выпуская новые веточки. – Храни меня Юпитер!! Криста, что это?! – Э-э… – я развела руками, – клянусь Флорой, что б я знала!! Бабушка, я нечаянно!! – Вижу, что нечаянно… – она подошла поближе, изучая невероятное зрелище, – держу пари, внученька, это и есть твой новый Дар. Не удивлюсь, если и модифицировать растения ты тоже теперь сможешь. – Как? – Ну, вот, например, это обычная мята, а изменить ее, чтобы добавить к мятному запаху аромат, скажем, лимона. Или апельсина. Или увеличить листья в несколько раз, а то эти какие-то мелкие. Хм… интересно, а какие-нибудь семечки ты вот так же прорастить можешь? – Надо попробовать, – я вздохнула, приходя в себя, – где-то был мой блокнотик с заметками про Нинкины фэнтези… На следующий день зеленая масса мяты увеличилась вдвое, но активный рост замедлился до природного. Бабушка взяла чистую тетрадь и начала строчить заметки, планы, выводы и гипотезы. А еще пообещала разыскать новые растения для экспериментов и попросила найти пустые горшки. – У меня есть несколько стаканов от йогуртов и сметаны, – я по совету Евдокии Дмитриевны начала их не выбрасывать, а складировать – весной под рассаду пригодятся. – Подойдет. Земля есть? – Есть, там были только большие пакеты, я брала с запасом. – Ну и чудненько. Нашла старый поднос и выставила на него рядком будущие вместилища под рассаду: – Пойду, гвоздем сделаю отверстия. Прихватила плоскогубцы и большой гвоздь (все, как советовала та же агрономша), ушла на кухню. К счастью, там было пусто. Открыла форточку, зажгла малую конфорку и нагрела докрасна гвоздь, ухватив его пассатижами. Дырявить баночки оказалось даже весело: гвоздь упирался в пластик, который под напором жара и давления вдруг оплывал, словно сливочное масло, и наконец, с шипением и вонючим клубком дыма проплавлялся в дырку. Сметанные банки поддавались туже, йогуртовые – легче. Но через несколько минут все было готово. Прибралась и хорошенько проветрила помещение, вернулась и наполнила баночки грунтом. Бабушка велела сразу после занятий ехать в «Бабу-Ягу» – именно там она будет меня ждать, а потом мы с ней отправимся к ее знакомой из ботанического сада. Поэтому я с трудом дождалась конца лекций и рванула по заветному адресу. Нине с Василием сказала, что мы с бабушкой едем в гости к одному профессору. В принципе, я не соврала: знакомая действительно имела докторскую степень по биологии. А то, что с заездом в «Бабу-Ягу» – это уже детали. Почему просто не встретились в метро? Бабушка сегодня должна была очень рано освободиться, а у меня – лекции и практика до двух часов дня. И она решила провести время ожидания в магическом кафе, заодно разузнать новости. На входе все также был Ворожей в привычной старинной униформе. Он слегка мне поклонился в ответ на приветствие и открыл дверь. Я скинула куртку (слишком теплую для такого помещения) в гардеробной и поспешила в зал. Бабушка сидела возле окна и задумчиво размешивала в чашке сахар. Перед ней стояло блюдце с пирожным. – Привет, – я подошла и чмокнула ее в щечку, – давно меня ждешь? – С одиннадцати утра, – ба улыбнулась, – как у тебя дела в колледже? – Неплохо, – я села напротив нее, спиной к стенке, – мы отработали составление колбасного фарша на практике под зачет, Бабочкина чуть не рассталась с пальцами, сунув их в лабораторный куттер, повезло, что среагировать успела, только два ногтя сломала. А то бы и без руки могла бы остаться. – Это, каким же образом?! Вроде бы уже не первогодка, чтобы руки куда попало совать. – Мы сами не поняли. Но она в последнее время вообще стала как-то слишком косить под малолетку, ведет себя подчеркнуто по-детски. Манерничает, закатывает глазки, тянет слова… – я пожала плечами. – А та компания Мирона? – Они пока ведут себя тихо. Но мне кажется, долго эта дружба не продлится: Мирон слишком умен для той парочки. – Про поиски ничего не говорили? – Нет. Я думаю, если бы они что-то нашли, то мы бы были в курсе: Вульф бы не смогла не похвастаться собственным успехом перед теми, кого считает конкурентками, то есть – перед нами с Ниной. А подслушивать специально и еще как-то шпионить за этими клоунами мы с Нинкой не собираемся. Мы взялись плотно за учебу, а еще нашли кучу новых книг фэнтези и сейчас активно читаем. Книги жутко интересные, думаю, я найду там достаточно идей. Бабушка кивнула, соглашаясь, и предложила мне выпить чаю, чтобы в гостях не выглядеть голодными: – Там, конечно, могут напоить чаем, но держу пари, что ничего кроме сушек, там не будет. Так что лучше покушай сейчас, чтобы не отвлекаться. Я купила себе большой пирог с мясом и чай с лимоном, села на прежнее место, и мы вернулись к обычным разговорам. Подкрепляясь, я поглядывала в окно, так что появление одной весьма примечательной личности в сопровождении незнакомого мужчины мимо не прошло. – Ба! – я уронила вилку, – смотри, Мирон и какой-то мужик! Наверно, его дядя! Бабушка проглотила то, что было у нее во рту, и повернулась: – Ну да, ты права. Интересно, смогут ли они что-то рассмотреть сквозь морок? – Дядя-то, наверно, сможет? Он же экстрасенс, кажется?.. Пара постояла, тщательно разглядывая фасад здания. По мере того, как у обоих на лицах проявлялось недоумение – кафе они не видели. – Похоже, тебе все-таки это кажется, – бабушка хмыкнула, – сквозь морок он не видит, как и Мирон. – То есть, на самом деле у него никаких способностей нет? – Похоже, ты права. Видимо, он смог что-то изображать из себя только благодаря записям отца. Парочка постояла, потрогала стены неподалеку от окна, о чем-то бурно поговорила и медленно убралась прочь. – Думаю, Криста, – бабушка вернулась к кофе и пирожному, – завтра эта троица снова соберется в той переговорной, обменяться новостями. А потом будут думать, что им делать дальше. – А что им делать?.. – Смотря, какую цель перед ними поставили. Я обдумала бабушкины слова и предположила: – Доказать, что я ведьма и была на том шабаше? – И что это им дает? Теперь я пожала плечами: – Вообще не могу, даже близко придумать. Кроме, разве что, доноса в церковь. – И что им донос этот даст? На мой взгляд, это точно бессмысленно. А для его дяди – вообще опасно. Да и не законно, с любой точки зрения. После паузы, я согласно кивнула и вернулась к еде. Мы почти закончили, когда колокольчик на входе звякнул, и в зал вплыла Малика – гадалка и провидица иранского происхождения. На родине ее ждало за подобные занятия в лучшем случае порицание, а то и суд, так что она поспешно переехала в Россию, едва открылись границы, и теперь основательно обустраивалась: обзавелась кое-какой недвижимостью, вышла замуж за коренного петербуржца и родила ему крепенького мальчугана. – Доброго времени, – грудным контральто, – надеюсь, Аллах и духи благосклонны к вашим делам? – Благодарим, – бабушка слегка наклонила голову, – пути наши легки, а дела успешны. Надеюсь, туман несчастий не замутнил ваше третье око? – Все прекрасно, хвала предкам! – по-восточному дородная женщина присела за барную стойку и попросила каркаде с мятой. Бабушка допила последние капли кофе и поднялась: – Криста, ты закончила? Пора. – Да-да, бабушка, иду! Мы попрощались с присутствующими и поехали на встречу. На метро добрались до родной Петроградки, вышли на Большой проспект, и по Петроградскому мосту через речку Карповку перебрались на Аптекарский остров. По набережной пройдя вправо, вскоре увидели один из корпусов Ботанического института. Новые веяния уже затронули этот храм науки: на ограде висели большие плакаты с объявлениями, а на треугольном пятачке проезжей части припарковались первые «Мерседесы». Впрочем, бабушка была невозмутима, когда позвонила в новенький домофон прямо там, возле калитки. – Кто там? – хриплый голос, видимо, охранника или вахтера. – Мы к Лесовицкой. – А, да, мне говорили, – через мгновение забибикала кнопка входа, – входите. Мы толкнули калитку и по дорожке прошли до здания. В дверях нас встречал заспанный дедушка в форме охранника: – Идемте, провожу. Профессора теперь наверху сидят. Для денег пришлось арендаторов впустить, так что нечего лишний раз мелькать. – Серьезные люди? – А то, – он пожевал губами, оценивающе посмотрев на бабушку, – не скажу, что интеллигентные, но с деньгами – это точно! Вон, за полгода в большой оранжерее за их аренду все трубы поменяли. Виданное ли дело? – Времена сейчас сложные, – нейтрально заметила ба, – даже нам, ученым, приходится порой крутиться. – Это верно, – дядька открыл магнитным ключом двери на площадке третьего этажа, – вам вон туда, в пятнадцатый кабинет. Коридор ничем не отличался от коридоров и иных общих помещений любой советской конторы: линолеум на полу, гладко окрашенные стены, несколько фотографий и портретов на стенах. В углу возле окна – фикус в огромной кадке. Бабушка коротко постучала в двери с цифрой пятнадцать на бакелитовой дощечке и вошла: – Можно? Мария, это я! – Юдочка!!! – к нам откуда-то сбоку вырулила ничем не примечательная тетка где-то бабушкиного возраста, – отлично выглядишь! Меня представили Марии Олеговне, и нас пригласили выпить чаю. Из выпечки и в самом деле оказались только сушки. Судя по затеянному за чаем хозяйкой разговору, они с бабушкой дружили еще со школьных времен. Впрочем, ба быстренько свернула вечер воспоминаний и перешла к цели нашего визита. Мария воспылала энтузиазмом и потащила нас в оранжереи. Ну, что я могу сказать?!. Это феерично!! Мария Олеговна добродушно позволила мне облазить все оранжереи, заглянуть везде, где можно и нельзя. И подарила мне совершенно очаровательную традесканцию, росток бамбука и что-то из родственников лилий. Что – она называла его по-латыни, но я так была переполнена впечатлениями, перегружена информацией от хозяйки и моего нового Дара, что сразу забыла. Впрочем, бабушка скрупулезно записывала все в блокнот, так что я просто потом посмотрю ее записи. В отличие от меня, она холодной головы не теряла и наверняка уже составила целый план, что нам делать, когда и в каких количествах. Хорошо иметь такую бабушку!!