Хроники Октинайского Королевства или 8А в Средневековье

Утром должно было состояться собрание Совета по вопросу Дня поедания зелёных фруктов в Паллине. Анна Вишня видела в этом празднике возможность сильно расширить казну, сделав этот праздник общегосударственным. Подобное принесло бы много денег за продажи зелёных яблок, день обещал быть положительным. Хотя канцлер никак не мог забыть его игру с Никитой. Неужто ферзь и правда намерен сделать свой ход? Прошло двадцать минут. Прошёл час. Но ни Королева, ни епископ, ни тайный советник так и не приходили. В зале совета были только Кашири́нис и продолжавшая, как и всегда, грызть яблоки, Анна. Наконец дверь открылась и в зал вошёл Никита. Он триумфально, с широкой улыбкой, посмотрел на Кирилла, по крайней мере ему самому так показалось, после чего сразу на лицо тайного советника вернулось обычное тяжёлое загадочное выражение. - Коллеги, боюсь, Её Величество Софья больна. Собрание Совета отменено - обсуждение Дня поедания зелёных фруктов пройдёт на следующем собрании Совета, когда Королева станет чувствовать себя лучше. Анна посмотрела на него ошарашенными глазами, попыталась что-то сказать - Как!? Но... - однако Никита развернулся и дверь закрылась. По комнате Совета раздался яблочный хруст, отражающий высшую степень удивления и непонимания. Но Кирилл всё прекрасно понял. Однако что-то предпринимать опасно. Никита не просто так посвятил его в планы Герцогини. Возможно, что это лишь схема для дискредитации канцлера, а не действительный переворот. Нужно знать точнее, прежде чем делать свой ход. Кирилл вышел из зала Совета. Оглянулся. Видимо, слежки не было. Его жизнь держалась лишь на том, что их конкуренция была интересна Никите. Он отправился к лестнице, начал тихо спускаться. Наконец Кирилл вошёл в подземелье. Канцлер проходил среди дверей с решетками, заглядывая в каждую из них. Воры, грабители, убийцы. Здесь была и первая неожиданность - камера "изменник" с именем Евгения Канова была открыта и пуста. Первые подтверждения появились, и тот ускорил шаг. Тогда он услышал в дальней части коридора, за углом, голоса. Кажется, женщина спрашивала что она здесь делает, но ответом послужил глухой удар. Затем стали слышны приближающиеся шаги. Кашири́нис немедленно зашагал прочь, быстро поднялся по лестнице, однако в основные помещения замка не свернул - вместо этого Кирилл поднимался вверх, в комнату птиц. Мастер над птицами долго не хотел впускать его, а когда наконец впустил, пришлось чуть ли не вышвыривать старика из комнаты чтобы тот её покинул. Наконец, бурча и ругаясь, тот спустился по лестнице. Канцлер начал писать письма. Много писем. графу Андрею Старшему Михайловичу, герцогу Маслову, герцогу Давиду, герцогине Юлии, герцогине Цвитенок, хану Тамерлану, царю Георгию, разумеется, и своим главным сторонникам - крестьянским лидерам, городским мэрам и наместникам промышленно развитого севера и северо-востока. Кроме того он писал своим сторонникам в Вильске и различным знакомым. Окончив писать Кирилл отправил письма адресатам. Кости брошены. Слон сделал свой ход.

"В Пекамче произошёл государственный переворот. Герцогиня Октинайская Алёна схватила Королеву Софью в своём намерении узурпировать трон. С отправки этого письма более не принимайте никаких поручений и указов из Пекамча.

Октинай будет свободным.

- Королевский канцлер Кирилл Кашири́нис"