В холодной квартире.

Достоевский опирался скрещеными руками об подоконник уже довольно старого балкона. На полу лежал красный узорчатый ковёр, на котором местами красовались редкие пятна неизвестного происхождения. Это было холодное, раннее утро в сопровождении окутывающей душу зимней мглы. Белоснежные хлопья медленно опускались с тёмного неба так, словно каждая снежинка танцует одиночный вальс перед тем как упасть и слиться с тысячью таких же замороженных капель. комната позади прозрачной двери вдруг озарилась тусклым светом, причиной которой оказался парень с фонарём в руке. В отражении стекла балкона можно было заметить размытый, приближающийся силуэт. через мгновение ручку двери дёрнули с характерным, неприятным звуком. Фёдор даже не вздрогнул, однако машинально обернулся через плечо. Шатен в свою очередь уже шагнул внутрь и прикрыл за собой скрипящую дверь. На его плечо был закинут тёплый плед, который он придерживал одной рукой, а во второй болтался фонарь, который он держал за хлипкую ручку. Мурашки пробежали по телу вошедшего, с ног до головы. Как он и думал, здесь было куда холоднее чем в квартире. Балкон не был особо утеплён, так что прохлада просачивалась внутрь помещения. Достоевский лишь тихо фыркнул, обернувшись обратно и продолжая смотреть на завораживающую красу улицы. Зимнее время года было чем-то родным и невероятно комфортныи для него, так что зачастую в бессоные ночи он глядел в окно, которое изредка было покрыто тонким слоем льда, или же выходил на балкон. Дазай поставил фонарь на подоконник рядом с пепельницей и шагнул в сторону сожителя, опуская ему на плечи подготовленный плед. Тот смиренно выдохнул, ничего не сказав и никак не двинувшись с места. Шатен прекрасно знал что его возлюбленный вовсе не положительно относится к проявлению заботы, но это ещё никогда не останавливало его затеи. Кареглазый глухо кашлянул, оставшись стоять на месте, чуть подрагиваясь из-за прохлады. Сложив руки крест на крест, он полусонными глазами вглядывался в родной двор, не испытывая таких эмоций и ощущений как Русский рядом с ним. Достоевский медленно выпрямился и наконец-то полностью повернулся к ночному гостю, после чего решил нехотя прервать эту умиротворяющую тишину. —Пошли. Почти шёпотом выдал он ответ на немое предложение Осаму. Второй уставше улыбнулся и кивнул, вновь взяв фонарь в руку. Уже через какую-то минуту они лежали в мягкой постели. Осаму последнее время засыпает довольно быстро, а Федор в свою очередь ещё долго смотрит в потолок, раздумывая о чем угодно. Мысли никак нельзя просто выгнать из своей головы, как сильно бы организм не требовал покоя. На его ребра мягко опускается рука. Видимо Осаму даже сквозь сон старается быть как можно ближе. В ответ, на кисть руки ложится холодная ладонь и тонкие пальцы медленно поглаживают кожу. Фёдор наконец-то прикрывает глаза и его сознание наконец-то не мучает себя, обретая покой на ближайшие пару часов.